Граф Суворов. Книга 16 - Иван Шаман

— Если все вместе соберутся, то, может, и поднимут, — тихо проговорил премьер.

— Я бы обратил ваше внимание не на сами корабли, а на гербы на них, — подсказал Леонид, и фотографии начали рассматривать по второму кругу. — Раньше вы, скорее всего, таких не видели. Рядом с гербом королевского дома.

— Это что, орден Асклепия? Змея и посох⁈ — уточнил самый нетерпеливый.

— Только не посох, а катушка Тесла. Пока никаких официальных данных нет, но по косвенным признакам можно сказать, что орден Асклепия и совет Тесла стали действующей частью Лиги Наций, — пояснил Леонид, и несколько генералов не сдержали матюки. — Можно предположить, что они решили объединиться перед угрозой.

— Императору об этом уже доложили? — поинтересовался Пётр, помахав фото.

— Вы же его знаете, он помчится с шашкой наголо спасать весь мир. Да ещё и старшая супруга может настроить его на решительные действия.

— Да, Машка может… — выдохнул премьер, прекрасно зная свою дочь. — Значит, вначале полностью выяснить ситуацию и лишь потом докладывать?

— Совершенно верно. Торопиться некуда. Три корабля — это не та угроза, ради которой придётся разворачивать отдельный фронт, — заметил разведчик.

— А это и невозможно без воздушного флота быстрого реагирования, — возразил Суворов. — Можно попробовать их задержать, оборонять ключевые города и производства, но не более. Тут только превентивный массированный удар спасёт.

— Который в данный момент совершенно лишний, — вставил своё слово Леонид. — Пока они обороняют Гибралтар и используют суда только для артиллерийских обстрелов, это полностью соответствует нашим интересам.

— Его императорское величество Вильгельм запрашивал помощь? — нахмурившись, поинтересовался Пётр.

— Ни мне, ни его величеству таких запросов не поступало. Принцесса Тереза регулярно созванивается с родителями, в частности чтобы рассказать о своих успехах в учёбе. Так что я с уверенностью могу утверждать, что Германия задействовала протоколы акта о взаимопомощи.

— Девочку прослушиваешь? — хмыкнул премьер.

— Работа такая. К тому же она не девочка, а наследница престола, да и возраст скоро будет вполне подходящий. Но думаю, нашим бравым генералам это не интересно.

— Ну почему же, всегда полезно знать, что думает глава внешней разведки, сын которого так близок к императору, — улыбнулся Мирослав. Все знали, что несмотря на отстранение Константина от собственной безопасности и внешней разведки, он всё ещё оставался главой внутренней канцелярии, а скоро и вовсе мог сменить отца.

— Не более чем ваш, дорогой адмирал, — вернул укол Багратион. — Так что прошу вас продолжать. У нас ещё два фронта. Гренландский и Панамский.

— Они от нас ещё дальше. Гренландия отделена холодным океаном, — воодушевлённо сказал адъютант, сменив сводки на столе и раскрутив рулон с картой другого полушария на стене. — Погода там просто отвратительная, хуже, чем на нашем Крайнем Севере. Из-за нарушения работы Гольфстрима и других течений…

— Короче, — потребовал Мирослав.

— Враг мёрзнет и движется существенно медленней. Богатейшие американцы, сумевшие переправиться в Гренландию, скоро начнут страдать от голода. Рыба отравлена или пожрана, запасы зёрна и иного продовольствия должны закончиться в ближайшее время.

— Хорошо, надо будет сказать об этом Александру, — подумав, кивнул Пётр. — Продадим им излишки зерна и корнеплодов.

— А доставлять на чём будем? Флота-то всё равно нет, — недовольно буркнул Мирослав, которому остро не хватало кораблей.

— Если позволите… — вмешался адъютант. — У его величества был корабль, они его называли «Черепахой». Так что у Краснова должны были сохраниться чертежи.

— Не стоит отвлекать молодого человека, у него сейчас крайне важные задачи. Лучше сконцентрируйтесь на своих, — одёрнул его Леонид. — Давайте дальше.

— У панамского перешейка сконцентрировались все доступные войска Южного союза. Наземная их часть опирается на мексиканских и панамских ополченцев, они сражаются за выживание беженцев, а потому стоят насмерть. Но, в отличие от европейцев, у них нет обелисков, останавливающих рост твари.

— Мы должны поставить им резонаторы Краснова. Производство уже запущено, и я слышал, как император предложил послу КМНР бесплатно дать их в случае, если китайцы предоставят бомбардировщики, — сказал Пётр. — Нельзя позволить монстру распространиться на южное полушарие — там слишком много лесов, да и людей немало.

— Хорошо, поставим такую задачу перед посольством, — явно нехотя ответил Багратион-старший. — Через несколько минут у меня пропадёт связь, а я так и не услышал, что вы решили делать с нашими дружинниками, господа.

— Нашими? Это люди ордена, и нам не подчиняются. А потому мы не можем официально ни обеспечивать жильём беженцев, ни организовывать для них места питания и медицинского обслуживания, — сказал Суворов, откинувшись на спинку кресла и сплетя пальцы в замок. — И эта проблема наименьшая из тех, что касаются ветеранов Рубежа. Их слишком много, тех, кто боролся с тварями, и при этом не устроен в повседневной жизни.

— Учитывая, что все ниже четвёртого ранга разом лишились сил, дворяне и даже бояре оказались в очень щекотливой ситуации, — покачав головой, произнёс Пётр. — Того и гляди обученные убивать и знакомые с оружием простолюдины решат взять власть в свои руки. Так что вы правы, с этой проблемой надо что-то делать.

— Пока у власти Александр Четвёртый, Архангел, на неё вряд ли посмеют покуситься, а вот остальной аристократии придётся снова делом доказывать, что мы заслужили быть в привилегированном положении. И хорошо бы при этом не затопить страну в крови. С появлением Пожирателя это будет конец.

— Я с вами совершенно согласен, князь, но что вы предлагаете? Облавы и устранение недовольных? — спросил Пётр. — Если об этом станет известно, мы потеряем последний авторитет.

— Именно поэтому я считаю, что армия должна рассмотреть варианты работы для этих бывших добровольцев. С обучением и хорошим окладом, а главное — полной занятостью, чтобы думать времени не оставалось…

— Мы прерываем программу телерадиопередач для выступления императора всероссийского Александра, — проговорил диктор.

Как бы мы ни старались, но пришлось вмешиваться в эфир, хотя в большинстве регионов мы просто заменили часть новостей.

— Волею небес, славой предков и единого многонационального народа Российской Империи, объявляю о начале программы переселения в северные регионы, — стоя на фоне карты России, сказал я. Военный мундир, ставший неизменной частью моего имиджа, сидел как влитой, в глаза били софиты, а передо мной стояли с десяток