Уго Чавес - Константин Николаевич Сапожников

Глава 28

Чавес — «вождь коррупционеров»?

Старшее поколение руководителей венесуэльской оппозиции во времена Четвёртой республики имело хорошо оплачиваемые должности с привилегиями и неограниченными возможностями для повышения собственного «уровня жизни». Буржуазная элита была хорошо осведомлена о тех возможностях, которые предоставляет пребывание «во власти», на любом уровне, с любыми полномочиями. И зависть её к чавистам, которые «командовали» страной, не имела границ. Поэтому она внимательно отслеживала «рост благосостояния» влиятельных боливарианцев.

Оппозиционные политологи считают, что «коррупционное загнивание» боливарианского режима началось после победы в нефтяной забастовке и восстановления государственного контроля над PDVSA. В самый ожесточённый период противоборства с саботажниками правительству Чавеса помогли дальновидные «дружественные» предприниматели. Так, один из них, Вильмер Руперти, арендовал российские танкеры и использовал их для подвоза бензина в Венесуэлу. Конечно, когда обстановка нормализовалась, Чавес не забыл об этой поддержке и наградил Руперти орденом «Звезда Карабобо», который вручается только военным за особые заслуги. За короткое время Руперти превратился в одного из самых богатых людей страны, поскольку был на виду, когда заключались контракты с PDVSA на перевозку углеводородов в страны Южной Америки и Карибского бассейна. Его компании «Suramericana de Transportes de Petroleo» и «Global Ship Management» процветали, получая государственные субсидии: только на постройку восьми новых танкеров было выделено 500 миллионов долларов. Нувориш Руперти всячески демонстрировал свою успешность: собственный телеканал, роскошные особняки, авиапарк, бронированные автомашины, телохранители, «выписанные» из Южной Кореи.

Негативный резонанс в стране и в президентском дворце вызвала история с приобретением Руперти на аукционе в Нью-Йорке за полтора миллиона долларов двух дуэльных пистолетов, декорированных золотом. Пистолеты когда-то принадлежали Симону Боливару. Миллионер обещал подарить их венесуэльскому государству, но слова не сдержал: «Лучше будет, если я оставлю их в наследство детям».

Таких «руперти» в Венесуэле появилось немало. Их называют boliburgesia («болибуржуа») — боливарианская буржуазия. Поведение нуворишей в красных рубашках ни в чём не соответствует провозглашённым Чавесом идеалам умеренного потребления, христианской морали, солидарного отношения к бедным людям. Его призыв жить по заветам Христа не был услышан. «Болибуржуа» живут напоказ, на широкую ногу, с безоглядной расточительностью. Нефтедолларов много, и они, в стране с прочными коррупционными традициями, легко достаются виртуозам мошеннических комбинаций: через родственные связи, наработанные схемы «ты мне — я тебе», хитроумные импортно-экспортные и валютные операции.

Есть «болибуржуа» меньшего калибра, но и они шокируют демонстрацией богатства на фоне лозунгов, призывающих к строительству «Социализма XXI века». Среди ближайших соратников Чавеса нет обладателей «хаммеров», земельных угодий, фешенебельных вилл, владений на Карибских островах или в Майами. Но искушения в духе american way of life порой подтачивают убеждения, казалось бы, наиболее стойких боливарианцев. Луис Фелипе Акоста Карлес[144], один из тех, кто стоял у истоков движения «MBR-200», заявил по телевидению, что «революционеры имеют полное право на покупку “хаммеров”». Эти слова были воспроизведены всеми оппозиционными СМИ. Вот она, номенклатура Чавеса: никакой идеологии, на уме одно потребительство! Но хуже было другое. Будучи губернатором штата Карабобо, Акоста сблизился с местными олигархическими кругами, закрывал глаза на их незаконный игровой бизнес и связи с наркодельцами. «Плохим и грустным примером» назвал Чавес траекторию морально-этического падения Акосты. До судебного преследования дело не дошло, но губернатора исключили из PSUV и обвинили в предательстве революции. В 2008 году Акоста решил вновь выставить себя в качестве «независимого» кандидата на пост губернатора, но проиграл, набрав незначительное количество голосов.

