Отель с неприятностями - Ася Лавринович

– Мамочки! – пролепетала Ника.

– «Форма казенная», – мрачно припомнила я любимую фразу Полины Сергеевны.

– Да ладно, что-нибудь придумаем, – попытался успокоить меня Вит.

– Ага, раздевайся! – тут же подключился Герман.

И после того, как я наградила его убийственным взглядом, с самым невозмутимым видом добавил:

– Я тебе постираю эту блузку.

– Мы уходим! – уже почти в панике заявила я и, нащупав руку Ники, с силой потянула ее за собой. Конец вечера явно не задался.

Домик мы покинули почти как настоящие ниндзя – быстро и бесшумно. Территория отеля уже погрузилась в сонную ночную тишину.

– Зря ты так с ними, – сказала я, когда мы уже в номере пытались оттереть краску с моей блузки. – Могла бы дать хотя бы шанс на победу.

– Предлагаешь подыгрывать? – возмутилась Ника. – Ты ведь знаешь, что я так не умею… И бабушка бы такого не одобрила.

Бабушка Ники и в самом деле оказала на нее огромное влияние. Я помню ее еще с детства: она отводила подругу в детский сад, а потом встречала нас из начальной школы. Сейчас ей почти сто лет – ясный ум и настоящая гордость семьи. Но ее властность и требовательность до сих пор держали всех в напряжении. Даже я рядом с ней всегда испытывала трепет. Но то, что позволялось мне, никогда не позволялось Нике – у нее не было права на ошибку. Нет, ей никто прямо не говорил, что проигрывать стыдно, но каждый раз, когда подруга занимала на соревнованиях не первое место, бабушка даже не старалась скрыть разочарования. Обиженно поджимала губы, могла молчать весь вечер или будто невзначай напоминать, как много в Нику вложили. Если после проигрыша мои родители предлагали просто отметить участие и поесть пиццу, то дома у Рябининых наступала почти траурная тишина. В такие вечера мы даже не созванивались. Не потому, что Нику наказывали, – у нее просто не оставалось моральных сил на разговоры. Каждое поражение она переживала слишком тяжело. Конечно, подруга окончила школу с медалью, поступила на «бюджет» и даже перевод на заочное воспринимала как очередную стратегию к новым вершинам. Я искренне гордилась ею и старалась поспевать следом, но иногда мне хотелось, чтобы Ника хоть ненадолго замедлилась и прислушалась к себе. Каждый раз, когда мы заводили разговор на эту тему, она либо отшучивалась, либо воспринимала в штыки. В конце концов я просто смирилась с этим ее пунктиком – «не расстроить бабушку».

– По крайней мере, не обязательно было их высмеивать, – покачала головой я, продолжая тереть блузку. Разумеется, краска не сходила. Хотя мы уже и воспользовались несколькими странными лайфхаками из Сети.

– Эти ребята тебе ведь не нравятся, – Ника оторвалась от раковины и внимательно посмотрела на меня.

– Ну и что? – пожала я плечами, быстро отводя взгляд.

– Ну и все! – отрезала Ника. – Думали, подкупят смазливыми мордашками и пиццами очередных подружек? И ничего в них особенного! Хотя Герман еще ничего – высокий, глаза красивые. И помалкивает, что тоже плюс. А с этого рыжего Виталика корону бы снять. Выскочка!

Ника принялась так яростно тереть мою блузку, что я испугалась, как бы она не сделала дыру.

– Бесполезно! – вздохнула Ника. – Может, сделаем из рубашки безрукавку?

– Представляю лицо Полины Сергеевны, – мрачно отозвалась я.

– А что? Скажешь, что у тебя повышенное потоотделение и ты не можешь носить вещи с длинным рукавом.

– Иди ты! – рассердилась я. – Снова вляпалась в какую-то ерунду, и все из-за тебя.

– Из-за меня? – возмутилась Ника. – Это ты не смотришь по сторонам и бежишь вперед, как курица без головы!

– Как курица, значит? Сидели бы в номере как положено, ничего не случилось бы! Ты завела дружбу с этими типами…

– Я завела? – ахнула Ника. Когда мы начинали ссориться, то так и переспрашивали друг у друга каждую фразу, словно были глухими. – А кто трепался в ресторане с Германом за пальмой?

Я могла бы продолжить нашу занимательную беседу новым вопросом «Это я трепалась?!», но за окном к тому времени уже начинало светать. Я устало забрала мокрую блузку из рук Ники и вышла из ванной.

Рассвет медленно заливал комнату бледным сентябрьским светом. Я шмыгнула носом от обиды и бросила испорченную блузу на холодную батарею.

– Ну ладно тебе, – миролюбиво начала Ника, – ты помнишь, что утро вечера мудренее? Ложись спать, что-нибудь придумаем.

– Что мы придумаем? – отозвалась я плаксивым голосом уже из-под одеяла.

– В главном корпусе есть служебная прачечная. Завтра с утра пораньше отправимся туда, все застираем и высушим.

Эта мысль показалась мне вполне здравой, и в сон я провалилась почти мгновенно. Главное – услышать будильник.

Глава шестая

Значит, война

Новый день не сулил ничего, кроме очередных неприятностей и новых нажитых врагов. Однако обо всем по порядку. Поднявшись по будильнику, мы с Никой и не подозревали, что утро превратится в настоящую катастрофу.

В прачечную для персонала мы пробрались почти на цыпочках и поспешно затолкали в стиральную машинку мою испорченную блузку.

– Ставь температуру повыше и побольше оборотов, – со знанием дела посоветовала Ника.

– Думаешь? – поначалу усомнилась я.

– Конечно! Чтоб наверняка отстиралось. Нам нельзя время терять.

Я в бытовом плане была беспомощнее подруги, потому и доверилась Нике, ведь она оставалась для меня несомненным авторитетом во всем.

Спросонок я даже не заметила, что внутри барабана уже что-то лежит. Пока мы сидели на полу, наблюдая, как белая рубашка кружится за стеклом, я думала лишь о том, что сегодня обязательно лягу спать раньше – прямо после рабочей смены. Иначе в таком режиме долго не протяну.

Ожидание слишком затянулось, и в тихой теплой прачечной мы даже успели немного подремать, прислонившись друг к другу головами. Когда же моя рубашка неожиданно разделилась надвое, я встрепенулась и толкнула Нику.

– Ну, в чем дело? – сладко зевнула подруга.

– Она развалилась!

– Кто? Рубашка?

– Ну да!

– Не может такого быть! С чего ей разваливаться?!

Мы прильнули к стеклу, наблюдая, как в машинке определенно бултыхаются сразу две вещи.

Еще никогда стирка не длилась так долго… А когда мы наконец достали вещи, обнаружилось, что моя рубашка на месте, а вместе с ней – еще одна. Точно такая же, только крошечного размера. Впрочем, моя теперь тоже выглядела так, будто униформа предназначались двум пятилетним близнецам, с разницей лишь в том, что злосчастное пятно на моей никуда не делось.

– Это как же так? – захлопала глазами Ника. – Получается, мы с тобой не проверили