Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

(2 I I I ) я есть я, тожественный себе самому, но я сам не тожественен себе. Или: я есть я ≡ я сам; я сам ≢ я.

Этой формулой одностороннего синтетического тожества сказана внутренняя противоречивость грешника, о которой говорит Христос и апостол Павел. Как грешник, я разделен своим грехом: не тожественен себе. Но если бы я не был тожественен себе, не тожественному себе, то я и не знал бы, что грех разделил меня.

Я создан невинным и в то же время по образу и подобию Божьему. Эти два момента для меня, как сотворенного и, значит, потенциального, разделены онтологически моим грехом: возложенная на меня бесконечная ответственность в моем несоответствии ей стала виной моего греха. Тогда: я – невинный, я сам – грешник, уже не невинный, а виновный, тожество в целом есть единство моего сокровенного сердца человека – праведный грешник:

(2 I V ) праведник есть праведный грешник, но сам грешник – неправедный.

Так как и моя праведность – не моя, дар Бога мне в Христе, моя же собственная праведность – фарисейство, то:

(2 V ) Божья праведность есть Божья праведность, тожественная моей праведности (то есть дар Бога мне); но сама моя праведность не тожественна Божьей праведности, но моя собственная праведность, то есть фарисейство.

(2 VI ) Божья духовность есть Божья духовность, тожественная моей духовности; сама моя духовность не тожественна Божьей духовности, но абстракция духовности.

Свобода выбора детерминированна, абсолютная свобода недетерминированна – дар Бога мне. Поэтому сама абсолютная свобода, то есть моя собственная, – детерминированная свобода выбора:

(2 VI I ) абсолютная свобода есть абсолютная свобода, тожественная свободе выбора; сама свобода выбора не тожественна абсолютной свободе, но детерминирована моим грехом.

Для совмещения в одностороннем синтетическом тожестве предопределения, то есть Провидения, с абсолютной свободой я устанавливаю следующую, как мне кажется очевидную, антиномию не только всемогущества, но и вседейственности Божьей (Allwirksamkeit Gottes [нем.], даже Alleinwirksamkeit Gottes):

I. Божья воля не может не исполняться.

I I. Иногда Божья воля не исполняется.

Выводы: 1. Бог желает, чтобы иногда не исполнялась Его воля, то есть Он желает, чтобы иногда исполнялось то, чего Он не желает.

2. Божья воля всегда исполняется: и тогда, когда исполняется, и тогда, когда не исполняется. То есть:

(2 VI I I ) исполнение Божьей воли есть исполнение Божьей воли, тожественное неисполнению Божьей воли; само неисполнение Божьей воли не тожественно исполнению Божьей воли, но есть нарушение Божьей воли, то есть грех.

Исполнение Божьей воли в исполнении Божьей воли – моя абсолютная свобода, тожественная Провидению. Исполнение Божьей воли в неисполнении Божьей воли – моя свобода выбора, детерминированная моим грехом. В свободе выбора я не вижу и не чувствую Провидения. Но в акте абсолютной свободы, вспоминая прежние акты свободного выбора и греха, я вижу и чувствую Провидение, направляющее и мое зло к добру. Поэтому:

(2 I X ) Провидение (то есть Его действие) есть Провидение, тожественное моей абсолютной свободе; сама моя абсолютная свобода – только детерминированная свобода выбора, значит, не тожественна Провидению. Из этого не следует, что Провидение Божие не всемогуще, но только невидение Его в свободе выбора – в исполнении Божией воли в ее неисполнении, то есть в грехе.

Так как Провидение – конкретизация предопределения, то:

(2 X ) предопределение есть предопределение, тожественное моей абсолютной свободе; сама абсолютная свобода, то есть свобода выбора, не тожественна предопределению. И здесь не следует, что предопределенное не совершается: Божья воля исполняется и в неисполнении ее (антиномия, вывод 2). Но когда Божья воля исполняется в ее неисполнении, я не вижу ее, так как детерминирован своей свободой выбора, то есть грехом.

В десяти тожествах антропологической формы ясна функция и смысл «самого»: «сам» – знак некоммутативности тожества, вернее то, что делает тожество некоммутативным, мое несоответствие Божественному дару мне, тогда «сам» или «само» – моя вина без вины: бесконечная ответственность, в моем несоответствии ей ставшая моей виной.

В абстрактной формуле тожества А можно назвать ноуменальным субъектом, Б – поскольку А тожественно ему – ноуменальный объект, поскольку само Б не тожественно ему, то есть само Б, не тожественное А, – интенциальный объект. Интенциальный субъект – сама некоммутативность тожества, обратное отношение Б к А, вернее, его аргумент: само, сам и в конце концов – я сам, фиктивный субъект интенциального отношения, точка, искажающая истинное отношение А к Б. А за ним – мой грех и вина.

3. Тожества (2 I V ) – (2 X ) уже не чисто антропологические, но антропологически-сотериологические. Основание же сотериологии – Христология.

Христос – Слово, ставшее плотью: Бог, ставший человеком, то есть в Христе Бог есть Бог и человек Иисус, Сын Марии. Христос Сам сознавал в Себе Бога, об этом говорит не только Евангелие от Иоанна, но и синоптические Евангелия. Но Христос говорит еще, что «Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего» (Ин. 5:19). «Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня; кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно, или Я Сам от Себя говорю» (Ин. 7:16–17). Если Христос Сам от Себя ничего не может творить, то Сам от Себя, просто Сам Он, Сам человек Иисус, Сын Марии, именно как Сам – только человек, а не Бог. И одновременно Он – Бог, Бог, ставший человеком. Для нашего разума это противоречие, но ведь вочеловечение Бога – тайна, то есть противоречие: Вечный стал во времени.

Не человек Иисус был Богом, но Бог стал человеком Иисусом, Сыном Марии. Эти два предложения неравносильны. Если мы признаем, что человек Иисус был Богом или стал Богом, то в первом случае мы впадем в ересь докетизма, так как отрицаем истинность Его человеческой природы, во втором случае впадем в ересь адоптианизма или родственных им – арианство, несторианство и др., так как отрицаем, что Он был единородным Сыном Божиим. Лука говорит: «Иисус же преуспевал в премудрости и в возрасте и в любви у Бога и человеков (Лк.) В послании к евреям: «Хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и совершившись сделался для всех послушных Ему виновником спасения вечного» (Евр. 5:8–9). Преуспевает, навыкает, совершенствуется не Бог, а человек. И в пустыне был искушаем не Бог, а человек Иисус. В Гефсимании ужасался, и скорбел, и на