Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

— Искать, — твердо заявил юноша и отвел взгляд.

— Да и к демонам, — пробормотал Ши Мин, притянул Кота ближе и заговорил едва слышно: — Одно помни: у тебя есть дом, где тебя ждут. Есть семья, которая всегда примет. Ты давно уже не один. Хочешь идти — иди, только возвращайся. Запомнишь?

Тот сглотнул вязкую слюну и часто заморгал.

— Запомню, — коротко согласился он и бросил взгляд на ступени, потом зажмурился и зашептал горячо: — Я очень благодарен вам, особенно тебе. Нет, не за выкуп и даже не за дом… Юкай показал, что за пределами леса есть мир, в котором любят, борются и готовы сдохнуть ради собственной цели. Он стал для меня примером упрямства и верности своему выбору — даже в плохих вещах. Ты помог мне сохранить в себе человечность, дал возможность побыть в стороне и разобраться. Никто не делал для меня больше, чем ты. Ни в этом мире, ни в прошлом. Никто и никогда не боролся за меня до конца, но тут вы оба…

За спиной Ши Мина обнаружился Юкай, и смотрел он спокойно, с долей понимания. Пусть им и не довелось до сих пор вернуть то разбитое связью чувство привязанности, но обиды между ними рассеялись. Рядом замерла Ду Цзылу, и ее волосы горели огнем в солнечных лучах. Она улыбнулась, перехватив взгляд Кота, и несколько раз кивнула.

Найти себя — это самое важное, и никто не понимал Кота сейчас лучше, чем безымянная и лишенная судьбы девчонка из пустыни, ставшая императрицей.

— Не хочу отпускать тебя одного, — Ши Мин тяжело вздохнул. — Знаю, что ты сам можешь о себе позаботиться, но все равно…

— Он один и не пойдет, — холодно заявила Фэн Чань. Она вела под уздцы иссиня-черного коня с широкой грудью и густой нестриженой гривой.

Окно на втором этаже распахнулось.

— Ну и катись! — взвизгнула Ильшат, свесившись вниз, и с грохотом захлопнула раму.

Фэн Чань закатила глаза и застонала.

— Боится, что уйду и брошу ее здесь. Я ненадолго, только провожу его до границы, — коротко объявила она, оглядывая собравшихся. — Мне нужно подышать. Если кто-нибудь ее обидит, я спрошу с каждого, и не по одному разу. Да и лекаря мы всё еще не нашли.

— Вот видите, я даже не один, — объявил Кот и ослепительно улыбнулся. — Всего пару месяцев, даже соскучиться не успеете!

Взлетев в седло, он рассеянно помахал рукой и направил коня к центральным воротам. Фэн Чань сухо кивнула на прощание, бросила короткий взгляд на окна и сорвалась вслед за ним.

Ду Цзылу поежилась и поспешила скрыться во дворце. Юкай перехватил взгляд Ши Мина, задумчиво покосился на Мастера и пошел вслед за девушкой.

— Уехал… — ошеломленно пробормотал Ло Чжоу и опустил веер. — Теперь я тоже хочу.

— Нет уж. — Ши Мин поднялся выше, провожая взглядом две уменьшающиеся на глазах фигурки. — Пропадайте по очереди, пожалуйста. У нас слишком много дел.

— Как будто дела когда-нибудь заканчиваются, — фыркнул Мастер и отвернулся, не желая продолжать разговор.

— Вы ведь одинаковы, — тихо заметил Ши Мин, глядя на прямую и строгую фигуру. — Ему не у кого больше просить совета, кроме тебя. А ты ни себя не признаёшь, ни ему не даешь приблизиться. Он ищет в тебе поддержку, а находит одни колючки.

Не дождавшись ответа, он поднялся по ступеням, щурясь в золоте нового дня, и уже у дверей обернулся.

Объятый рассветными лучами мужчина остался далеко внизу. Налетевший ветер рвал алый шелк его платья, и Ши Мину он показался вдруг последним багряным листком, задержавшимся на ветке до самой поздней осени. И лист под ударами стихии, и сам Мастер в своей поникшей стойкости были одинаково и бесконечно одиноки.

Эпилог

Пятна бледного звездного сияния разбивали мрак, как редкие огни на окнах указывают путь припозднившимся домочадцам. Совсем недавно этот мрак был мертвым, скрывая непреодолимую оболочку, теперь же ветер перемен и свободы с силой врывался в когда-то недоступный маленький мир, заново наполняя его силой.

— Ты счастлив? — коротко спросил Кан Ян, вглядываясь в безмятежное лицо своего рыжеволосого спутника.

Фэй Синь улыбнулся, не открывая глаз:

— Отчего же мне быть несчастным? Все наконец позади, даже не верится. После нашего ухода небеса останутся пусты, только мелкие боги всё еще делят землю на части, но они никогда не стремились к безграничной власти.

— Зато остальным этой власти никогда не хватало.

Небесный посланник оскалился, и прекрасное лицо на мгновение стало пугающим.

— Мы принесли людям ужасную боль, но им пришлось разделить ее с нами. Без этой боли игру нельзя было выиграть. Старые боги никогда не позволили бы открыть мир, ведь только в наглухо запертом можно обрести истинное бессмертие, пугающее и мертвое. В закрытом мире новые боги не возносятся — никто не смог бы оспорить их силу и власть. Ты стал последним возвысившимся… Ты и принес им гибель. Мир так и гнил бы под этой оболочкой, как нераскрывшийся бутон цветка, пораженный болезнью, а твоя дочь никогда не получила бы шанс снова возродиться. Никто не мог предположить, что замкнутость… станет причиной безумия. Бог обернется демоном, Ледяной карлик убьет себя посреди вечных снегов, прорвавшись за завесу, Поющий с ветром спустится к людям и вложит им в руки свой клинок…

При упоминании пустынного бога лицо Кан Яна помрачнело. Фэй Синь весело фыркнул и коснулся окаменевшего плеча.

— Мой бог не был плохим, — тихо заговорил он. — Его ссора с Водяным змеем уходит корнями в такое далекое прошлое, что истоков не помню даже я. Еще не превратившись в демона, змей увел всю воду с земель Поющего, оставив ему только пески. Зато свой Сибай затопил, превратив в цепь островов. А ведь такой прекрасный был край… А, все пустое. Все мертвы, и это правильно. Старые боги были жестокими и кровожадными: одни свихнувшиеся воины и завоеватели. Этому миру больше не нужна сила, ему нужны боги, умеющие любить.

— Мы тоже умеем, — пробормотал Кан Ян. В руках он бережно держал крошечный, нестерпимо сияющий сгусток света.

— Только потому