Уго Чавес - Константин Николаевич Сапожников

Имена врачей президента были засекречены по соображениям безопасности, но об одном из них венесуэльские СМИ писали много. Виртуоз лечения иглоукалыванием Луис Франсиско Чанг Ченг пользовал Чавеса ещё до его президентства. Познакомились они через общего друга в 1991 году на «китайской территории» — в непритязательном ресторанчике с китайской едой. С 1999 года Чанг Ченг регулярно посещал Чавеса в президентском дворце, чтобы проводить «успокаивающие» сеансы иглоукалывания. Гонораров с президента он принципиально не брал: «Он мой друг, мне стыдно брать с него деньги». Чанг Ченг фанатично был предан президенту, разделял его политические взгляды, а на стены клиники среди фотографий членов своей семьи поместил несколько его портретов. Чавес брал китайского друга с собой, когда в октябре 2000 года совершил официальный визит в КНР. Чанг Ченг выразил своё понимание личности Чавеса в таких словах: «У президента — китайское терпение. Он очень хороший, очень скромный человек. Если президент начинает сердиться, то это потому, что ему больно за то, что происходит в Венесуэле. Сегодня его ненавидят, но завтра им будут восхищаться»[155].

Недругами Чавеса его привязанность к китайцу интерпретировалась как «своеобразный порок», «тяга к погружению в гипнотическое состояние» после процедуры иглоукалывания, чтобы, хотя бы на время, «освободиться от своего эго и жажды неограниченной власти». Президент, по словам враждебных «чавесологов», «не только полностью вручал китайцу своё тело, но и душу, совершая с его помощью запредельные астральные полёты, в том числе к тем, кто давно покинул землю» (намёк на «перевоплощения» Чавеса в Боливара).

Китайца называли «самым доверенным человеком» Чавеса, который «командует в президентском дворце, назначает и снимает людей по своему усмотрению, вызывая зависть у приближённых к Чавесу лиц». Выброс этих измышлений о враче с китайскими корнями, который родился в Венесуэле и является венесуэльским гражданином, зарабатывает на жизнь акупунктурой и ни на что более не претендует, в иных обстоятельствах вызвал бы только смех. Но в условиях нынешней Венесуэлы это было ещё одним — из тысяч и тысяч других — подтверждением иррациональной ненависти, которая переполняла оппозицию.

Глава 30

«Если со мной что-то случится…»

Ещё до начала президентской избирательной кампании 1998 года Чавес утверждал, что на него развёрнута охота. Первое заявление такого рода он сделал в апреле: «Существует план моего убийства. Угрозы я получаю давно, но в последнее время они заметно усилились. Можно легко понять, откуда они исходят. Они озвучиваются теми, у кого вызывает отчаяние моё “Движение” и моя кандидатура, кто называет меня Гитлером, Кастро и Муссолини»[156].

В середине августа 1998 года поступила тревожная информация: «Семеро наёмников, фактически группа коммандос, состоящая из венесуэльцев и граждан других стран, скрытно сопровождают поездки Чавеса, изучают уязвимые стороны обеспечения его охраны. Они выясняют, использует ли он бронежилет, в каких обстоятельствах общается с избирателями напрямую, в каких отелях и домах останавливается. Эти сведения необходимы для подготовки операции по его ликвидации». Тогда же было объявлено о «выявлении» на крыше здания авиакомпании KLM в Чакао снайпера, который готовился к убийству Чавеса во время предвыборного марша.

Победа Чавеса на президентских выборах в декабре 1998 года только подхлестнула врагов. В июле 1999 года в Сьюдад-Гуайана (штат Боливар), во время поездки Чавеса по стране, агентами DISIP был задержан подозрительный человек с винтовкой с оптическим прицелом и патронами 22-го калибра. В ноябре того же года с предупреждением об угрозе покушения на венесуэльского лидера выступил Фидель Кастро. В интервью для венесуэльских журналистов он сказал, что, по его данным, в «ближайшее время на Чавеса будет совершено покушение группой из четырёх террористов, которые получили деньги на эти цели от члена Кубинско-американского национального фонда в Майами». В конце 1999 года, обращаясь к колумбийскому правительству, Чавес заявил, что в Венесуэле был схвачен дезертир AUC, который во время допросов подтвердил, что план с использованием четвёрки колумбийских террористов против него, президента, находится в стадии активной подготовки.

В феврале 2000 года был арестован капитан Национальной гвардии Гарсия Моралес. Он признался, что, будучи членом «Патриотической хунты Венесуэлы», намеревался совершить террористический акт против президента, но отказался от этого, чтобы «не создавать революции символической жертвы». В мае того же года на Чавеса планировалось покушение во время его пребывания в Санта-Марте (Колумбия). В июне в Венесуэле было объявлено о раскрытии группы, в которую входили военные и гражданские лица. Они намеревались «ликвидировать» президента во время парада, посвящённого годовщине битвы Карабобо. В июле Фидель Кастро вновь предостерёг своего молодого коллегу: «В Венесуэле готовится покушение, среди его организаторов Луис Джюсти (экс-президент PDVSA)».

В январе 2001 года Чавес предупредил некоторые дипломатические представительства, аккредитованные в стране, что «конспирации, которые готовятся за рубежом, в том числе для моей физической ликвидации, весьма опасны для всего мира, не только для Венесуэлы». В июне стало известно о планах террористов поместить взрывное устройство вблизи правительственной взлётно-посадочной полосы в аэропорту Майкетия. Там должен был приземлиться после зарубежного турне самолёт Чавеса.

В конце 2001 года из Доминиканской Республики сообщили, что заговорщики намеревались воспользоваться визитом венесуэльского президента в эту страну для организации убийства. Среди «идейных вдохновителей» акции назывались экс-президент Карлос Андрес Перес[157], Педро Кармона Эстанга, Алехандро Пенья Эсклуса (один из платных пропагандистов правого толка), а также неназванный член Конгресса США. Имя сбежавшего президента Переса в разведывательных сводках появлялось постоянно. В его доме в Санто-Доминго разрабатывались варианты покушений, в том числе с привлечением колумбийских парамилитарес. В сентябре 2003 года Чавес выступил с протестом по этому поводу, но правительство Иполито Мехиаса заявило, что «проведённая проверка» показала, что обвинения безосновательны. В ответ Каракас прекратил льготные поставки нефти по договору Сан-Хосе: «Мы не позволим, чтобы эти льготы трансформировались в финансирование терроризма в Венесуэле». Перес был вынужден покинуть Доминиканскую Республику и перебраться в Нью-Йорк.

В 2003–2004 годах усилия террористов, «заряженных» на ликвидацию Чавеса, были не менее интенсивными. Достаточно упомянуть об обнаружении гранатомета в окрестностях президентской взлётно-посадочной полосы (покушение было приурочено к возвращению Чавеса из европейского турне), об активности террористических групп в Доминиканской Республике, о попытках двух «киллеров» уничтожить президента во время военного парада на авениде Лос-Просерес в Каракасе.

Самым нашумевшим делом была уже упоминавшаяся переброска в начале мая 2004 года сотни колумбийских парамилитарес на венесуэльскую территорию. Арестованный командир боевиков, колумбиец Хосе Эрнесто Айла, признал, что главной целью его миссии являлось убийство Чавеса. Именно тогда Чавес сделал окончательный вывод: за спиной террористов и заговорщиков из оппозиции