Политологами из лагеря оппозиции особо выделяется категория «военных болибуржуа», которые, дескать, являлись «подлинной опорой» Чавеса. Почти все они были выходцами из бедных слоёв населения и поступили в военные училища из прагматических соображений: полное государственное обеспечение, реальная карьерная перспектива. В годы правления Чавеса многие из них стали полковниками и генералами. Они содействовали укреплению «режима», направлялись на самые ответственные участки борьбы с оппозицией и были щедро вознаграждены: «болибуржуа» из военных получили «рентабельные» должности в бюрократическом аппарате, обзавелись процветающими предприятиями и большими асьендами.

Если верить СМИ, то «болибуржуа» постепенно захватывают всё большее жизненное пространство: покупают особняки (кинты) в привилегированных районах — зонах традиционного обитания элиты, отдают детей в лучшие частные школы, учатся играть в гольф, поправляют здоровье в суперсовременных дорогих клиниках, отдыхают на мировых курортах.

Впрочем, чтобы не сгущать краски, скажу, что среди моих знакомых функционеров-чавистов многие, несмотря на высокие посты, сохранили прежний, весьма скромный образ жизни…

Феномен «болибуржуа», то есть перспектива быстрого обогащения, соблазняет не только нестойких боливарианцев, но и многих «испытанных борцов» с «диктатурой Чавеса». В государственном аппарате Пятой республики продолжают служить функционеры, которые ещё во времена Четвёртой республики поднаторели в коррупционных схемах и не намерены отказываться от возможностей, которые открыла перед ними революция. Есть и хороший идейный предлог: наносить ущерб «режиму» любыми возможными способами! «Взаимопроникновение» старой и новой элит приобретает необратимый характер. Сейчас никого не удивляют свадьбы, которые объединяют семьи из политически и социально непримиримых лагерей. Знаковое событие: министр информации Андрес Исарра, сын главного идеолога Боливарианской революции, женился на журналистке Исабель Гонсалес[145], которая на телеканале «Глобовисьон» была ведущей одной из самых враждебных Чавесу политических программ.

Любят «чавесологи» порассуждать о том, что президент «сознательно» создавал в стране «обстановку массовой коррупции». Отсутствие налаженной отчётности за правильным расходом государственных денег — стимулирующий фактор для злоупотреблений в любой стране. Оппоненты Чавеса полагают, что негативный пример этого демонстрировал он сам. «Чавес является государственным служащим, — отметил один из них, — поэтому бюджетные ассигнования, который принимает для него Национальная ассамблея, должны быть оправданны. Никакие траты по статьям, произведённые функционером, не могут быть увеличены без убедительной аргументации. Главная контрольная служба в каждом таком случае должна просить объяснений. Никакая демократия не выдержит тех трат, которые делает президент. Разбрасывание средств направо и налево, характерное для высшего функционера, каковым является Чавес, привело к тому, что большинство других государственных чинов не отчитывается должным образом в расходах. Контрольная служба не осуществляет ни предварительной, ни последующей инспекции исполнения бюджетов»[146].

Из-за отсутствия компромата на Чавеса недоброжелатели ищут коррупционеров среди его родственников.

Как тут не вспомнить об афере, связанной со строительством комплекса по переработке сахарного тростника в штате Баринас, губернатором которого тогда был отец президента — Уго де лос Рейес Чавес. Уго-младший обещал, что возведение комплекса станет весомым доказательством дееспособности и эффективности его правительства.

Были выделены миллионные средства, приглашены кубинские специалисты, назначен руководитель стройки — из венесуэльских военных специалистов. Через год выяснилось, что дело так и не сдвинулось с мёртвой точки, если не считать площадки, кое-как