Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко

где стояла машина, как попали под огонь автоматов. Мы оглянулись и увидели двух немцев, которые, обстреляв нас, побежали к дому у моста и скрылись в нем. Дом был окружен баррикадой. Недалеко от него были видны разбитая 76-миллиметровая пушка и трупы убитых около нее бойцов. Еще дальше стояла 122-миллиметровая гаубица с огромной пробоиной в щите. Ясно было, что это дело рук немцев, засевших в этом доме. Вскоре выстрелами из него были убиты два моих солдата, подносившие снаряды к пушке. Надо было что-то предпринять, чтобы не сорвать артподготовку.

Я собрал несколько солдат, и, обстреляв окна дома, мы ворвались в первый этаж. К моему удивлению, там никого не было, хотя у окон валялись кучи стреляных гильз и рукоятки фаустпатронов. Только после тщательного осмотра я обнаружил рядом с подъездом вход в подвал. Вглядевшись, мы увидели свет. Я приказал солдатам метнуть туда несколько гранат, после чего мы ворвались в подвал.

Он был громадный и разделялся низкой каменной стеной на две половины. Одна была темной, а другая освещенной. В освещенной мы увидели несколько десятков немецких солдат. Они были наполовину оглушены взрывами. Я приказал им сдаться, но они угрожающе защелкали затворами винтовок. Мы метнули в немцев ручные гранаты и выскочили обратно. Вслед нам полетели пули…

Я оставил наводчика Андреева и еще одного бойца у входа в подвал, приказав им стеречь немцев, а сам побежал к машине. Подъехав на ней к орудию, я прицепил его к машине и развернул пушку против здания. Дав сигнал Андрееву, чтобы он возвращался к орудию, мы открыли огонь по дому из пушки. После нескольких выстрелов из подвала показались немцы с поднятыми вверх руками. Их было около 100 человек…

4.8. Эпизоды боев за ратушу

Майор Д. Скворцов. На огневых позициях

Мы поддерживали батальон майора Шевченко, которому приказано было занять квартал на подступах к ратуше.

Я был заряжающим миномета старшего сержанта Усманова, который наступал в составе штурмовой группы. Мы установили миномет у перекрестка улиц, быстро оборудовали огневую позицию и приготовились к открытию огня. Лежа у миномета, мы видели впереди нашей пехоты перебегавших немцев.

— Ну, что же, товарищ старший сержант, — сказал я командиру расчета, когда все было готово, — теперь бы закурить!..

Но закурить мне уже не удалось.

Усманов скомандовал открыть беглый огонь.

Мина за миной полетели из ствола. Цели были хорошо видны, и мы точно накрывали гитлеровцев. Под прикрытием нашего огня пехота начала продвижение вперед.

Мы продолжаем вести огонь, чтобы не дать ожить вражеским пулеметным точкам. Подносчик Макаренко едва успевает подносить из укрытия и подавать мины. Комбат бежит вперед. Вокруг свистят пули. Противник не жалеет огня. Откуда-то слева резанул пулемет. Падает убитый наповал Борис Макаренко. Он только что поднес очередной ящик. Мы залегли. Но едва я подымаю голову и посылаю очередную мину, как новая длинная очередь прижимает нас к мостовой. Убит раненый пехотинец, только что подползший к нам…

Мы лежим около миномета, стараясь определить, откуда бьет враг. Штурмовые группы продвигаются вперед. Командиры групп сигналами требуют нашего огня. Мы понимаем их, но сделать ничего не можем. Огонь настолько силен, что нельзя поднять голову. Много мыслей мелькает в это время в уме. Но ясно одно: молчать больше нельзя, нельзя; надо продолжать огонь, хотя бы это стоило жизни… Вдруг неожиданно слышу рядом с собой автоматную очередь. Оказалось, что Усманов обнаружил наконец вражеских пулеметчиков и бьет по ним из автомата. Не ожидая команды, я подымаюсь и одну за другой выпускаю мины. Пехота зашевелилась, снова продолжает движение. Неожиданно автомат командира расчета смолкает, и сейчас же снова звучит длинная очередь вражеского пулемета. Лежа у миномета, я испуганно смотрю на Усманова. Неужели убит?.. Но тут же облегченно вздыхаю: оказывается, он меняет диск. Через минуту снова гремит его автомат. Я подымаюсь и снова выпускаю мину…

Так, под прикрытием автомата командира расчета, я веду огонь по гитлеровцам. Они отстреливаются, но наши пехотинцы уже выбивают их из одного дома за другим, приближаясь к ратуше. Скоро вслед за ними меняем огневую позицию и мы.

Сержант М. Косенко. Штурм

Батальон капитана Бобылева получил задачу пробиться к ратуше и совместно с батальоном Героя Советского Союза майора Алексеева овладеть этим опорным пунктом врага.

Несмотря на поддержку танков, самоходной артиллерии и других средств усиления, наступающих встретил такой шквал огня, что продвижение по улицам стало невозможным. Решено было пробиваться к ратуше внутри кварталов, делая проходы в стенах зданий. Вперед двинулись саперы. Под сильным огнем противника они закладывали тол и одну за другой взрывали стены зданий. Еще не успевал разойтись дым от взрывов, как в сделанные проходы устремлялись штурмовые группы и после ожесточенной рукопашной схватки очищали от неприятеля здания и прилегающие дворы…

В начале второй половины дня подразделения закончили очистку соседних с ратушей кварталов и с двух сторон подошли к громадному старинному зданию. Едва только показались наши передовые подразделения, как из глубоких ниш многочисленных окон ратуши, из подвалов, с крыш и чердаков на наше подразделение обрушился ожесточенный огонь немцев.

Перед ратушей появляются наши танки. Они ведут огонь, одновременно ставя дымовую завесу… с восточной стороны прямой наводкой бьют наши тяжелые самоходки. Несколькими выстрелами они разбивают тяжелые железные ворота и делают громадные пробоины в стенах — проходы для пехоты. С северной стороны громят здание два тяжелых танка. Они поливают окна огнем пулеметов. Начинают действовать и огневые средства нашей пехоты. Здание заволакивается густым черным дымом. По сигналу пехота со всех сторон устремляется в атаку…

Первым в здание ратуши врывается взвод лейтенанта Маденова. Вместе с отважным лейтенантом бегут бойцы Кондрашев, Крутченко, Кошпуровский и другие. Они закидывают вестибюль и коридоры ручными гранатами и завязывают рукопашный бой в глубине здания…

Коридор за коридором, комната за комнатой очищаются от неприятеля. Отовсюду гремят автоматные и пулеметные очереди, тяжко громыхают взрывы. Гитлеровцы отчаянно сопротивляются. Особенно жестоким становится их сопротивление во втором и третьем этажах. Каждую комнату и зал приходится брать с боя. Вот на лейтенанта Маденова набрасывается здоровый немец. Лейтенант изловчился и, выхватив из ножен фашиста кинжал, убивает им врага…

В одной из комнат четвертого этажа засели немцы. В ответ на предложение сдаться они яростно отстреливаются. Тогда командир штурмовой группы приказывает саперам заложить тол. Мощный взрыв — и одна из стен рухнула, похоронив под собой врагов.

После двухчасовой ожесточенной рукопашной схватки внутри этого громадного здания на башне ратуши взвивается водруженное нами красное знамя.

Младший лейтенант К. Громов. Бой на