Грабёж моей фамилии - Кэрол Март

Сава слабо реагирует на мои попытки его растормошить. Поэтому, я самостоятельно отстегиваю ремни. Открываю дверь машины — вид на дорогу, как в кино. Впереди колонна из нескольких разбитых машин, некоторые в гармошку. Позади огромная пробка сигналящих машин.

И всюду огни — фары, фонари, рекламные щиты и окна домов. Холодный свет среди темноты давит на психику. Чувствую, как начинает болеть голова, глаза слезятся, а ноги будто ватные.

Быстро обхожу машину, на автомате открываю дверь, тяну Саву за руку.

— Савочка, пожалуйста, пошли со мной.

Он, как ребенок, слушается меня и медленно выходит из машины. Но сам, будто не осознает, что происходит. Выйдя, начинает откашливаться, и кажется, приходит в себя. Берется за голову, взгляд уже более осознанный. Понимает, что у него рана и кровь, достает салфетки из полки на двери машины.

— Ты как? — Окончательно приходит в себя Сава и начинает уже беспокоиться обо мне. Я понимаю, что все самое страшное позади. И какое-то напряжение, которое все это время держало меня на ногах и позволяло действовать, испаряется, забирая с собой всю мою силу.

Хочу что-то сказать или сделать, но вместо слов на глаза выступают слезы. Я прячу лицо руками и начинаю рыдать. Все, больше не нужно быть сильной, можно выпустить все свои страхи наружу.

Ощущаю, как любимый человек накрывает меня своим теплом.

— Ну-ну, — мягко и нежно успокаивает меня Савка. — Все обошлось. Мы с тобой живы и вроде бы здоровы, а машина — черт с ней с этой машиной. Страховка все покроет. Не реви, Ксюша, что ты, как маленькая, м?

Невольно усмехаюсь тому, что не получилось у меня выглядеть в глазах Савы взрослой женщиной. И все эти глупости уже не кажутся важными. Хочется рассказать Саве все, как есть — что я в него влюблена, и переживаю я не за машину. Я безумно испугалась потерять Его. Из-за банальной глупости я могла навсегда потерять того, кто находился так близко.

Но, наверное, эту цену, а именно, этот испуг нужно было пережить, чтобы получить блаженную возможность вот так стоять и плакать в грудь Савы. Его сердце так быстро бьется, он так вкусно пахнет. И я стояла бы так вечность, если б не какой-то человек, судя по одежде — врач, который нас разъединяет и начинает осматривать.

В первую очередь врач обращается к Саве, потому что у него разбит лоб. Про меня на минуту забывают. А я, потеряв всякую опору, наконец поддаюсь внутреннему желанию забыться.

Кружится голова, на секунду закрываю глаза. Сейчас я упаду. Не нахожу опоры вокруг меня, все плывет.

— Сава, держи меня, — успеваю тихо произнести. И все. Дальше темнота и покой.

Глава 7 — Я бы держала ее подальше от мужа

Дина

Откладываю ножницы для шитья в сторону. И в сотый раз хватаюсь за телефон. Уже восемь часов, а Савки до сих пор нету дома. Не знаю, звонить ему или лучше не надо.

Он не любит, когда я названиваю. Особенно, если задерживается.

Нет, он не ругает меня. И вообще ничего не говорит по этому поводу. Но, я слышу по голосу, как меняется его тон, грубеет, холодеет. И я сама не хочу с ним больше разговаривать. Бросаю трубку, иногда, даже плачу сама себе. Я глупая, знаю.

Он ведь на самом деле занят. Зарабатывает денежку на семью, дом и на меня в конце концов. А я лишь отвлекаю своим глупым беспокойством.

Проходит еще час. Вздрагиваю, когда наконец раздается звонок. Какое-то странное предчувствие неминуемого несчастья сковывает меня. Даже слезы на глаза выступают. Глупенькая.

— Ало, котик, как ты там? — Каким-то не своим, возбужденным тоном спрашивает мой муж. И откуда это эхо на заднем плане?

— Все хорошо, — вкладываю в эту фразу всю свою тревогу. — Тебя жду, когда ты приедешь?

— Боюсь, что не сегодня. Но, котик, я хочу, чтобы ты сразу уяснила — со мной все в порядке. Я подвозил Ксюшу домой, и мы попали в аварию.

Я знала. Нутром чувствовала, что что-то должно случиться. И вот оно — несчастье.

Сил на вопросы нет. Язык немеет, в ушах какой-то гул. Я просто слушаю голос мужа.

— Мы не пострадали, лишь царапины. Но, все равно нас отвезли в больницу, и кладут на несколько дней для обследования. Поэтому мне нужна твоя помощь — нужно, чтобы ты привезла мне мои вещи: пижаму, тапочки, спортивный костюм, не знаю, что еще тут может понадобиться. И привези попить, тут только в чайнике вода. Я в шестой городской больнице.

Слушаю, но слов не понимаю. В голове крутится лишь одна мысль — мой муж мог умереть. А я никак не могла этого предотвратить.

И я такой слабой себя ощущаю. Что невольно начинаю плакать. Тихо, почти беззвучно.

Соленые слезы попадают на губы. И я не могу ничего сказать Саве, произнести хотя бы слово. А ведь я так его люблю.

— И Ксюше тоже, что-нибудь возьми. Дина, ты там что плачешь что ли? — Хотелось бы не показывать своей слабости, но невольно всхлипываю. — Не плачь, дурочка моя. Все хорошо.

Где же тут хорошо?! Совсем теряю контроль над эмоциями, и начинаю откровенно рыдать. Как представлю…

— Динуля, не реви, пожалуйста, — Сава не теряет надежды успокоить меня, пускай его и нет рядом. — Я не проведу в больнице дольше трех дней, вот увидишь — ты только отдохнёшь от меня. Ну, не реви… может позвони маме — она не такая паникерша. Она тебе поможет.

— Угу… — это все, что мне удается ответить.

— Дина, я люблю тебя. Не плачь, пожалуйста — ты мне сейчас очень нужна спокойной и уравновешенной. Я на тебя рассчитываю.

— И я тебя люблю, Савочка. — Не знаю, получается ли, но пытаюсь сказать именно это. — Я тебе перезвоню.

Добрых пять минут я не могу успокоиться. Эта гремучая смесь страха, жалости и осознания хрупкости моего счастья смешивается с гормонами и заставляет буквально кричать. Но, наверное, это даже хорошо.

Я ничего не держу в себе. Все мое горе выплескивается наружу вместе со слезами. И в какой-то момент я просто останавливаюсь, нахожу салфетки, высмаркиваюсь, вытираю слезы. Иду на кухню, чтобы попить воды. И становится легче.

Набираю маме:

— Але, мам.

— Что случилось? — Сразу слышит по голосу, что что-то неладно. Нужно придумать, как смягчить рассказ про аварию и больницу. Но в голове что-то шумит. Из-за чего плохо получается.

— Савка попал в аварию. Он сейчас