Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

службу в римской армии, но и обрабатывали пограничные римские земли. С такими германцами следует идентифицировать именно пленников, которых правители-тетрархи активно расселяли в северо-западной Галлии.

С другой стороны, существовала и другая категория пленных германцев, которые не получали земли в Галлии, а сразу преобразовывались в регулярные войсковые подразделения, переводившиеся в отдаленные провинции, такие как Египет, где они несли службу уже в качестве рядовых пограничных гарнизонов. Константин же привнес в эту политику третье важное направление, третий важный элемент, принципиально новый, который не зафиксирован в эпоху Тетрархии. Он стал активно заключать договоры с германскими племенами, поставлявшими в его армию наемные отряды, эти наемники, естественно, несли службу за деньги и занимали привилегированное положение, входили в личную походную гвардию императора.

Следует подчеркнуть, что уже современники Константина четко говорили о привлечении германских рекрутов в легионы Константина — латинский поэт Публилий Оптациан Порфирий, современник Константина, в одной из своих поэм отмечал, что

Lege tuus tonso Rhenus tibi germinat exul

agmina, telorum subeant qui murmure bella

(Opt. Porf. Carm. 18. 9–10, ed. L. Mueller, p. 20 = I. Polara, p. 70).

«Согласно закону урожая твой

(т. е. Константина Великого — Е.М.)

Рейн взращивает для тебя толпы изгнанников, которые пусть принимают на себя сражения со звуком копий»

С небольшими расхождениями Т. Барнс датировал эту поэму концом 324 г., а И. Винанд — 325 г[675]., соответственно, в данном произведении можно видеть восхваление совсем недавней победы Константина над его новым противником, Лицинием (битва при Хрисополе, 18 сентября 324 г.). Несомненно, мы должны учитывать, что поэмы Оптациана Порфирия — это стихотворный панегирик императору, который покровительствовал поэту и даже назначил его сначала наместником провинции Ахайя, а затем даровал и более высокую должность — городского префекта Рима. Тем не менее, в начале 320-х гг. Оптациан Порфирий постоянно находился при дворе Константина в Сердике (София), когда император вел войны с сарматами на дунайском фронте и одержал победу над Лицинием, а значит, поэмы Оптациана — это все же свидетельства современника, пусть и переработанные в метафорическом духе[676].

Следовательно, мы можем трактовать слова поэта exul agmina как сведения о германцах, обитавших на рейнской границе, тем более что Оптациан четко упоминает Рейн в качестве региона, где Константин одержал свои военные победы. Фразу же Rhenus tibi germinat («Рейн взращивает для тебя (толпы изгнанников)») можно понимать как риторическое отражение того направления политики Константина, о котором в своей «Церковной истории» говорил Геласий Кизикийский — Константин захватил в плен зарейнских германцев и принудительно включил их в состав регулярных войсковых подразделений своей армии. Т. о., на наш взгляд, данные Геласия подтверждаются свидетельством очевидца войн и правления Константина.

Другой неучтенный источник, на который следует обратить внимание — «Церковная история» Филосторгия, греческого историка, жившего в V в. — этот труд сохранился только во фрагментах, и большая часть фрагментов дошла до нас в выписках византийского патриарха Фотия (IX в.)[677], но несколько фрагментов известны по анонимной биографии императора Константина, которая позволяет восстановить главы, где Филосторгий рассказывает о походе Константина против Максенция.

Данная биография, в свою очередь, сохранилась в нескольких рукописях, нас же интересует тот ее вариант, который представлен в рукописи Codex Sabaiticus gr. 366[678]. Несколько отрывков из этой рукописи в 1935 г. в журнале Byzantion опубликовал Ж. Биде, впоследствии его статья была перепечатана в издании «Церковной истории» Филосторгия, в том числе и в последнем по времени, третьем издании, увидевшим свет в 1981 г. Соответственно, цитируем текст по данному изданию[679]:

τινῶν μὲν ταγμάτων καὶ αὐτοῖς ὄντων τοῖς δαίμοσιν ἐπωνύμων, ὅνπερ τρόπον <οἱ> Ἰοβιανοὶ καὶ Ἑρκουλιανοὶ καλούμενοι… πάντων γε μὴν ἐπὶ τῶν σημείων, ἃ Ῥωμαῖοι καλεῖν εἰώθασι σίγνα, ἄλλων ἄλλα εἴδωλα φερόντων

«…некоторые из легионов носили имена этих же демонов, такие как те, которые назывались Иовианы и Геркулианы… все они носили знамена, которые римляне по обычаю называют signa, одни легионы — с одними идолами, другие — с другими»[680]

Контекст цитированного отрывка состоит в том, что когда Константин направился со своим войском в Италию для борьбы с Максенцием, в его армии было много легионов, которые носили языческие знамена и поклонялись языческим богам, в том числе — и два легиона, названные в честь Зевса и Геркулеса. Константин же силой крестного знамения все равно одержал победу над другим язычником, командуя при этом легионами, которые придерживались языческих обрядов. Как показал Б. Блекманн, следуя блестящей традиции немецкого Quellenforschung'а, цитированный фрагмент восходит к «Истории» Евнапия из Сард, которая также была утрачена и сохранилась только во фрагментах — Филосторгий позаимствовал свое описание битвы с Максенцием и армии Константина именно из труда Евнапия, жившего в V в[681].

Тем не менее, отметим, что ни у Евнапия, ни у Зосима, который также обращался к труду Евнапия, ни у кого-либо из других языческих историков нет сведений об участии легионов Ioviani и Herculiani в войне Константина против Максенция. Евнапий, а вслед за ним — и Зосим, говорят об этих легионах только применительно к событиям середины IV в., более точно — 350 г., когда офицер Магненций, командовавший легионами Ioviani и Herculiani, поднял мятеж в Галлии и убил законного императора Константа, провозгласив себя императором.

Соответственно, сведения «Церковной истории» Филосторгия следует признать уникальными — ни в одном источнике не зафиксировано наличие в армии Константина подразделений Ioviani и Herculiani, теперь же мы можем утверждать, что эти легионы входили в состав его армии наравне с вексилляцией II Италийского легиона Divitenses и наемными отрядами, навербованными из союзных германцев (франков и аламаннов). Д. Хоффманн предположил, что привилегированные легионы Ioviani и Herculiani, названные так в честь богов-покровителей Диоклетиана (Зевс-Иовий) и Максимиана Гуркулия (Геркулес), были созданы Диоклетианом из двух нерегулярных военных отрядов, дислоцировавшихся в конце III в. в иллирийских (балкано-дунайских) провинциях империи. Как полагает исследователь, эти отряды (numeri) были навербованы из местного иллирийского населения либо из варваров, захваченных в плен[682].

Но текст Филосторгия позволяет утверждать, что формирование легионов Ioviani и Herculiani происходило не только в балкано-дунайских регионах — судя по всему, и Максимиан Геркулий в равной мере создал два таких подразделения, правда, навербовав их уже из местного галло-римского населения, поскольку Галлия была той провинцией, которой он непосредственно управлял до 293 г. Вслед за В. Сестоном М. Захариаде пришел к выводу, что историю легионов Ioviani и Herculiani следует отсчитывать с 286 г., когда Диоклетиан и Максимиан приняли титулы Иовий и Геркулий[683], в таком случае не исключено, что данные легионы продолжали