Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

В райкомах, естественно, брали пример с руководства. Тот же Фрол Козлов на партконференции говорил:

«Насаждалась распущенность, пьянство, парадность и шумиха, самовосхваление… на руководящие посты протаскивались чуждые партии сомнительные люди… Антипартийная группа культивировала в руководящих организациях семейственность, круговую поруку, широко применяла и поощряла подачки, подкупы и другие способы разложения актива»[160].

И примеры приводил, куда же без них…

В Свердловском райкоме первый секретарь для пьянок приспособил парткабинет, то, что в нем было, книги, пособия, велел убрать в подвал. Потом и вовсе за водку в тресте столовых расплатился имуществом райкома.

Директор кондитерской фабрики им. Микояна перед праздником привез в райком столько своей продукции, что едва втащил на второй этаж (это было еще до апреля 1946 года, когда секретарем райкома был Георгий Кедров — после отъезда Кузнецова в Москву его перевели в горком.).

«Когда потный и запыхавшийся Мазур явился в приемную Кедрова и его спросили: “Что это?”, Мазур, ухмыляясь и показывая в сторону кабинета Кедрова, сказал: “Это — дегустация!”»[161]

Первый секретарь обкома Василий Андрианов тоже приводил примеры — закачаешься!

«В Кировском районе во время бомбежек района, когда надо было все делать для того, чтобы спасать жизнь людей, эти враги забирались в бомбоубежища, напивались пьяными, затаскивали к себе женщин, глумились над ними, стреляли в них из револьверов… Стреляли, а потом говорили, что этот человек получил ранение от немецкой пули… Известно, что коммунисты приходили в Смольный к Кузнецову и все ему рассказывали об этом. Однако Ефремова, который был секретарем Кировского райкома, выдвинули секретарем по пропаганде Саратовского обкома»[162].

Рыба гниет с головы и может догнить до середины туловища, а то и до хвоста, если вовремя голову не отрезать. Примеру первых лиц следовали вторые, третьи и т. д., с горкома брали пример райкомы, за коммунистами тянулись комсомольцы. Не все, понятно — но ведь коррупционеры тащат за собой и продвигают по службе таких же коррупционеров, это закон общества.

Но если бы это было все!

Сразу после войны Ленинград захлестнула волна преступности. В 1945 году в городе насчитали 189 банд разного калибра и численности. Одной из них позавидовали бы даже авторитеты 90-х.

В 1946 году отдел по борьбе с бандитизмом Ленинградского управления МГБ выяснил, что в городе действует организованная преступная группа во главе с неким Карнаковым и что в нее входят или с ней близко связаны люди из городской прокуратуры, милиции, суда, адвокатуры, ОБХСС, Ленинградского военного округа… проще сказать, кто не связан. Может быть, школы… и то, если бандитам не требовались малолетние девочки для развлечений. Сам Карнаков принимал до 20–25 просителей в день, помогая им «решать вопросы» с пропиской, снабжением, уголовными делами, жильем, уклонением от призыва и пр.

Оценив ситуацию, чекисты решили не информировать о ходе расследования милицию, прокуратуру, штаб ЛВО и — внимание! — обком партии и горисполком. И не зря. Выяснилось, что бандиты имели мощную поддержку в среде чиновников. 8 февраля 1946 года информация была доложена Кузнецову, однако он не прореагировал. Неудивительно: к тому времени было уже известно о связи бандитов с первыми лицами города, в том числе и с самим Кузнецовым. Вопрос тут в другом: почему докладывали первому секретарю обкома, а не прямо в Москву, раз такие дела творятся?

А потом… потом начальник Управления МГБ Кубаткин расследование приостановил. Неужели кто-то думает, что за пять лет работы главный чекист насквозь коррумпированного города не обретет общего языка с его руководством? Или обретет, или же падет от бандитской пули…

Впрочем, начальник Ленинградского управления МГБ свою контору недооценил. 15 июня 1946 года, вскоре после Кузнецова, Кубаткина также забрали в Москву, на должность начальника 1-го главного управления МГБ СССР. Не совсем понятно, с какого перепугу — где он, и где разведка… впрочем, дальнейшая его биография ситуацию проясняет. Уже 9 сентября Кубаткина отстранили от должности и отправили в резерв. Впрочем, 19 ноября расследование по его делу прекратили. Интересно, почему? Даже если Кузнецов и прикрывал чекиста, не ему было спорить с Абакумовым, за спиной которого стоял Сталин. Надо полагать, чтобы не растревожить раньше времени «ленинградцев» — почему еще? Или, подозревая в сотрудничестве с иностранной разведкой, ему специально предложили «вкусный» пост, чтобы активизировать и выявить связи[163]? Или и то и другое?

Кубаткина отправили сперва в Горький, начальником Управления МГБ, потом в Саратов, почему-то на пост заместителя председателя Саратовского облисполкома, и лишь 23 июня 1949 года он был арестован и потом расстрелян по «ленинградскому делу», что неудивительно.

Новый начальник УМГБ Дмитрий Родионов работал по «делу “Скорпионов”» еще три года. За это время он отправил около 300 сообщений Абакумову и неоднократно лично информировал Сталина о состоянии дел в Ленинграде, причем вождь особо интересовался связями высокопоставленных руководителей с преступным миром. До поры до времени никого не трогали, и лишь в 1949 году, когда была снята вся ленинградская верхушка и пришли «варяги» — новый секретарь обкома, выходец из Свердловской парторганизации Василий Андрианов и переведенный из Куйбышева Фрол Козлов, началась тотальная чистка города[164].

…Если даже половина сказанного правда, то здесь полумерами не отделаешься — только чистить, как в 1937-м, и масштабы «ленинградского дела» сразу начинают казаться недостаточными.

И что — неужели Сталин всего этого не знал? Допустим, его не информировало схваченное Кубаткиным за горло Управление МГБ, но ведь было еще Управление НКВД, комиссия партийного контроля, Министерство государственного контроля, были письма граждан в Кремль, в Верховный Совет, лично Сталину…

Тем не мене, Кузнецов при всех своих замечательных личных, деловых и криминальных качествах уходит на работу в Москву, на пост, который словно бы специально, освободил для него Маленков. При обычных обстоятельствах Сталин такого человека в Москву бы не забрал — Кузнецов не просто непригоден для работы с кадрами, он прямо антипод какой-то. Однако, несмотря на сложную, многоступенчатую процедуру утверждения людей на руководящие посты, он все-таки получил эту должность.

Странно? Более чем…

Они были не одиноки

Вот так бываешь прав, прав… а потом что-то незаметно меняется, и вся твоя правота — одна сплошная ошибка.

Вера Камша. Синий взгляд смерти

Кстати, «ленинградское дело» было далеко не единственным. Слегка отдышавшись, оглядевшись по сторонам, поняв, на каком оно свете, советское правительство во второй раз, после 1937 года, принялось за собственный аппарат, как партийный, так и советский. Вторая половина 40-х годов отмечена