Корабль костей и зубов - Карина Халле

на ногах, а он кончает с еще большей силой, вытаскивая клыки из моей шеи и испуская долгий рев, который, я уверена, слышен на всем корабле. Пожалуй, команда решит, что это его боевой клич, хотя они уже давно привыкли ко всяким звукам, доносящимся из его каюты в любое время суток.

— Я сделал тебе больно? — спрашивает он, немного успокоившись и тяжело дыша, когда вынимает из меня член.

— От ладони или от зубов? — уточняю я, выпрямляясь, опуская платье и откидываясь спиной на перила. — Ни от того, ни от другого, но как это выглядит? — Я наклоняю голову, обнажая перед ним искусанную шею.

— Всего лишь два прокола, — с извиняющейся улыбкой говорит он. — С каждым разом у меня получается все лучше.

— И то верно. — Мой взгляд опускается на его поднимающийся член, а его чисто мужественное тело во всей красе предстает при ярком дневном свете. Если бы нам не предстояло очередное приключение, у меня возникло бы сильное искушение повторить всё сначала.

— Кости! — нетерпеливо кричит Круз откуда-то с палубы. — Ты нужен наверху, капитан!

Мы собираемся: Рамзи натягивает широкие бриджи и черную рубашку, а я помогаю ему застегнуть портупею, вкладывая в нее пистолеты и абордажную саблю. Затем мы выбегаем за дверь и поднимаемся на палубу, где команда уже собралась на баке. Вдали, ближе к берегу, одиноко качается галеон.

— Да это же легкая добыча, — потирая руки от предвкушения, произносит Рамзи.

Мы направляемся прямо к Тейну, который раздает всем указания. При нашем приближении он одаривает нас обоих разочарованным взглядом.

— Не торопитесь, капитан? — замечает Тейн. — Корабль-то ваш.

— Наш корабль, брат. И ты, как квартермейстер, прекрасно знаешь, что делать в мое отсутствие.

Тейн что-то бормочет себе под нос. Я не расслышала, но Рамзи со своим отличным слухом уловил слова и в ответ показывает брату непристойный жест.

Тейн от этого разражается хохотом — пожалуй, это первый раз, когда я слышу его смех после смерти Сэм. Затем он поворачивается к остальной команде, и его лицо мгновенно становится серьезным.

— Ну что, парни, мы хотим, чтобы это судно стало нашей главной добычей перед тем, как мы пересечем великое море, так что давайте постараемся на славу.

— Возьмем то, что принадлежит нам! — кричит Дракос, и остальные члены команды поддерживают его одобрительным ревом.

— Никакой пощады! — орет Тейн, высоко вскинув саблю.

Я осыпаю квартермейстера суровым взглядом.

— Пощаду мы кое-кому все же оставим, если не возражаешь, — говорю я ему. — Темные времена беспощадного истребления всех подряд на борту подошли к концу.

Тейн сверлит меня взглядом, а затем растерянно смотрит на Рамзи.

— Какого черта она несет?

Тейн слышит об этом впервые. За последние несколько месяцев, с тех пор как я официально присоединилась к команде в качестве возлюбленной Рамзи, у меня было много времени подумать о своей жизни и о том, чего я от нее хочу. Хотя я готова следовать за любовью на край света, Свобода воли по-прежнему остается для меня священным божеством, которому я всегда буду поклоняться. Я хочу прожить жизнь, ставшую плодом моего собственного выбора, где я могу не только освободиться от оков общества, но и сохранить чистую совесть. Я знаю, кто я такая, знаю, кто такой Рамзи и остальные члены Братства: мы — монстры. Этого не изменить, и я никогда не буду стыдиться того, что в мне живет темная, чудовищная сторона.

Но монстрам не обязательно быть привязанными к своим порывам. Я не хочу быть марионеткой собственной ярости. Я ухаживаю за своим гневом, как за садом: подрезаю его и поливаю, чтобы он был здоровым, чтобы он подпитывал меня, а не отнимал силы. И благодаря этому я знаю, что у меня есть всё необходимое, чтобы отличать добро от зла, балансировать между моралью и безнравственностью, между святой и грешницей, принцессой и пираткой.

Я говорила Рамзи, что если мне суждено быть пираткой рядом с ним, а однажды, возможно, и пиратской невестой, то кое-что в нашей жизни придется изменить.

Я только не знаю, одобряет ли команда эти перемены.

Рамзи смотрит на меня, а затем переводит взгляд на брата и пожимает плечами.

— Я решил, что на этот раз мы попробуем по-ее. Нападаем на корабль, грабим добычу, но вместо того, чтобы вырезать всех подчистую, некоторых отпускаем и забираем лишь тех, кто нам нужен.

— Кровопускателей, — добавляю я.

— Кровопускателей? — переспрашивает Круз, и я понимаю, что вся команда прислушивается к нам.

— Ага, — поясняет Рамзи. — Они будут делиться с нами кровью. Предложим им выбор. Это будет честно. Спросим, хотят ли они умереть или стать кровопускателями. Если они согласятся, мы оставим их на борту, но только на время нашего плавания. На другом берегу мы их отпустим.

— Не кажется ли тебе, что это чуточку жестоко, капитан? — подает голос Безумный Глаз. — Думаю, они все предпочтут смерть заточению в трюме.

— Я привели трюм в порядок, — отвечаю я им. — Мы с Седжем потратили последние несколько дней на то, чтобы выкинуть кости и все вымыть. Мы постелили солому для ночлега, приготовили одеяла, а еды и воды у нас теперь вдоволь — спасибо Панаме. Мы можем держать их там на время перехода, беря кровь лишь тогда, когда это необходимо. Это сработало, когда я дала вам свою кровь прямо в бутылке, сработает и с ними.

— Это противоречит нашей природе, — мрачно произносит Лотар, и Матисс кивает в знак согласия. — Я не хочу пить человеческую кровь из бутылки. Для этого есть вино и ром. Я хочу ее прямо из источника. — На моих глазах его зубы заостряются, и он скалит на меня клыки.

Я скалю зубы в ответ, издавая зловещее шипение, а затем озаряю его скромной улыбкой.

— Ваша природа бывает излишне дикой.

— И это говорит женщина, которая ест сердца на завтрак, — бормочет Рамзи себе под нос.

Я бью его по груди и бросаю сердитый взгляд.

— Полно тебе. Ты вообще-то должен быть на моей стороне.

— Я навсегда на твоей стороне, лапушка. Но давай решать вопросы по мере их поступления, хорошо? Мы захватим кровопускателей и посадим их в трюм. Быть может, их кровь разойдется по бутылкам, а может, мы все-таки сорвемся и попьем прямо из источника, но я согласен, что нашу безжалостность стоит… немного умерить.

Тейн вздыхает, проводя рукой по лицу. Хоть я и знаю, что внутри он надломлен, приятно видеть, что его привычное ворчливость вернулась.

— Ладно. Приказ капитана, парни. Мы нападаем, грабим, берем… кровопускателей. Остальных отпускаем, чтобы они могли рассказать байку, в которую никто не