Грабёж моей фамилии - Кэрол Март

— Понятно. Раз он сам тебе позвонил, значит, действительно нет причин для беспокойства. Он останется в больнице?

— Да. Сказал, что его положат на два-три дня для обследования. Он хотел, чтобы я тебе позвонила, и ты мне помогла. Как самая хладнокровная в нашей семье. Нужно собрать вещи.

Мама у меня никогда не была паникершей. Если бы ей сказали, что завтра случится конец света, она бы объявила это ошибкой, но на всякий случай, выпила бы снотворное. Она очень предусмотрительная и спокойная.

— Хорошо, я сейчас вызову такси и приеду. Ты в таком состоянии можешь что-нибудь забыть. Но самое главное — не нервничай, это вредно для ребенка. Все будет хорошо с твоим Савелием. Не плачь.

Я завидую собственной матери. Хотелось бы мне иметь такой хладнокровный характер и рассудительность, как у нее. У меня же эмоциональный спектр ребенка.

Тем не менее я успокаиваюсь. Нахожу в нете список вещей для больницы, и ответственно все собираю. К приезду мамы остается только в магазин заскочить.

— Это вещи в больницу? — Мама с порога бросает скептичный взгляд на пакеты с вещами. — Полотенце, мыло, зубную щетку положила?

— Да, — не совсем уверенно отвечаю, но точно помню опустевшую наполовину полочку в ванной. Еще и для Ксюши нужно все это добро купить.

— А твои вещи там для чего? Ты ведь не думаешь, что и тебя в больницу положат? Дина, такого не бывает.

Мама никогда не питала иллюзий насчет моих умственных способностей. Но, все же — это перебор.

— Конечно, нет, мама. Это я собрала одежду для Ксюши. Сава подвозил ее домой, и они вдвоем попали в аварию. Но с ней тоже все хорошо. Так Сава сказал.

Мама недовольно сжимает губы.

— Это та самая Ксюша, с которой вы дружили в школе?

— Да, мама. Мы вновь общаемся — она мне на днях позвонила. Захлопни, пожалуйста, дверь.

Мы выходим из квартиры. У подъезда нас ожидает такси, на котором и приехала моя мама. Нужно будет попросить остановиться у магазина.

— Не нравится мне это. Зачем ему было подвозить твою подругу? Ксюша всегда была тихой девочкой, но с придурью. Я бы держала ее подальше от мужа. Береженого, сама знаешь.

— Будь мой муж без характера, я бы тебя послушалась. Но, мне это ни к чему.

— И на основании чего ты сделала вывод, что у твоего мужа есть характер? Амбиции — да, самовлюбленность — определенно. Но не думай, что Савелий тверд в своем выборе. Особенно, когда это касается женщин. Тут тебя могут подстерегать большие сюрпризы. Уж поверь моему опыту. Тебе не следует общаться с Ксенией. Я все сказала. А ты — поступай, как знаешь.

Савелий

Чувствую, как гудит голова. Открываю глаза. Твою мать. Это не сон. Я в больнице.

Тусклый свет освещает и без того холодную палату. Рядом со мной пять, а то и шесть коек. И все заполнены.

Мысли, как кадры из кино пробегают перед глазами: странная Ксюша, потом толчок, разбитое лобовое стекло, кто-то вытаскивает меня из машины, потом опять Ксюша.

Какой черт дернул меня ее подвозить? Хотел, как лучше, получилось говно какое-то.

Нужно попросить таблетку. Это ж невозможно, как голова болит. Поднимаюсь, умываю лицо холодной водой и отправляюсь к дежурной медсестричке, по-старчески шоркая тапками. Не люблю у себя такое состояние. Хочется сдохнуть. Но нельзя.

Дома Динка меня ждет. Вчера такая заплаканная была. Увидела меня и сразу в слезы. И злит такое, и льстит.

С одной стороны — у меня проблема, хочется видеть рядом с собой женщину, которая поможет, поддержит. Хотя, в принципе, так и было. Она ведь уже вещи привезла, все что нужно сделала, можно и пореветь. У меня просто не было сил ее успокаивать. И это злило.

Но с другой, она ведь беременна, и меня любит, поэтому переживает. И вот эта ее любовь, нежность и наивная детскость невольно подкупают. Нужно будет ей позвонить, спросить, как там она. Наверняка перепугалась сильно.

Медсестра дает мне таблетку, выпиваю. Становится немного легче просто от того, что я могу контролировать боль. Скоро должно пройти.

Оборачиваюсь — стоит уже, в спортивном костюме жены. Как-то нелепо висит до боли знакомая нежно-розовая кофточка с ярким красным сердцем на груди. Рукава подвернуты, разве что серые плотные колготы почти в пору.

Взглядом поднимаюсь выше, и с трудом узнаю подругу жены. Без косметики она совсем другая. Похожа на испуганного ребенка. Глаза чистые, сонные и даже добрые. Хотя, обычно в них виднеется какая-то восточная хитрость. Неприятная. А тут — сам ангел с небес спустился. Даже неудобно стало, что я так это дитя недолюбливаю.

— Как ты? — Подхожу ближе, и интересуюсь скорее из вежливости, чем из интереса. На самом деле, мне нет никакого дела до этой козявки.

— Все хорошо, — запросто отвечает Ксюша, заглядывая внутрь себя. — А ты? Голова болит?

Проницательная.

— Да, пошли на балкон. Мне нужен воздух. Не могу этими лекарствами дышать.

Тихо следует за мной. Как приведение. Не женщина, а недоразумение. Моя Динка уже б мне целую эпопею успела бы рассказать. Потом обидеться, потом простить, и это за одну минуту. А эта молчит. Хотя, что тут скажешь? И так все понятно. Дело дрянь.

На балконе легче. Холодный хвойный воздух сразу заглушает боль. Хочется покурить.

— На какое-то мгновение я подумала, что ты умер. — Вот так просто заявляет мне эта маленькая девочка. И сразу становится ясно, что где-то глубоко внутри у этого существа целая вселенная. А я стал осознанным предметом размышлений. Можно даже сказать ценностью для этого мира. Удивительно.

— И что же ты почувствовала при этом? — Не знаю почему, но хочется расшевелить эту тему. Узнать, что в голове у этой козявки.

Поднимает на меня свои огромные лупатые глаза, полные чувства и легкого недоверия. Словно боится, что я могу ее сейчас обидеть.

— Мне было больно. Это ужасное чувство горя, потери и страха. Надеюсь, мне не придется больше ничего подобного ощущать.

Какая серьезная. Так четко формулирует свои мысли.

— Неужели я стал для тебя таким ценным? Ты боялась потерять меня?

Подшучиваю над Ксюшей, и она понимает это. Сначала отстраняется, чтобы защититься, но быстро понимает, что я безобиден. Улыбается, и ничего не отвечает. И это молчание гипнотизирует.

Так, так, так. Пора сваливать отсюда в палату. Там, наверное, завтрак привезли. А не то, что-то я договорился на голодный желудок. Лучше я жене позвоню. Она небось всю ночь себе