Отель с неприятностями - Ася Лавринович

легкая музыка – ужин был в самом разгаре. Перед выходом я успела заметить сменщика Вита: взрослый смурной мужчина, огромный, коротко стриженный и молчаливый. Форменный жилет отеля на нем едва не трещал по швам. На фоне гибкого, улыбчивого Вита он напоминал какого-то циркового силача. Вместе они являли очень странный контраст.

В сумерках мы не сразу приметили парней. Оба в темных худи и брюках, из-за чего почти сливались с вечерними кустами. Ника тоже оделась во все темное. А вот я вышагивала в светлой рабочей блузке, догадываюсь, как она предательски белеет в темноте. Если нас и заметит Полина Сергеевна или охрана, то только благодаря моей рубашке.

– И почему я не переодела блузку? – проворчала я.

– Потому что она отлично подошла к твоим джинсам, – напомнила Ника. – Только не забывай, что форма казенная, как любит напоминать наша дорогая Полина Сергеевна.

– Спасибо, мне не стало легче, – вздохнула я.

Приближаясь к парням, я испытала незнакомое волнующее чувство, хотя с Никой мне ничего не страшно. Ей палец в рот не клади. Несмотря на то, что мы часто спорим, я всегда чувствую себя рядом с ней как за каменной стеной. Да и родители вечно твердили, чтобы я держалась за Нику, потому что у нее «голова на плечах». Что у меня на плечах, они никогда не уточняли. Тыква, что ли? Но судя по тому, что я выперлась на ночную прогулку в «казенной» рубашке, так и есть.

Со стороны контактного зоопарка раздалось жалобное блеяние, и мы с Никой, не сговариваясь, взялись за руки.

– Они меня когда-нибудь до сердечного приступа доведут! – проворчала подруга.

Парни, заметив нас, прекратили разговор. Герман молча уставился на нас, а Вит раскинул руки в стороны:

– Девчонки-и! – протянул он.

Я заметила в руках у Геры коробку с пиццей. Вряд ли маньяки взяли бы с собой пиццу, верно? Но, может, для начала они хотят вкусно нас накормить, втереться в доверие, чтобы мы окончательно потеряли бдительность, а уж потом… Мрачные мысли крутились в голове, вокруг сгущались синие сумерки, а со стороны главного корпуса доносились звуки джаза. – Удалось вырваться?

– Тише! – шикнула на него Ника. – Разве нам можно свободно разгуливать сейчас по территории отеля? А если нас застукают?

– Тем лучше, – усмехнулся Гера.

Конечно, его план – снова доставить неприятности матери. Кажется, бунтарство у Германа в крови. Меня это страшно напрягало, но мы с изнанкой промолчали. Зато подруга сердито продолжила:

– Не будь эгоистом! Может, тебе и все равно, а нам стремно вылететь отсюда в первую же неделю. И для чего мы согласились с вами встретиться?..

Вит накинул капюшон на голову и махнул нам рукой. Он первым двинулся куда-то в сторону леса, под шуршание листвы и тихие вздохи со стороны зоопарка.

Ника шла рядом с Германом, а я плелась последней, думая о том, что здесь могут обнаружиться змеи. Нагнетать обстановку и представлять самые ужасные последствия к любому событию мы с изнанкой умели профессионально.

Вскоре мы миновали корпус для персонала. Кусты стали выше, растительность гуще, в траве стрекотали сверчки, и на душе постепенно делалось все мрачнее. В темноте я не сразу заметила старый дом среди деревьев. Он здорово отличался от корпусов «Хвои» и выглядел заброшенным и не внушающим доверия. Вит махнул рукой, приглашая нас войти:

– Добро пожаловать в штаб сопротивления.

Глаза подруги азартно блеснули в темноте. И если у меня до сих пор оставались сомнения, то Ника уверенно шагнула в сторону старого дома.

Глава пятая

Главное – победа

Мне не нравилось происходящее, но все-таки я последовала за подругой. С детства нас учили, что бросать друг друга в неприятностях – последнее дело, поэтому во все злоключения мы всегда попадали вместе.

– А что это за постройка? – спросила Ника, когда мы оказались у деревянной двери с тяжелым засовом.

Возможно, при дневном свете она и выглядела вполне безобидно, но сейчас почему-то напомнила мне помещение, в котором Синяя Борода мог держать одну из своих жен…

– Этот сарай выделили для дяди Гоши, чтобы всякий садовый хлам хранить, но он почти все возит в своей машине. Думает, что здесь ненадежно и могут забрести посторонние.

– Ну вообще, он как будто прав, – сказала я, имея в виду нас.

– Его больше заботит, что сарай с лесом граничит.

От этих слов мне снова стало не по себе. Высоченные сосны шумели над головой, раскачиваясь вместе с ранними звездами. А за ними – глухой темный лес. В голову полезли мысли о диких зверях, а когда луна выглянула из-за облаков бледным пятном, то еще и о всякой нечисти.

Некстати, откуда ни возьмись, прямо под ногами жалобно мяукнула кошка и кинулась ко мне. Я в страхе схватилась за первого попавшегося человека, как назло, конечно же, за Германа. Парни, не сговариваясь, рассмеялись, и Ника, предательница такая, тоже быстро подключилась к ним.

– В общем, мы тут с Герой выделили место для ночных посиделок. Там все прилично, чисто… ну почти. Стройматериалы и всякий хлам только в углу.

Герман отодвинул засов, дверь со скрипом распахнулась. Внутри оказалось совсем темно и пахло смолой. Музыка осталась где-то позади, и теперь все звуки были такими громкими, что, казалось, нас могут вот-вот обнаружить. Но никто не спешил нас останавливать. Мы были одни, на самом краю леса, в этой избушке со стройматериалами, в сомнительной компании.

Вит первым проник в домик и подал руку Нике, чтобы она не споткнулась.

– Осторожно, тут банки с краской и лаком валяются, – предупредил он.

Затем помог и мне, подсвечивая фонариком на телефоне. Луч света и в самом деле выхватывал то банки, то какие-то доски под ногами. Последним в домик вошел Герман. Закрыл за собой дверь, щелкнул выключателем, и под потолком тускло задребезжал старый светильник.

Теперь можно было рассмотреть помещение. Вдоль стен стояли банки с краской, засохшие кисти, швабра, сломанная газонокосилка и пара леек. Но участок в центре аккуратно расчищен, лежит откуда-то взявшийся кусок мягкого ковра, стоит самодельный столик, на который Гера тут же поставил пиццу, и даже маленький холодильник для напитков есть.

– Неплохо! – оценила обстановку Ника. – Водите сюда девчонок?

Судя по тому, как переглянулись парни, подруга попала в самое яблочко. Оба они слишком уж уверены в себе, Вит с его подвешенным языком так точно. Думаю, им не составляло труда завести непринужденную беседу с любой из постоялиц. А вот теперь, получается, и мы с Никой попали в их компанию…

– Всякое бывало, – не углубляясь в подробности, беспечно произнес Вит. –