Бес - Чарли Ви

— Аня, ты, что совсем перепила? Ну-ка оденься, — ору на неё.

Ваня же её долбоеб стоит, совершенно опешив, хлопает глазами. Аня сопротивляется.

— Я купаться хочу. Отпусти!

Я уже жалею, что доверил её хомяку. Надо было с самого начала контролировать, сколько она выпила.

— У тебя купальника разве нет с собой?

— Я не помню, где он.

Она приседает и выскальзывает из платья. Едва успеваю её поймать.

— Стой, блядь. Футболку мою надень хотя бы.

— Давай.

Я думал, она без бюстгальтера, но она в нём, только лифчик без бретелек, кажется, ещё немного, и грудь выскочит на всеобщее обозрение. Пиздец какая тугая. Такую бы сжать и не выпускать… И мне совсем не хочется, чтобы её видели все присутствующие. Тяну с себя футболку через голову.

— Ух ты! Мне всегда нравились твои кубики, — Анин язык начинает жить своей жизнью, когда она выпьет. Вот и сейчас неожиданно слышать от неё подобное. Даже не представляю, как она будет завтра всё своему хомяку объяснять.

— Ко мне повернись, руки суй, — командую и надеваю на неё свою белую футболку. Она ей как платьишко, и, слава богу, попу скрывает.

А Аня уже через рукав бюстик свой вытащила и на скамейку бросила, в воду лезет.

Вот как уйти?

Сейчас ещё утонет. Эпичное такое будет день рождения со смертью именинницы.

— Ань, далеко не отплывай, — подхожу к краю бассейна.

Приседаю — и снова оцепенение. Никак привыкнуть не могу, как гадкий утёнок в лебедя превратился. Аня восхитительна, на русалку похожа. А моя белая футболка ни хрена, оказывается, не скрывает. Розовые соски просвечивают сквозь ткань.

Ребята, которые танцевали, следуют Аниному примеру и раздеваются тут же на краю, прыгают в воду.

Вокруг Ани уже круги нарезает один придурок упитый.

— Аня, плыви сюда, — зову её, а голос подозрительно хрипит.

Аня игнорирует, плещется.

— Аня! Иди сюда, сказать что-то хочу.

Ну ё-моё, как с ребёнком приходится говорить.

Зато Аня тут же подплывает. Опирается ладонями о край бассейна. Тянется ко мне, ещё секунда — и коснётся губами.

Я дышать перестаю.

А она хватает меня за ремень на джинсах и тянет за собой.

Что творится в голове у этой девчонки? Выныриваю под общий хохот. Аня, довольная, нарезает круги вокруг меня. А мне вот ни капельки не смешно. Прибью засранку.

Ловлю её за ногу, когда она снова проплывает мимо, тяну на себя. Она с головой погружается под воду. Выныривает уже рядом со мной. Цепляется за меня. Отплёвывается.

Как бы мне ни хотелось стянуть с неё трусики и трахнуть прям здесь, приходится держать себя в руках.

Обнимаю за талию, прижимаю к себе и тяну за собой к лестнице.

— Костя, отпусти! Я хочу купаться.

— Накупалась уже. Хватит.

— Кто ты такой, чтобы мне запрещать? — Аня пытается вырваться, ещё и кулаками машет. Едва успеваю уклониться.

— Твой друг, если ты ещё помнишь.

— Настоящие друзья не зажимают друг друга…

Выталкиваю её из бассейна, выпрыгиваю сам и, пока она пытается поймать равновесие, подхватываю её на руки. Где-то в доме должна быть одежда, хотя бы халат или полотенце.

— Отпусти меня, — Аня продолжает бить кулаком в грудь, царапает плечи.

Мне не больно, но раздражает жутко. Вода со штанов всё ещё стекает, а от её дёрганий я могу поскользнуться в любой момент. Легче идти становится уже, когда захожу в дом. Спальни со шкафами должны быть на втором этаже.

— Сегодня мой день рождения! Зачем ты мне его портишь? — возмущается Аня.

— Я не порчу, а спасаю твою репутацию.

— Я не просила.

— Зато завтра будешь сожалеть и упрекать, почему я тебя не остановил.

— Неправда.

Толкаю первую дверь, там уже занято. Девушка на парне скачет. Иду дальше, до дальней комнаты. Ногой толкаю дверь, здесь, слава богу, пусто. Опускаю Аню на кровать, она тут же подскакивает и несётся к двери.

— Аня! Да твою ж мать!

Едва успеваю перехватить её. Захлопываю дверь перед её носом.

— Пусти, — требует обиженно.

Но по мне лучше пусть поплачет, чем натворит глупостей.

— Нет. Сначала вытрись, переоденься, тогда пойдёшь. И обещай, что в бассейн больше не полезешь.

— Да, что ты мне всё портишь. Я итак всё время веду себя скромно. Дай мне оторваться и отдохнуть хоть сегодня!

— Я не запрещаю. Но, пожалуйста, делай это одетой.

— А тебе какая разница вообще? Моя жизнь, что хочу, то и делаю.

Подталкиваю её к шкафу, так и есть на полке стопка полотенец.

— Вытрись, — раскрываю его и заворачиваю Аню, чтобы скрыть эти торчащие сочные соски, а она уже прижимается ко мне.

Господи, дай мне выдержки!

Первый раз хочу поступить правильно, и это, оказывается, пиздец, как сложно.

— Ты такой заботливый, Костя. Самый лучший.

Её резкие переключения меня немного сбивают.

Она обнимает меня за талию, поднимает голову, заглядывает в глаза.

— Поцелуй меня, как тогда… ночью.

— Ань…

— Поцелуй, — не просит, требует.

От поцелуя же ничего не будет. Наклоняюсь к ней. Хотя понимаю, что не надо, но соблазн такой сильный. Едва касаюсь её губ, как она обнимает меня за шею. Тянет к себе.

Вкусная, безумно вкусная малышка. Хочется послать всё на хрен и взять её наконец-то. На всю ночь запереться здесь в комнате и трахать её, трахать. Мокрая футболка раздражает. Тяну её наверх, снимаю. И Аня снова прижимается ко мне, чувствую, как дрожит, как твёрдые, закаменевшие соски прожигают в моей груди дыры.

— Я хочу, чтобы ты был моим первым, — шепчет она, снова вгоняя меня в ступор.

— В смысле первым?

Глава 13. Хорошо погуляла

— Ты не знаешь, что значит быть у девушки первым? — смотрит на меня невинно. И я сам не могу понять, почему сейчас так туплю жёстко. Сам бы мог догадаться, что у неё никого не было по её поведению. Но не верится, что в наше время девушки ещё могут быть девственницами в двадцать пять.

И вот это меня сейчас останавливает. Была бы уже не целка, можно было поиметь, пока сама хочет. А рвать её — это ответственность. Специально никогда не встречался с целками. Смысл от неё, в глаза по вечерам друг другу смотреть? Мне нужна такая, которая уже всё знает, а не боится дотронуться до члена.

Целки должны доставаться женатикам, таким как Ваня, который и руку и сердце ей взамен на право сунуть член в неё. А мне это сроду не надо было. И как бы мне ни