Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

о ничто вообще нельзя сказать: было. Ничто именно то, чего не было и нет. Мы не можем сказать даже так: до творения мира ничего, кроме Бога, не было; потому что само «до» – категория времени. Ничто, из которого Бог сотворил что, именно абсолютное ничто, лишенное всякой потенциальности, или возможности, ничто, о котором ничего нельзя сказать, кроме того, что Бог сотворил из него что. Для нас ничто – предел всем нашим теогоническим и гностическим фантазиям и знак Его бесконечной мощи и абсолютной, немотивированной свободы.

Неограниченная мощь Бога предполагает:

1.1. Абсолютно свободное, ничем не обусловленное творение, поэтому творение из абсолютного ничто, в котором ничего нет, из ничто, которого и нет.

1.2. Вневременность творения.

1.3. Реальность творения: создано не ничто, а что.

1.4. Потенциальность сотворенного, то есть неавтономность созданного что: что этого что не в нем самом, а в Боге.

Этим условиям, мне кажется, удовлетворяет формула синтетического одностороннего тожества:

(1) что есть что, тожественное ничто; само ничто не тожественно что. Или: что есть что ≡ ничто; само ничто ≢ что.

Я называю это тожество: синтетическим – в отличие от аналитического тожества понятия, односторонним – в отличие от двусторонности или коммутативности аналитического тожества.

Это тожество логически противоречиво: что, как то же самое что, есть другое, именно: ничто. Ничто не что, хотя что тожественно ему; ничто, как не тожественное что, – само ничто: «само» – некоммутативность синтетического тожества. Поэтому ничто и само ничто, то есть абсолютное ничто и потенциальное ничто, – одно и то же и, как одно и то же, – не одно и то же: одно и то же, поскольку что тожественно ему, не одно и то же, поскольку само оно не тожественно что. Это тожество противоречит и закону тожества, и закону противоречия. Но ведь и сам акт творения что из ничто – величайшее противоречие и тайна для нашего разума.

Ничто, которому тожественно что, – абсолютное ничто, поэтому оно не может быть даже названо и сказано, как сказанное – оно уже что-либо, а не ничто, тогда потенциальное ничто. Ему, абсолютно несказанному, тожественно ч т о. Поэтому оно не может быть и субъектом предложения: оно только упоминается в предикате. Но как субъект оно – само ничто, то есть потенциальное, и не тожественно что. Потенциальное, или возможное, и есть то, что может быть и всегда только может быть, никогда не станет и не есть: потому что его существование не в нем, а в другом, в том, что есть, оно не сущее, а преходящее. О нем нельзя сказать, что его нет, но оно само не есть: как само, оно не есть.

Синтетическое одностороннее тожество удовлетворяет четырем условиям неограниченной мощи Бога: тожеством сказана вневременность творения (1.2); тожеством что – ничто сказано творение из ничто (1.1); некоммутативностью тожества сказана реальность творения: субъект не ничто, а что (1.3), и потенциальность и неавтономность сотворенного: как само, ничто не что, то есть не тожественно что (1.4). Что, тожественное ничто, – мир до грехопадения: мир перед Богом. Само ничто, или μὴ ὄν – мир после грехопадения, каким мы видим его сейчас в грехе и во времени: не сущий, а преходящий. Но обе части тожества соединены самим тожеством, поэтому не два мира, а один: один как двойной.

Само ничто полярно. «Само» – некоммутативность синтетического тожества и одновременно полярность или принцип полярности и разделения ничто: в ничто две интенции: к себе самому – само ничто, и к другому – само что. Само ничто, как не тожественное что, есть, во-первых, само ничто, во-вторых, – само что. Об этом я уже говорил. «Само» или «сам» – принцип объективирования; как некоммутативность тожества и полярность – принцип свободного выбора, оба можно назвать формой самого греха, первый – формальной формой, второй – материальной формой.

Если что обозначить буквой А, ничто – Б, то получим абстрактную формулу одностороннего синтетического тожества:

А есть А ≡ Б; само Б ≢ А. Эта формула применяется и к антропологической, и к сотериологической форме.

2. Я живу и думаю о своей жизни. Моя жизнь есть жизнь и мысль о моей жизни. При этом я не могу сказать, что жизнь во времени раньше мысли о жизни. Жизнь именно и есть жизнь и мысль о жизни. Но сама мысль о жизни уже не жизнь: в мысли я думаю о своей жизни, вспоминаю ее. Здесь снова отношение одностороннего синтетического тожества:

(2 I ) жизнь есть жизнь, тожественная мысли о ней; сама мысль о жизни не тожественна жизни.

Я живу сейчас, думаю о своей жизни и вспоминаю ее тоже сейчас, но содержание моей мысли и воспоминания относится к тому, что уже прошло, к не сейчас.

(2 I I ) Сейчас есть сейчас, тожественное не сейчас; само не сейчас не тожественно сейчас, но есть именно прохождение сейчас: так как и не сейчас я вспоминаю сейчас, то сейчас ≡ не сейчас, но не сейчас ≢ сейчас.

Ясно, что я различаю два сейчас и два не сейчас: рефлектируемое и ноуменальное. Рефлектируемое сейчас, то есть сейчас в рефлексии, только геометрическая точка, разделяющая воображаемую прямую, в виде которой я представляю себе время в рефлексии: тогда она только отделяет то, чего уже нет, от того, чего еще нет; но и сама она, как геометрическая точка, не есть: не существует. Ноуменальное или онтологическое сейчас – то сейчас, в котором я реально существую. Оно отвечает скорее на вопрос: что? чем: когда? Рефлектируемое сейчас и не сейчас отвечают на вопрос: когда? Но так как прошлого уже нет, будущего еще нет, а сейчас, как геометрическая точка, тоже не есть, то на вопрос: когда? в рефлексии ответ: никогда. Это и определяет преходящий образ мира. Но так как, во-первых, без сотворенного Богом что нет и рефлектируемого самого ч т о, то есть без мира нет и преходящего образа мира, и, во-вторых, я грешник и, как грешник, не могу быть всё время сейчас, но не могу быть и не сейчас, то и не сейчас различается как рефлектируемое и ноуменальное и тожество (2 I I ) высказывает мое противоречивое состояние во времени. Тожества (2 I ), (2 I I ) и остальные его виды – антропологическая форма одностороннего синтетического тожества.

Моя жизнь как акт моей жизни сейчас, пусть будет я; воспоминание жизни, мысль о ней, это я сам: моя потенциальность, причем греховная, так как мое что разделилось; что моего что осталось в Боге, а я сам в грехе вне Бога. Мое