Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Ну и так далее. Вторые секретари, председатели облисполкомов…

Несколько человек попали в ЦК ВКП(б), среди них:

Закржевская Таисия Владимировна, секретарь Куйбышевского райкома Ленинграда, в марте 1948 года стала заместителем заведующего отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК. Арестована в июле 1949 года, 30 сентября 1950 года осуждена на 10 лет. Реабилитирована в 1954 году.

Басов Михаил Васильевич, секретарь Ленинградского горкома — заместитель председателя Совета Министров РСФСР и председатель Госплана РСФСР, арестован и расстрелян по «ленинградскому делу».

Новые секретари обкомов на ближайших выборах должны были войти в ЦК. Еще парочка лет такой работы — и если верховный шеф всех этих людей выдвинет идею создания РКП(б), то может получиться так, что ее поддержит большинство российских парторганизаций. Противостоять этой инициативе Москва будет бессильна. Но пары лет Кузнецову отпущено не было. Уже в середине 1948 года тот самый Жданов, который еще совсем недавно «настойчиво выдвигал» Кузнецова, дал разгромную характеристику работе Управления кадров.

«Практика показала, что современная организация Секретариата страдает рядом существенных недостатков:

1) Сосредоточение распределения кадров под руководством одного секретаря в одном управлении кадров не оправдывает себя и привело к тому, что на ряде важных участков были допущены серьезные упущения в подборе кадров.

2) Современная система подбора и распределения кадров в министерствах и ведомствах не обеспечивает должного порядка в этом деле…

3) Чрезмерная централизация подбора кадров в аппарате ЦК нанесла ущерб делу проверки исполнения»[175].

При Маленкове почему-то такие порядки никому не мешали. Или это проявился специфический кузнецовский стиль руководства? Как бы то ни было, работу новый начальник завалил — как и следовало ожидать. Управление кадров ЦК было ликвидировано, кадровые функции переданы отраслевым отделам. Кто из секретарей ЦК курировал эту работу? А вы как думаете?

Теперь надо было заставить Кузнецова сотоварищи зарваться… и нарваться. Очень кстати началась кампания по проверке партийных органов — без всякой политики, чисто по воровству и злоупотреблениям, но с этим в Ленинграде было все хорошо, злоупотребления цвели махровым цветом. Возможно, и еще что-то произошло, что заставило «ленинградцев» занервничать. Впрочем, данные о массовой коррупции на местах наверняка обсуждались и на заседаниях Секретариата ЦК. А уж ленинградские масштабы Кузнецов знал точно.

Возможно, имела место и какая-нибудь провокация. Например, такая: известно, что в начале октября 1948 года Лидия Тимашук направила Кузнецову письмо, где еще раз рассказывала всю историю, связанную со смертью Жданова, но чуть-чуть подправив события. Совсем немножко: она утверждала, что вскрытие подтвердило ее диагноз. А в этом случае МГБ просто обязано было начать расследование, и кто знает, куда бы оно привело?

Кузнецов должен был занервничать. А что делает не очень умный человек с не слишком крепкими нервами? Ему позарез надо посовещаться.

До войны партийные заговорщики совещались на пленумах ЦК. Но после февраля 1947 года пленумы почему-то больше не собирались. Тогда-то и произошла в Ленинграде эта нелепая, никем не санкционированная ярмарка, единственным результатом которой было то, что люди со всей страны смогли собраться и обсудить дела свои скорбные. Ну, а потом сперва Сталин с Маленковым, а затем и МГБ начали раскручивать «ленинградское дело».

Если взглянуть таким образом, то становится понятной и странная «опала» Маленкова, и назначение Кузнецова. Просто спецоперация Сталина началась не в 1951-м, а в 1946 году.

Кто еще был связан с Кузнецовым и его группой, мы не знаем. Зато знаем тех, кто, едва придя к власти, поторопился реабилитировать «ленинградцев». Реабилитация состоялась 30 апреля 1954 года, а 7 мая Хрущев выступал по этой теме перед ленинградским партийным активом, где рассказал, что дело фальсифицировано, кто это делал и по каким причинам.

Первая причина, конечно же — это происки всем известных злодеев.

«Враги партии и народа Берия и Абакумов втерлись в доверие к товарищу Сталину и, глубоко маскируясь, пытались использовать органы МВД — МГБ против партии и правительства. Это врагам часто удавалось потому, что в Президиуме ЦК, особенно в последнее время, не было должной коллегиальности. Надо сказать, что основой возникновения этих позорных дел является возведение культа личности. Не все еще осознали, какое это зло для партии…

Мы считаем, что во вред товарищу Сталину неимоверно был раздут культ личности товарища Сталина. Товарищ Сталин действительно является большим человеком, гениальным марксистом. Но даже таким людям нельзя давать таких прав, какими он пользовался. В результате этого мы имели “дело врачей” и “ленинградское дело”. Товарищ Сталин вызывает Абакумова, дает ему указания, тот что-то докладывает. Никто из членов Президиума, кроме Берия, не имел права вызывать Абакумова или взять под сомнение то, что пишет Абакумов, взять под сомнение протоколы допросов, которые он представляет. Мы же не допрашивали преступников…»

Речь эта не так популярна, как доклад на ХХ съезде, а жаль. Она замечательнейшим образом показывает очень многое. В том числе уровень правосознания как Хрущева, так и генпрокурора СССР Руденко. Хоть это и не совсем по теме, но как удержаться, не привести одну совершенно беспримерную цитату!

«Избиения арестованных в тюрьме, как вы теперь знаете, не являлись секретом. Как это тогда объясняли, да и сейчас некоторые говорят: врага надо бить. Но надо бить врага. Я тоже за то, что врага бить надо. Но ведь надо знать, что бьешь именно врага, а не невинного человека».

Он на самом деле так сказал! Кстати, из этой цитаты следует, что избиения арестованных не встречали особого протеста в партийной среде — по крайней мере, пока применялись к кому-либо другому.

Но вернемся, впрочем, к нашей теме. Итак, что рассказал Хрущев? Всего несколько фраз, но крайне важных. Помните: «организация, которая хотела выделиться из Советского Союза, захватить руководство страной в свои руки?»

Так захватить или выделиться? Или захватить, а если не получится, выделиться, выйти из СССР — сделать то, о чем столько времени кричали в конце 90-х?

Впрочем, выйти не получилось даже в 90-е годы, ибо процедура выхода республики из Союза была практически нереализуема. И тогда задействовали запасной механизм, дававший сто процентов гарантии.

Советский Союз погубила мечта его создателей о мировой революции. Когда в 1922 году обсуждалось его устройство, одним из основных аргументов (кроме прав народов) был следующий: не сегодня-завтра грянет мировая революция, и чтобы облегчить создание «Земшарной республики Советов», надо строить ее зародыш — СССР — таким образом, чтобы новые члены коммунистического братства могли легко и безболезненно присоединиться к уже имеющейся структуре. Потом