Иной Невилл. Книга первая - Rus

На его лице читалась такая боль, что Невиллу даже стало его жалко. Сквиб. Человек, рождённый в волшебной семье, но без дара. Его собственный самый большой страх.

Он продолжал драить пол. Время в этом промозглом подземелье тянулось бесконечно. Невиллу показалось, что он полировал этот проклятый кабинет несколько часов, скребя камень до тех пор, пока не проступили оригинальные плиты. Он устал. Он очень хотел спать. От запаха хлорки и сырости кружилась голова.

Наконец Филч подошёл, чтобы оценить работу.

— Ладно, сойдёт, — буркнул завхоз. — И запомни, Лонгботтом: в следующий раз наказание будет жёстче. Я найду способ заставить тебя страдать по-настоящему. А теперь марш отсюда, пока я не передумал.

Невилл вывалился из кабинета, шатаясь как пьяный. Путь до башни Гриффиндора казался бесконечным. Замок спал, погружённый в тишину, нарушаемую лишь эхом его собственных шагов. Невилл брёл, мечтая только об одном — упасть в кровать.

Подойдя к портрету Полной Дамы, его ждал сюрприз. Он вспомнил пароль.

— Поросячий пятачок, — выдохнул он.

— Верно, — зевнула Дама, и портрет отъехал в сторону.

Невилл не поверил своему счастью.

Он ввалился в гостиную, ожидая увидеть тёмную пустую комнату с давно догоревшим камином, но его ждал ещё один сюрприз. Едва он переступил порог, как из кресел у огня вскочили три фигуры.

— Невилл!

Это были Гарри, Рон и Гермиона. Они не спали. Они сидели здесь, в полумраке, и ждали его.

— Ты живой! — воскликнул Рон, подбегая к нему и хлопая по плечу. — Мы думали, Филч тебя троллям отдал на съедение!

— Я… я драил пол, — пробормотал Невилл, опускаясь в ближайшее кресло. Ноги его больше не держали. — Весь кабинет…

— Ты спас нас, Невилл, — тихо сказал Гарри, глядя на него с нескрываемым уважением. — Ты выбежал прямо на него, зная, что тебя ждёт наказание. Это было… это было невероятно смело.

— Я просто не хотел, чтобы вас исключили, — смутился он, чувствуя, как краснеет.

— Разумеется, это было ужасно безрассудно, Невилл! — начала Гермиона своим обычным поучительным тоном. — Ты должен был думать о последствиях, о том, что Филч мог сделать! Судя по звуку, который мы услышали, ты даже сшиб его кошку!

Она присела рядом и положила руку ему на плечо.

— Однако, — продолжила она, и в её голосе зазвучала искренняя признательность, — я должна сказать, что мы тебе очень, очень благодарны. Ты поставил себя под удар, чтобы защитить нас. Ты проявил ту самую отвагу, которую ценят в нашем факультете. Ты истинный гриффиндорец, Невилл.

Слова Гермионы эхом отозвались внутри Невилла. «Истинный гриффиндорец». Он? Невилл Лонгботтом? Неужели Шляпа всё-таки увидела в нём то, что сейчас увидели они? Внутри него разлилась гордость, способная заглушить боль в натруженных мышцах.

— Да уж, — пробурчал Рон, плюхаясь обратно в кресло. — По сравнению с тем, что мы увидели… лучше уж кабинет Филча драить, чем встретиться с тем трёхглавым псом…

Гермиона резко ударила его локтем в бок. Рон вскрикнул.

— Ай! За что?!

— Рон! — прошипела Гермиона, бросив на него испепеляющий взгляд.

— А чего такого? — возмутился Рон. — Я думаю, он заслужил это знать. Он нас спас, и он наш друг. Мы втроём чуть не померли от страха, а Невилл… ну, Невилл хотя бы отделался ведрами с водой.

— Трёхглавый пёс? — спросил Невилл, чувствуя, как его охватывает смесь ужаса и любопытства.

— Да, — быстро кивнул Гарри, стараясь говорить тихо. — Он был огромный. Мы успели закрыть дверь и убежать, пока он не сообразил, куда мы делись.

Невилл откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками.

— Хогвартс… — простонал он. — Это не школа. Это сумасшедший дом.

В спальне Дин и Симус вовсю храпели. Невилл добрел до своей кровати и устало приоткрыл прикроватную тумбочку. И тут его ждал третий за эту ночь сюрприз. Тумбочка была пуста.

Он моргнул, думая, что сон уже берёт своё, но нет. Жабы в ней не было. Она исчезла. Более того, окно, которое он всегда тщательно закрывал, было приоткрыто. Холодный утренний ветерок гулял по комнате.

Тревор снова сбежал, но вместо паники или отчаяния Невилл почувствовал облегчение. Наверняка Тревор, воспользовавшись его долгим отсутствием, наконец-то пробрался наружу. Возможно, он сейчас сидит где-нибудь у Чёрного озера, рядом с другими, более счастливыми и свободными волшебными амфибиями. Правда, есть одна проблема. Теперь ему предстоит тяжёлый разговор с бабушкой.

Невилл, не раздеваясь, плюхнулся на кровать. Грязь и сырость мантии уже не имели значения. Едва коснувшись подушки, он сразу провалился в беспробудный сон.

* * *

После того злополучного ночного приключения жизнь Невилла, хотя и оставалась чередой неловких моментов, всё же стала немного упорядоченнее. Он по-прежнему был неуклюж, и если ему казалось, что он запомнил, как пройти к Северной башне, то на следующий день он непременно обнаруживал себя в коридоре Западной башни. Пароли от гостиной Гриффиндора он продолжал периодически забывать, и Дама в портрете уже не удивлялась его возвращению через пять минут с другими учениками.

Но всё же устройство замка, несмотря на его капризную нелогичность, начало понемногу укладываться в голове Невилла. Он знал, что чтобы попасть в оранжереи, нужно после рыцаря в ржавых доспехах повернуть налево, а не направо. Помнил, что коридор на третьем этаже возле статуи одноногой горгульи ведёт в тупик, а значит, на урок Истории Магии лучше идти через галерею. Это были крошечные победы, но каждая из них давала ему слабое, тёплое чувство — чувство, что он не совсем безнадёжен.

Учёба продолжала напоминать тяжёлый подъём в гору по скользкому склону. Успехи были, но такие крошечные, что их почти никто не замечал, кроме него самого.

На уроках Заклинаний у профессора Флитвика, после недель отчаянных попыток и повторений «Вингардиум Левиоса», перо на столе Невилла наконец-то дрогнуло. Оно не взмыло в воздух, как у Гермионы, и даже не отлетело в сторону, как у Рона. Оно лишь слегка приподнялось с одной стороны, словно из вежливости, и снова упало. Профессор Флитвик, заметив это, радостно пискнул: «Молодец, мистер Лонгботтом! Уже что-то! Направление верное!»

На Травологии он наконец-то перестал путать чихательные поганки с мимозой-плаксой. Но на этом его успехи на этом предмете и закончились. На Истории Магии он сумел один раз не заснуть на протяжении всего занятия. Зельеварение оставалось неиссякаемым источником страданий. Профессор Снейп, казалось, решил сделать травлю Невилла Лонгботтома своим личным развлечением.

И всё же был один предмет, который полностью нарушал эту унылую картину. Трансфигурация. Оказалось, у него был дар. Необъяснимый, интуитивный. Там, где другим требовались часы зубрёжки теории и оттачивания движений, Невиллу иногда достаточно было просто…