Месть Рима - Саймон Скэрроу

потому, что это привело к такому количеству смертей, которых можно было бы избежать, когда стало ясно, что восстание провалилось. Спасение жизней было для меня главным, когда я приступил к прекращению сопротивления иценов.

- Ну, да... вполне. Бессмысленное истребление варваров пагубно сказывается на налогах, которые мы могли бы с них взыскать.

- Это было и у меня на уме, господин, - сухо ответил Катон.

- Я вижу это из комментариев в твоем отчете о проявлении милосердия к триновантам и иценам. Тебе повезло, что твой отчет читаю я, а не Светоний. Думаю, твой подход его не особо-то впечатлил бы.

- Почти наверняка.

- В таком случае ты либо безрассудный человек, либо тот, кто ставит принципы выше личного продвижения.

- Или тот, кто перестал заботиться о том, как воспринимаются его слова, до тех пока они точны, господин. В своем отчете я просто указал правду. Люди племен достаточно настрадались. Если их подтолкнуть еще дальше, мы только спровоцируем новые восстания. Больше зверств. Больше мести. Больше кровопролития... Меньше налоговых поступлений.

Классициан улыбнулся.

- Действительно. Мне кажется, что я мог бы использовать кого-то с твоим пониманием провинции и ее людей в своем штате. Нужно многое сделать, чтобы восстановить порядок и перестроить наши отношения с людьми, которыми мы правим. Для этого нужны люди с такими качествами, которые я вижу в тебе. Если ты готов отказаться от своей военной карьеры и заняться административными обязанностями, я уверен, ты обнаружишь, что эта работа дает тебе достаточно возможностей для воплощения твоих принципов и мечтаний в жизнь. Это также может быть довольно прибыльным. Что ты скажешь, Катон?

- Это щедрое предложение, господин. Я ценю его, правда.

- Но...

Теперь настала очередь Катона улыбнуться. - Но я измотан, господин. По правде говоря, я устал от этого острова. И… Был момент во время той последней вылазки, когда я был уверен, что мне конец. Один из их воинов прорвался к палатке штаба и бросился на меня. Я никогда не видел такой первобытной ярости и ненависти на лице человека. Я был в ужасе. Этот человек был диким. Эти люди – варвары. - Он содрогнулся от воспоминаний о своей почти неминуемой смерти, прежде чем сумел отогнать их. - Как бы я не восхищался многими качествами бриттов, я устал от их мелких племенных распрей и высокомерной воинственности. Возможно, вы не были здесь достаточно долго, чтобы понять это, но вы скоро поймете, что, хотя мы ими правим, они все еще считают себя выше нас.

- Выше? - усмехнулся Классициан. - Клянусь всеми богами! Они живут в грубых хижинах. У них нет письменности. Никакого понимания культуры, цивилизации или верховенства закона. Каждая армия, которую они посылали против нас, была основательно разбита, а каждое укрепление взято штурмом и разрушено. Они – сама суть всего, что мы покорили.

- Каждое слово из этого правда. Но у них нет интеллекта, чтобы понять это. У них есть высокомерие, которое может сравниться только с нашим собственным. Разница в том, что мы можем оправдать свое гораздо более убедительно. Они – побежденный народ. Они должны это понять и принять, но они этого не сделают. Вам будет трудно с этим справиться, господин. Я бы начал с Веллоката. Его нужно будет немного приручить. Нам повезло, что Боудикка сделала из него врага. Его разведчики оказались нам полезны, но мне пришлось позаботиться о том, чтобы он держался подальше от иценской территории как можно дальше из-за страха того, что он может с ними сделать. Теперь, когда Боудикка мертва и восстание окончено, он может стать препятствием для восстановления мира в регионе.

Классициан вздохнул.

- Кажется, мы хорошо умеем заключать союзы с теми, кого нам приходится впоследствии уничтожать, чтобы добиться желаемого нами мира.

- Это старая история, господин. Я не думаю, что это когда-либо изменится для какой-либо империи в будущем.

- Я полагаю, что нет.

- Я желаю вам всего наилучшего, - продолжил Катон. - Если бы я был на десять лет моложе, я бы, возможно, принял ваше предложение. Но я служил Риму солдатом почти двадцать лет без перерыва. Я заслужил отдых. Вот почему я прошу, чтобы моя отставка с действительной службы была принята немедленно.

Удивление боролось с раздражением на лице Классициана, прежде чем он ответил.

- Ты нужен здесь, префект. Это твой долг.

- Со всем уважением, господин, я больше не нужен. Восстание подавлено. Легионеры и другие подразделения вернулись на свои базы, а я оставил Восьмую Иллирийскую когорту в Камулодунуме под командованием центуриона Галерия. Он хороший офицер. Прекрасно способен поддерживать порядок в этой части провинции. В Риме полно людей, ожидающих возможности командовать вспомогательной когортой, так что вы достаточно легко меня замените. Все, о чем я вас прошу, это чтобы вы дали мне разрешение покинуть Британию и вернуться в Рим.

Прокуратор некоторое время пристально смотрел на Катона, прежде чем вздохнуть. - Хорошо. Я составлю для тебя сопроводительное письмо для отбытия. Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. Человеку, который решит отказаться от своего командования, вряд ли в ближайшее время предложат другое. Ты отдохнешь, префект Катон, но это может продлиться дольше, чем ты считал необходимым. У меня не сложилось впечатления, что ты создан для жизни мирного квирита.

- Мне придется самому выяснить, правда ли это, господин.

- Очень хорошо. Должен сказать, что я разочарован твоим решением. В то же время ты, безусловно, заслужил перерыв, и я желаю тебе всего наилучшего в этом отношении. Ради Империи я надеюсь, что как только ты достаточно отдохнешь, тебя будет ждать другое назначение. Я подозреваю, что в какой-то момент ты снова понадобишься.

- Я уверен, что Империя сможет обойтись без меня до тех пор, господин.

Они обменялись улыбками, прежде чем Классициан указал на дверь таблиния. - Можешь идти. Да даруют тебе боги быстрое и безопасное возвращение домой.

******

- Рим? - обеспокоенно ответила Клавдия, как только Катон рассказал подробности своей встречи с прокуратором.

- Не Рим, - сказал Катон. - Мы будем жить на моей вилле. Мы будем держаться сами по себе и наслаждаться миром, в качестве разнообразия. Я могу время от времени навещать дом в Риме. Хотя бы для того, чтобы проведать Макрона и Петронеллу. Я же сказал тебе, что вы можете жить там столько, сколько захотите?

Его друг улыбнулся. - Ты в этом уверен? Это большое место для нас троих.

- Это даст Бардее возможность