Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

— Только после нашей с тобой смерти. А это будет ой как нескоро, — улыбнулся я, и супруга нехотя согласилась. Отказываться от цели всей жизни она не хотела, а мне порядок в семье был важнее отдалённой перспективы делёжки трона.

Мысли прервал стук в дверь покоев. Такое себе могли позволить всего несколько человек во всём дворце, так что…

— Войдите! — приказал я, посадив жену в кресло рядом с рабочим столом, и в кабинет вошёл Леонид. Несмотря на то что разведчик тоже начал обучение, а я регулярно правил его здоровье, сейчас он выглядел не лучшим образом. — Присаживайтесь. Судя по всему, у вас важные и не очень хорошие новости.

— Боюсь, что это так, ваше величество, — откинувшись в кресле и протянув ноги, сказал Багратион-старший. — И прошу простить моего сына, он не знал, куда смотреть, а я решил, что это не слишком важно, и поплатился.

— Это мы решим по факту, — мрачно ответил я, такое начало не вселяло оптимизма. Подойдя ближе, я без спроса положил руки на голову главы тайной канцелярии, и тот вздрогнул. Убрать спазм, не допустить кризиса, и мужчина чуть не растёкся в кресле от блаженства. — Говорите.

— Благодарю и ещё раз прошу прощения, ваше величество, — подобравшись, ответил Леонид. — Лаборатории вашей матери на Урале и здесь в центральной России уничтожены. Полностью. Боюсь, это моя недоработка. Когда проводили зачистку экстремистских сект детей господних, военные уничтожили их вместе с культом. А вот восточные были сожжены совсем недавно.

— И это важно, потому что?

— Нам очень нужны исследования резонанса и всего, что с ним связано. Жизненно необходимы. Пока сведения были неполными, я не хотел вас беспокоить, но теперь ясно, что обновлённое общество Тесла располагает технологиями, позволяющими им создать корабельные усилители.

— Ясно, — хотелось материться, но я привычным волевым импульсом пропустил прану от чакры души и взял эмоции под контроль. — Когда они смогут собрать достаточное количество судов, чтобы атаковать?

— Это мне тоже неизвестно, — покачал головой Леонид. — Но есть вещи, которые проверены и можно использовать. В частности, точное расположение лабораторий в других странах.

— Если это шутка, то дурная, — зло прервала его Мальвина. — Любое поползновение в эту сторону будет рассматриваться как повод для начала войны, а у нас, по-вашему же уверению, нет флота, который смог бы защитить страну.

— Вряд ли кто-то станет претендовать на территорию, поглощённую сейчас немёртвым морем, — покачал головой глава внешней разведки.

— Ты что, старик, моего мужа прикончить хочешь? — взвилась Мария, и я едва успел развеять её конструкт. — Что? Это ты?

— Сядь и успокойся, дорогая, — попросил я, а затем, дождавшись, пока она исполнит сказанное, поднял трубку. — Позовите Константина. Да, срочно.

— Хм. А его-то зачем? — нахмурился Леонид, но спорить не стал. Пока мы ждали прихода Багратиона-младшего, я прогнал прану по меридианам Марии, успокаивая девушку и повышая её концентрацию.

— Звали, ваше величество? — вытянувшись по стойке смирно, спросил вошедший в кабинет молодой мужчина. Сейчас он и в самом деле выглядел молодо, хотя ещё полгода назад чуть не на сорок с лишним тянул. Хорошо, что я всё же заставил Константина налечь на духовные практики, и теперь он мог с лёгкостью оперировать чакрами земли и воды, что не только стабилизировало гормональный фон и замедлило старение, но и значительно улучшило его работоспособность.

— Звал, — кивком указал я на кресло. — Ты выполнил поручение, отданное мною на прошлой неделе?

— Выполнял в данный момент. В архивах вашей матушки во дворце и на кристаллах было обнаружено множество документов, по которым работает сформированная следственная группа. С вашего разрешения были привлечены несколько братьев ордена, для оперативной группы, — начал быстро, но чётко докладывать Константин, — Найдено несколько тайников с кристаллами памяти. Лаборатории, в которых проводились опыты над гомункулами. Взяты под контроль трое учёных…

— Меня больше волнуют архивы отца, — спокойно заметил я.

— С этим возникли определённые трудности. Всё же прошло больше пятнадцати лет. Мы проводим обыски и сканирование всех мест, где род Романовых мог расположить свои самые сокровенные тайны, но, боюсь, готовили их тоже не идиоты. Они могут находиться в любом из регионов России. В том числе самом отдалённом.

— Вот как… — я на минуту задумался, откинувшись в кресле. А ведь в самом деле, земель, принадлежащих роду, было более чем достаточно — миллионы квадратных километров, и спрятать на них даже хорошо защищённый комплекс не составило бы труда.

— На вашем месте я бы сконцентрировался на двух категориях локаций. Первое — куда могут добраться лишь наследники Романовых, территории с тяжёлым фоном диссонанса или экстремальными условиями, — вмешался в разговор молчавший до этого Леонид. — А второе — места, куда императорская чета летала вместе, когда увлекалась исследованиями до рождения вашего величества.

— Я недоволен вами, господа. — сухо сказал я, заставив обоих подобраться. — Разведки не должны конкурировать ни в чём, кроме эффективности. У вас чётко обозначенные рамки ответственности и круг задач. И если отец не может доверять сыну и наоборот, то я даже не знаю, кому доверять можно.

— Виноват, ваше величество, сила привычки, — поднявшись с кресла, поклонился Леонид.

— Виноват. Исправлюсь, — склонился Константин.

— Очень на это рассчитываю. Идите и сделайте всё необходимое, — приказал я и, дождавшись, пока Багратионы выйдут, вздохнул. Тяжела шапка Мономаха, но хоть есть на кого опереться.

Глава 4

— А я тебе говорила, — самодовольно хмыкнула Мальвина, когда я просматривал очередную сводку. В шести губерниях прошли массовые выступления рабочих, успокоить их удалось лишь вмешательством ордена. Он продолжал набирать силу и давно перерос ту школу, которой должен был стать.

— Как считаешь, насколько мы можем доверять отчётам митрополита? — спросил я, глядя на снимки толпы с хорошо знакомыми лозунгами: «Заводы рабочим, землю крестьянам». Единственное, что отличалось в корне — не было призывов к свержению императора. Уличное движение вышло с лозунгами, квинтэссенцией которых было: «царь хороший, бояре плохие».

— Думаешь, это он мутит воду? — постучав себя по подбородку, задумчиво проговорила Мария. — Нет, я не понимаю ,зачем ему это.