Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

«Накануне отъезда т. Кузнецов собрал первых секретарей… после беседы он сказал о том, что ведет личную переписку с т. Сталиным и таким прикинулся хитрым… вот посмотрите, мол почерк, как пишет товарищ Сталин. Мы, конечно, с любопытством рассматривали почерк, но я хочу обратить внимание, что, показывая почерк, он хотел, чтобы мы прочитали между строк, что написано. А там было написано, может быть, положительное в его адрес и отрицательное в адрес другого, чего мы не должны были знать…»

Сын Кузнецова Валерий говорил, что Сталин в той записке просил Кузнецова разгрузить Жданова, дать ему отдохнуть и возлагал на него ответственность за оборону города.

«По свидетельствам ветеранов, записку А.А. Кузнецов носил всегда с собой и время от времени показывал ее особо доверенным людям. Со временем она истерлась на сгибах и была подклеена папиросной бумагой. Перед отъездом на постоянную работу в Москву он ознакомил с содержанием записки пришедших проводить его первых секретарей райкомов и работников аппарата обкома и горкома партии»[169].

Как хотите, но умный человек так себя вести не станет. Вы можете представить, чтобы Сталин носил с собой и показывал особо доверенным людям записку, написанную Лениным? Или Берия — записку Сталина? Особенно если знать, что вождь не терпел ни хвастовства, ни низкопоклонства… А Жданов, кстати, узнав о таком, мог и обидеться.

Сын Жданова Юрий рассказывал Кузнечевскому, что во время войны отношения его отца и Кузнецова испортились, и на высокий пост того рекомендовал не Жданов, а лично Сталин[170].Да и из сказанного на пленуме не следует, что между ленинградскими вождями были особо теплые отношения…

Кое-что говорится в письме и о Вознесенском:

«В ходе следствия по делу о враждебной партии группе Кузнецова, Попкова и др. установлено, что с этой группой был связан Вознесенский Н.А. Предложение бывших ленинградских руководителей Вознесенскому о “шефстве” над Ленинградом, сделанное ему Попковым после смерти Жданова, было не случайным, а вытекало из существа их антипартийных связей. Теперь доказано, что только наличием близких связей можно объяснить тот факт, что бывшие ленинградские руководители, втайне от ЦК ВКП(б), вернули из ссылки, восстановили в партии и выдвинули на руководящую партийную работу активного врага партии и Советской власти сестру Вознесенского Н.А. — М. Вознесенскую. По этой же причине бывшие ленинградские руководители в своих враждебных целях осуществили выдвижение на руководящую работу сначала ректором Ленинградского университета, а затем Министром просвещения РСФСР брата Вознесенского…»[171]

Оба брата и сестра были расстреляны все по тому же делу, хотя в Советском Союзе женщин казнили редко. Это надо было как-то особо постараться. Родственные связи тут были явно ни при чем, поскольку муж Вознесенской, Федор Визнер, решением Особого совещания получил 8 лет лагерей — явно как член семьи, и никто ему ничего не «шил»…

Но в чем суть «вражеской деятельности» Кузнецова сотоварищи? Об этом тоже говорится открыто.

«После перехода А. Кузнецова на работу секретаря ЦК ВКП(б) … опираясь на расставленные ими свои кадры, группа Кузнецова вынашивала замыслы овладения руководящими постами в партии и государстве. Во вражеской группе Кузнецова неоднократно обсуждался и подготовлялся вопрос о необходимости создания РКП(б) и ЦК РКП(б) и о переносе столицы РСФСР из Москвы в Ленинград. Эти мероприятия Кузнецов и др. мотивировали в своей среде клеветническими доводами, будто бы ЦК ВКП(б) и Союзное Правительство проводят антирусскую политику и осуществляют протекционизм в отношении других национальных республик за счет русского народа. В группе было предусмотрено, что в случае осуществления их планов Кузнецов А. должен был занять пост первого секретаря ЦК РКП(б)…»

Тема эта не была секретной, звучала она и на пленуме ленинградской организации 1949 года. Попков тогда во всеуслышание утверждал:

«Я неоднократно говорил — причем говорил здесь, в Ленинграде… говорил это и в приемной, когда был в ЦК… о РКП. Обсуждая этот вопрос, я сказал такую штуку: “Как только РКП создадут — легче будет ЦК ВКП(б): ЦК ВКП(б) руководить будет не каждым обкомом, а уже через ЦК РКП”. С другой стороны, я заявил, что когда создадут ЦК РКП, тогда у русского народа будут партийные защитники».

Тема «бедного, беззащитного русского народа» то и дело возникает в информационном пространстве, иной раз в совершенно фантастических сюжетах. Следующая цитата длинная, однако она того стоит. Принадлежит она все тому же Владимиру Кузнечевскому, доктору исторических наук, между прочим…

«При исследовании “Ленинградского дела” историк сталкивается с массой фактов, которые понуждают прийти к выводу, что этот феномен правильнее было бы обозначить не по имени города Октябрьской революции, а как “Русское дело”. Приведу один, но типичный в этом плане пример.

В самом начале двухтысячных годов, когда мои архивные “раскопки”, связанные с исследованиями материалов по “Ленинградскому делу”, уже подходили к концу, известный в России и за рубежом историк Константин Александрович Залесский поведал мне эпизод из истории своей семьи. Дед Залесского А.Ф. Щеголев долгие годы входил в номенклатуру ЦК ВКП(б) и работал в Совете Министров РСФСР. В самом начале 1950 года карьерный рост привел его на должность министра легкой промышленности РСФСР. Ни о каком “Ленинградском деле” он и слыхом не слыхивал, и вдруг в середине года его вызывают в Управление кадров Совмина РСФСР и молча, без объяснений, вручают его трудовую книжку, где уже была сделана запись, которая сообщала о том, что он уволен по собственному желанию и, не сказав даже “до свидания”, отбирают пропуск в здание министерства. Сказать, что министр был потрясен происшедшим с ним, — ничего не сказать. В СССР в то время не было безработных, а тут — номенклатура ЦК ВКП(б) вдруг в буквальном смысле выпровожена на улицу без выходного пособия и предложения нового места работы.

Оказавшись в таком положении, Алексей Федорович принялся обходить своих друзей и знакомых в поисках работы, но всюду встречал отказ без каких-либо объяснений. А спустя какое-то время узнал, что он такой не один: увольнениям без объяснения причин были подвергнуты все его русские знакомые из числа начальствующего состава.

На работу экс-министру удалось устроиться только через год в глухом уголке Московской области инженером на мебельную фабрику. И лишь после смерти Сталина Алексей Федорович смог стать инспектором на ВДНХ. Только тогда он узнал, что пострадал по “Ленинградскому делу”, так как в 1950 году для кадровиков существовал строжайший негласный приказ — увольнять руководящих работников русской национальности»[172].

Ужас-то какой! Оказывается, не только евреи, но и русские подвергались притеснениям при тиране. Однако гнусная привычка проверять