Кафе "Таро" в Косом переулке - Дамиров

— Я думала, вы скажете, что любовь всё преодолеет...

— Любовь ничего не преодолевает, она только приукрашивает опасности, пока они не становятся слишком большими, чтобы их игнорировать. Ты пришла сюда, чтобы я одобрила твоё решение, чтобы сняла с тебя ответственность, но я не сниму. Ты хотела услышать правду? Вот она.

— Но я люблю его, — почти прошептала Тонкс, и голос её дрогнул. — Я не могу просто уйти.

— Выбери ещё три карты. Я не буду их толковать — ты сама поймёшь, что они значат. Они покажут тебе не его, а тебя. И если после этого ты всё равно захочешь быть с ним — будь, но шагай в это с открытыми глазами.

Тонкс вытянула три карты. Посмотрела на них долго и молча. Влюблённые, Башня, Смерть. Её лицо побелело ещё больше, глаза стали прозрачными от сдерживаемых слёз, но она не заплакала.

— Спасибо, — сказала она тихо, вставая, и снова споткнулась, теперь о собственную сумку. При этом из сумки выкатилась маленькая чёрная бусина и остановилась у ног Памелы.

— Что это... — растерянно пробормотала Тонкс, наклоняясь, чтобы поднять её, но Памела опередила её.

— Это плата, — сказала она, поднося бусину к свече. В отблесках огня проступил образ: старик с фонарём, ещё один Отшельник. — Ты принесла мне её, сама того не зная. Судьба подложила её в твою сумку, чтобы ты передала её мне.

— Я не знала…

— И не надо знать. Иди, и подумай над тем, что я сказала. Если решишь остаться с ним — оставайся, но знай, что ты сделала это осознанно, понимая риск для себя и будущего ребёнка.

Тонкс вышла, споткнувшись о порог в последний раз. Эш, который всё это время бесшумно перебирал сухие травы для чая, спросил у Памелы:

— Этой розоволосой девушке выпал тот же аркан, что и у дементора, Отшельник, но ты трактовала его совсем иначе. Ему — поиск пути домой, ей — приговор к одиночеству для её возлюбленного. Почему?

Памела так громко и искренне расхохоталась, что Аркана на подоконнике вздрогнула.

— Милый мой Эш, — сказала ведьма, — если бы я трактовала одну и ту же карту одинаково для каждого клиента, я была бы не предсказательницей, а пародией на неё. Карты — как люди: одни и те же слова могут означать надежду для одного и приговор для другого. Я не читаю карты как инструкцию, я читаю людей, которые смотрят на карты.

Памела посмотрела на бусину в своей руке, потом на Аркану, которая всё ещё смотрела на на неё укоризненно.

— Она не уйдёт от него, — сказала Памела скорее кошке, чем Эшу. — Она останется, потому что влюблённые идиотки всегда остаются, но хотя бы теперь она будет знать, что выбрала. А это уже больше, чем у большинства людей.

Эш вновь вернулся к развешиванию пучков мелиссы и ромашки, а кошка зевнула, показывая, что ей всё равно.

— Ладно, — сказала Памела, — но если сегодня будет кто-то ещё розовый, я закрою кафе раньше обычного, так и знайте!

* * *

Третий звонок колокольчика возвестил появление на пороге кафе журналистки в деловом костюме цвета фуксия (отчего Памела внутренне содрогнулась), с блокнотом и самопишущим пером, которое уже дрожало в предвкушении сенсаций. Она была бодра, свежа и пахла духами "Скандал на Косом переулке".

— Ах, вот оно! Кафе Таро! Я сразу поняла, что здесь что-то нечисто. — Она уселась на стул, не дожидаясь приглашения. — Я — Рита Скитер, корреспондент "Ежедневного Пророка". У меня есть вопросы о вашей... деятельности. Говорят, вы предсказываете будущее. Это правда?

Перо журналистки забегало по странице блокнота само собой, выписывая: "Тайное логово гадалки: шокирующие откровения о клиентах, которые платят не золотом, а секретами".

Памела посмотрела на перо с лёгким любопытством, потом перевела взгляд на Риту.

— Перо у вас резвое, оно уже придумало историю в стиле жёлтой прессы, даже не зная, о чём я скажу.

— Это профессиональное чутьё, — Рита улыбнулась своей хищной улыбкой. — Так что, Памела, вы готовы ответить на несколько вопросов для "Ежедневного Пророка"?

Памела откинулась на спинку стула, взяла чашку и спросила с лёгкой иронией:

— Мисс Скитер, у меня тоже есть вопрос к вам. Вы хотите сенсацию или правду?

— Сенсацию, конечно, — Рита наклонилась вперёд. — Правда скучна. Расскажите, кто ваши клиенты. Это правда, что к вам приходят вампиры, оборотни и другие тёмные существа? Что они вам рассказывают? Вы передаёте их тайны Министерству? Или, возможно, вы сами храните их как компромат для своих целей?

— Вопросы хорошие, но неожиданные, — Памела даже бровью не повела. — Я не обсуждаю клиентов. Это правило номер один. Правило номер два — не задавать мне вопросы, на которые я не хочу отвечать. Вы уже нарушили оба.

Перо тем временем вывело: "Гадалка уклоняется от ответов, что указывает на наличие скандальных тайн, связанных с высокопоставленными лицами". Рита заглянула в блокнот и довольно улыбнулась.

— Но вы же понимаете, что мои читатели имеют право знать, что происходит в этом кафе? Говорят, вы принимаете клиентов по ночам. Говорят, вы видите будущее. Говорят, вы связаны с тёмными силами. Это правда? Вы используете чёрную магию? Вы торгуете секретами? Вы шантажируете своих клиентов?

— Шантаж — это слишком громко, — Памела поставила локти на стол и переплела пальцы. — Я просто обмениваю информацию на информацию. Или на бусины, но это уже детали.

Перо взбесилось: "Ведьма с отметиной на лбу призналась в шантаже и торговле магическими артефактами! По словам источника, она хранит компромат на министров, звёзд и даже кентавров!"

Памела наклонилась и заглянула в блокнот, пробежалась глазами по строчкам.

— У вас талант, — сказала она, возвращаясь на место. — Вы умеете преподносить информацию в выгодном вам ракурсе. Это стоит дорого.

— Сколько? — Рита мгновенно насторожилась. — Я не плачу за интервью. Это вы будете должны мне за рекламу.

— Рекламу? — Памела скептически наклонила голову набок. — Ты собиралась написать статью, где я буду выглядеть как шарлатанка, связанная с тёмными силами. Это не реклама, это клевета. И если ты её опубликуешь, я буду вынуждена рассказать твоим читателям