Рассветы новой Земли 3. Последний рубеж - Инна Ласточка (Ness Quik)

Отставка Октавии Асмирату прошла в присутствии представителей галактических Союзов и Флёрсарин, она призналась в ошибках своего отца, призналась, что слышала об этом, но не принимала во внимание, а так же сообщила, что не снимает вину со своего народа и потому уходит с поста главы Конфедерации, чтобы уступить место тем, кто более других его заслуживает. Представители нескольких галактических Союзов дали сводку и разрешение на использование новых планет в границах своих галактик для жизни оставшихся Ауро, а заодно и для Акустико — возрождаться Акустико по-прежнему не могли, но теперь у них была возможность жить на планетах, вблизи необходимой им звезды, а не кочевать на «Илларионе» подобно космическому мусору. Ауро заключили щадящий мирный договор, обязуясь продолжать поставлять технологии Конфедерации, но при этом отреклись от прежних своих идей и официально приняли необходимость удаления Аур-эсинада.

После наступил самый важный момент. Октавия Асмирату объявила нового главу Конфедерации, выбранного её личным решением и тайным голосованием Союзов — им оказался Лар. Никто этому не удивился. Флёрсарин перестали быть легендой: в равной мере справедливые и строгие они отлично подходили на должность правителей, их выбрали почти единогласно.

Лар вышел из зала заседаний на «Илларионе» и столкнулся с Марго. Он позвал её с собой, после того, как они закинули Антона Чехова на «Новую Землю», живого и невредимого, и был рад, когда она согласилась. Он хотел с ней поговорить, и то, что она никуда не улетела, многое говорило о её отношении к нему. Теперь между ними всё было возможно, всё, чего они только могли пожелать.

— Ты слышала?

— Да. Ты правитель Флёрсарин и глава Конфедерации. Полукровка, занявший трон.

— Так я для тебя полукровка? — он остановился очень близко и коснулся её лица.

Марго перехватила его руку и сжала её, заглядывая ему в глаза.

— Нет, — она тепло улыбнулась, — ты для меня бродяга с Реги с безумными идеями, требующими немедленного исполнения.

Лар хохотнул.

— Но я больше не бродяга. Будешь ли ты любить меня, короля Флёрсарин, главу Конфедерации, сможешь ли быть с таким как я?

— Ты и человек и душа, пока мы или люди или флёрсарин живём свою жизнь, ты раскрываешь свою душу миру, чтобы спасти его, и прячешь её, когда чувствуешь безопасность… Ты уникален, — сказала Марго. — Я люблю тебя любого, и мне всё равно, кто ты, и я смогу быть рядом, потому что этого хочу. Вопрос в другом. Сможешь ли ты любить меня. Меня не человеческую женщину с космической станции, а Флёрсарин. Ту, что носит багровый плащ и не подчиняется никому.

Лар поднёс её руку к губам и на миг прижался к ней тёплым сухим поцелуем.

— Ты всегда будешь моей кометой, и ты станешь моей королевой! Станешь, Марго! Не спутницей, королевой?

— Это даже не обсуждается, — она коварно ухмыльнулась, — я твоя королева, на меньшее я не соглашусь.

Пока «Пегас» рассекал экзо-пространство, неощутимо скользя в нём и одновременно сквозь него, Нина смотрела трансляцию Ригеля об отставке главы Конфедерации и новом назначении. Она тоже не удивилась и всерьёз порадовалась за Лара, даже похлопала в ладоши вместе со всеми, когда МАРИ вдруг сообщила.

— Прошу пилота занять своё место и пристегнуть ремни, мы выходим из экзо-пространства, выключить авто-пилот?

— Нет, веди ты, — ответила Нина, — я хочу посмотреть.

«Пегас» вылетел из яркой вспышки, звёзды за смотровым стеклом перестали быть размытыми линиями и сложились в новую форму — таких созвездий и планет Нина ещё не видела.

— Где мы? Дай краткую сводку, — добавила она.

— Крайняя граница исследованной зоны Конфедерации, исследования удалены из общей базы данных. Минутку, я соберу их сама, — МАРИ стала выводить и комментировать всё, что узнавала с задержкой в несколько секунд. — Галактика Эм-тридцать три, пять тысяч планетарных систем, заселённых тридцать, на двух из них проживают расы, ещё не вошедшие в космическую эру. Наша цель планетарная система Корсо… — МАРИ замолчала, на смотровом стекле менялись картинки, но Нина не вчитывалась, сейчас ей хотелось послушать, а почитать можно и потом. — Система Корсо, — продолжила МАРИ, — пять планет, одна звезда, наша планета — третья от неё, с одним спутником, шестьдесят процентов воды, сорок процентов суши, разнообразная флора и фауна, точное процентное совпадение кислорода, углекислого газа и азота в атмосфере с показателями атмосферы Родной Обители.

У Нины перехватило дыхание. За смотровым стеклом вдалеке появилась планета — сначала крошечная, чуть больше зёрнышка, а потом всё больше и больше, пока Нина не увидела голубую атмосферу, разлившиеся океаны, зелёные равнины и горы, а вместе с ними и снежные полюса. Как с картинки, только материка всего два и множество островов.

— Планета Те-Ра, — сообщила МАРИ.

У Нины затряслись руки, ладони вспотели.

— Мы можем туда спуститься?

— Да. Вывожу корабль на орбиту.

— И ещё, — Нина вцепилась в штурвал, — сможешь пустить трансляцию изображения с камер «Пегаса» и с камеры моего костюма на все мониторы «Авроры», ригелианской колонии и КРИ?

— Могу, но это нарушит пункт…

— К чёрту пункты! — выдохнула Нина. — К чёрту всё. Мы нашли планету, прошли последний рубеж. Мы победили!

— Принято. Выполняю.

Сердце трепетало в груди, дыхание сбивалось, приближающаяся планета, само её существование затмило любую боль. Антон погиб, и теперь Нина видела, что не напрасно. Всё было не напрасно. Слёзы выступили на глазах. Нина одновременно торопила события и не хотела их ускорять, воздух был заполнен светом и радостью, будто что-то тёплое обнимало со всех сторон и говорило — всё теперь будет хорошо. Даже без него. Всё теперь будет лучше, чем когда-либо. Пусть, Антона больше нет, но есть его продолжение и этот мир, который он тоже увидит глазами своего ребёнка.

«Пегас» прошёл атмосферу, и Нина ахнула, прижала ладони к губам, из глаз потекли слёзы, потому что перед ней раскинулась лазурная даль небес и рассвет над расчерченной квадратами землёй. «Пегас» выпустил шасси и встал прямо в каком-то поле. Нина трижды всё проверила и вышла к шлюзу, не надев защитный костюм.

Шлюз открылся.

Сначала в лицо ударил тёплый ветер, окутал ароматом полевых цветов, точно так же, как в тех видениях, которые показывала им МАРИ. Точно так же, как во снах Нины. Так же, но лучше. Намного-намного лучше.

— Мари, ты транслируешь? — спросила она. Голос сорвался, но МАРИ считала её эмоции и дала ответ.

— Да, люди видят то же, что и вы. Я могу включить связь? Запрос от «Новой Земли» поступает уже в тридцатый раз.

— Нет, — Нина мотнула головой и