Ноктикадия - Кери Лейк

лицу, вдыхая ее аромат, представляя, как зарываю в нее свой член. Эти красивые, созданные для сосания сиськи подпрыгивали перед моим лицом, выражение боли и удовольствия, написанное на ее лице, и обезоруживающие звуки ее нежных стонов, которые эхом отдавались в моей голове, как гранаты.

Лилия.

Ее имя было грязным скальпелем, вонзившимся глубоко в мою грудь, мимо крошащихся костей и разлагающейся плоти. Он пронзил единственный орган, к которому я поклялся никогда больше не прикасаться, и заразил меня невыносимой жадностью.

Я хотел этой боли. Невозможности. Абсолютного восторга от того, что она принадлежит мне. И в этом скрывалась трагическая реальность того, насколько соблазнительной она стала — если бы трах с ней означал вечность в аду, я бы встретил это проклятие с чертовой улыбкой.

Мое тело напряглось, когда кульминация проникла глубоко внутрь меня, и я выкрикнул ее имя, когда струйки спермы потекли с головки моего члена мне на руку.

Обессиленный и слабый, я потянулся за тем же полотенцем, которое принимало каждое второе семяизвержение, вытирая мокрую руку о влажные пятна. Я не мог отрицать - каждое из них заставляло меня содрогаться от удовлетворения, но мне отчаянно хотелось сделать что-то еще, кроме как намочить спермой гребаное полотенце. Протерев лицо чистой рукой, я облегченно вздохнул и посмотрел на свой вялый член. Когда я наклонился вперед, чтобы продолжить начатый доклад, в голове пронеслось воспоминание о стоящей передо мной на коленях Лилии.

Нет, нет, нет!

Кровь прилила к члену, мышцы затвердели от нового возбуждения, и я с ужасом посмотрел вниз, чтобы снова увидеть ненасытного зверя, стоящего наготове.

Что за хрень!

Я не мог понять, что это было — токсин или огненно-рыжая девушка, которая успела заморочить мне голову перед уходом. Судорожно пытаясь запихнуть его обратно в штаны, я вскочил из-за стола.

Хватит.

***

Все еще борясь с сильным возбуждением, я постучал в дверь кабинета Гилкрист. Получив ее согласие, я вошел в кабинет, держа одну руку в кармане, где незаметно нажал кнопку записи на своем телефоне.

— Деврик, какой приятный сюрприз. Присаживайтесь. — Она указала на один из стульев, и ее взгляд задержался на моем паху. Черт побери, она, наверное, думала, что это из-за нее.

— Как я понимаю, вы обвинили одну из моих студенток в списывании и поставили ей дерьмовую оценку, аргументируя какими-то мелкими замечаниями.

Оторвав взгляд от моего члена, она насмешливо произнесла.

— Прошу прощения. Вы пришли сюда именно за этим? Защищать свою студентку? — Когда я не удосужился ответить, она расправила плечи. — Так получилось, что она моя студентка тоже, и она не смогла дать связные ответы на вопросы эссе.

— Я читал ее ответы, и они были не только связными, но и точными. Что касается обвинения в списывании, то мы с вами знаем, что мисс Веспертин с большим успехом списала бы у мертвого опоссума, чем у Спенсера Липпинкотта.

— Спенсер, оказывается, очень хороший...

— У меня мало времени, — сказал я, прервав ее, мой член с каждой секундой становился все более вялым. — Итак, давай разберемся, в чем дело. Я отверг тебя. Ты злишься.

В ее глазах мелькнуло недоумение, и она дернулась от явного дискомфорта.

— Как ты смеешь вмешиваться в это дело?

— Ты не сердишься на меня?

Ее взгляд переместился на меня, и она открыла рот, чтобы заговорить, но затем снова дернулась.

— Ну, конечно, сержусь. Мне больно.

— И ты вымещаешь это на студенте, который не заслуживает твоего гнева.

— Я вижу вас двоих. Это странные отношения.

— Ты видишь все глазами ревнивого человека, — сказал я категорично. — Между мной и мисс Веспертин нет никаких отношений. — Даже я был поражен тем, как легко вырвалась эта ложь. Между нами что-то было, просто я не знал, что именно. — Перестань использовать ее как грушу для битья.

Она постучала неухоженным пальцем по столу, глядя в ответ на то, что, должно быть, выражало абсолютную апатию на моем лице.

— Отлично. Хотя я остаюсь при своих первоначальных оценках и наблюдениях, ради тебя я пересмотрю результаты теста мисс Веспертин и сниму с нее обвинения, но при одном условии.

Я с нетерпением ждал, когда она это скажет.

— Поужинай со мной.

Бинго. Именно то, что я и хотел.

— Нет.

— Нет? — Она ехидно засмеялась. — Тогда сделай себе одолжение, Деврик, и не лезь в дела, которые тебя не касаются. Иначе у меня появятся другие обвинения, кроме списывания. — Подняв бровь, она скрестила руки. — Например, твое странное общение с мисс Веспертин.

— Я бы предложил администрации связаться с мисс Веспертин и поинтересоваться о любом неподобающем поведении. Мое взаимодействие с ней было не менее чем честным и профессиональным. — При этих словах моя душа чуть не разорвалась.

— Возможно. Но кто поверит человеку, которого ранее обвиняли в подобном поведении?

— Точно так же, кто поверит, что уважаемый профессор решит выставлять дерьмовые оценки на почве ревности. — Я достал телефон из кармана, чтобы показать, что запись продолжается, и нажал «стоп», сдерживая смех, когда ее глаза чуть не выскочили из глазниц. — Не шути со мной, Лоретта. И не лезь в мои дела, иначе я позабочусь о том, чтобы каждый член администрации и мой адвокат получили копию этой записи.



ГЛАВА 50

ЛИЛИЯ

Он отказывался смотреть на меня.

Одетый в темные джинсы и белую рубашку на пуговицах, профессор Брамвелл стоял у входа в лекционный зал и описывал хемотаксическое поведение Лейшмании — тема, которая мне вдруг стала безразлична, — не удостоив меня ни единым взглядом. Меня бы это расстроило, если бы он несколько раз не потер затылок, челюсть и даже не расстегнул пуговицу на рубашке, что не осталось незамеченным девушкой, сидевшей передо мной. Она сфотографировала его с подписью «Да, Папочка Смерть» и увеличила переднюю часть его штанов, чтобы были видны очертания выпирающего члена.

Я дернулась на своем месте, наглый сорванец во мне захотел ударить ее по спине. Сильно. Впрочем, это была не ее вина, ведь этот мужчина источал секс и мужественность из каждой поры своего тела. Один только его вид вызывал в памяти картины пота и мускулов, двигавшихся как хорошо отточенная машина. Я вздрогнула от этого, отвернувшись, чтобы избавиться от грызущей мысли, которая заставила меня скрестить ноги.

Черт бы его побрал.