Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Но еще интереснее нам станет, когда мы поинтересуемся личностью «Кузнецова-ленинградского».

Алексей Первый Ленинградский

Мы все глядим в Наполеоны,

Двуногих тварей миллионы

Для нас орудие одно.

Пушкин. Евгений Онегин

Ну, не все, допустим, лишь некоторые. Миша Бальзаминов тут персонаж самый безвредный, он лишь мечтаниям предавался. Керенский с его речами о «железе и крови» и последующим бегством куда зловреднее. А Кузнецов?

Человек это был колоритнейший. Хрущев в 1954 году, на встрече с ленинградским партийным активом, говорил:

«Известно, что тов. Кузнецов и другие допускали разные излишества, выпивки допускались. Ведь это факт. И расходование средств государственных не по назначению допускалось, и бахвальство, и некоторое зазнайство. Было же все это, товарищи» [146].

А у кого не было? Тут дело не в наличии, дело в масштабах.

Стиль руководства в ленинградской партийной организации был весьма своеобразным. На том самом пленуме 1949 года, где еще не снятые ленинградские руководители дружно топили уже снятых, Георгий Бадаев, второй секретарь обкома, охарактеризовал его так:

«Самовлюбленность, стремление к неограниченной власти, поставление себя выше всех и вся, нетерпимое отношение не только к критике, а даже к малейшим замечаниям, которые делались в адрес руководства».

Петр Попков, первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б), говорил о втором секретаре Капустине: «Он очень любит власть, так, как и Кузнецов. Страшно любит власть, хлебом не корми, а дай повластвовать»[147].

Причем повластвовать по-дурному, не в интересах дела, а ради возвеличивания себя, любимого.

А.Ф. Павлов, завотделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов Ленинградского горкома ВКП(б).

«Будучи в Ленинграде, Кузнецов чувствовал себя вождем. Больше того, перейдя на работу в аппарат Центрального Комитета, он вообразил себя вождем чуть ли не всей партии. В Ленинграде перед Кузнецовым все преклонялись… Никто не смел пикнуть, так как Кузнецов сразу обрывал: “помолчи”, “сиди”, “не ваше дело”, “потом скажете”…»[148]

Г.Г. Воротов, секретарь Ленинградского обкома ВКП(б).

«Это царь и бог Ленинграда. Все, кто перечил ему, немедленно слетали с поста, независимо, какой чин…»[149]

В.П. Щербаков, завотделом машиностроения Ленинградского горкома ВКП(б).

«Я помню, как меня, первого секретаря Калининского райкома партии… очень резко ругали за то, что мы недостойным образом встретили первого секретаря областного и городского комитетов партии товарища Кузнецова. Что мы не прервали конференцию до конца выступления оратора, а дали ему возможность выступить до конца, а потом пригласили товарища Кузнецова в состав президиума. Мне очень попало за то, что на его мандате я поставил не цифру “один”, а поставил порядковый номер той делегации, от которой был избран товарищ Кузнецов»[150].

Ленинградский горком вообще оценивал районные партконференции по тому, как встречали Кузнецова: все ли вставали, какой силы и продолжительности была овация. Даже репетиции устраивали…

Сталину тоже устраивали овации, но что бы он сделал с тем идиотом, который решил бы замерять их длительность и докладывать об этом вождю, и думать не хочется.

Напомню: на посту единоличного «хозяина Ленинграда» Кузнецов был меньше года — и успел так развернуться.

А.Ф. Павлов, завотделом горкома ВКП(б).

«Товарищи, мы помним скромный отъезд на работу в Центральный комитет ВКП(б) нашего любимца… товарища Жданова. Это почти никому не было известно, никто не провожал его, никакой помпы не было сделано…

И вот, сравнивая со скромным отъездом товарища Жданова нескромный губернаторский отъезд секретаря ЦК ВКП(б) Кузнецова, все вы, особенно секретари райкомов, заведующие отделами, помните, как мы фотографировались, как делали адрес, подарок, как мы провожали его на вокзал, причем на вокзале была устроена целая демонстрация…»[151]

Кузнецов был не один такой. Сменивший его Попков оказался, может, и лучше, но тоже с фокусами.

В.П. Щербаков, завотделом горкома ВКП(б).

«Калининский район шел всегда первым от трибуны. И как только демонстрация, так накачка. В чем она выражалась? Вербицкий не раз ругал меня за то, что нет связи демонстрации с трибуной, что товарищ Попков бросает приветственный лозунг, а товарища Попкова демонстрация не приветствует… Мы собирали до демонстрации секретарей партийных организаций района и учили их, чтобы они организовывали приветствие товарищу Попкову».

Читатели постарше помнят обстановку на демонстрациях. Ленинград — город большой, Дворцовая площадь — главная площадь Российской империи. И вот секретари парторганизаций должны, идя мимо трибуны, смотреть (потому что не слышно даже в микрофон) на трибуну — вдруг первый секретарь соизволит бросить приветствие в толпу, надо успеть дать команду прокричать «Ура!».

Второй секретарь горкома Капустин тоже был вроде Кузнецова — не терпел возражений, был груб, мог наорать на подчиненных вплоть до мата, да еще и пьяница…

…Конечно, все эти откровения прозвучали уже после снятия Кузнецова, но неужели в Политбюро, принимая решение о назначении нового начальника Управления кадров, всего этого не знали? А можно, я в это не поверю? Тогда они что — с ума сошли? Ясно же было, что такой человек, став руководителем кадровой службы, везде будет продвигать своих, лично преданных ему людей, вне зависимости от деловых качеств. Худшего начальника Управления кадров трудно даже вообразить. Уж лучше бы он взятки брал, чем создавать преданную ему команду на высоких руководящих постах. Даже если Сталин, как говорят, был в то время болен, то ведь оставался Маленков. Оставался Андреев, многолетний председатель комиссии партийного контроля. Да и кому из тогдашних членов Политбюро надо было продвигать Кузнецова? Зачем был им нужен в Кремле такой человек?

Это еще одна большая странность нашей истории.

Красиво жить не запретишь…

Я еще не встречал множащих зло ради него самого. Мои собратья любили рассуждать о подобном, обвиняя во всем Врага, только зло без зова порог не переступит. Его и зовут, будто пса. Кто — чтобы зайца принес, кто — чтоб соседа искусал.

Вера Камша. Сердце Зверя

Деньги к рукам чиновников прилипали не только в СССР, но и в Российской империи, и в Римской империи, да наверняка и в Древнем Египте, и в Вавилоне… Где есть бюджет, там есть и его расходование не по назначению. Если бы в СССР всех, кто тратил государственные деньги не туда, судили или увольняли, жизнь в стране остановилась бы. Кстати, и сын Сталина был грешен тем же самым, за что его после смерти отца посадили. Но тот хотя бы не себе в карман клал, а на развитие спорта