Репортажи, которые потрясли мир. Самые известные события глазами женщин-репортеров - Кристиан Дельпорт

Совсем иным было свидетельство Генри Роджерса, временного директора «Стандарт ойл» и соратника Рокфеллера уже более двадцати пяти лет. Благодаря ему Ида Тарбелл смогла по-настоящему понять внутренние механизмы работы корпорации. Почему Роджерс согласился принять ее, пусть и тайно, но не один раз? Во-первых, потому что у Роджерса и Тарбелл был общий друг – Марк Твен, который выступал посредником. Во-вторых, потому что в то время компания находилась под пристальным вниманием правительства, и Роджерс хотел доказать ее невиновность в махинациях Рокфеллера. Роджерс передал Иде документы, которые считал не слишком компрометирующими, но они навели журналистку на след гораздо более серьезных источников, вредящих репутации «Стандарт ойл». Когда вышли первые публикации, Роджерс осознал свою ошибку, и его охватило яростное негодование. Однако было уже поздно. Ида заранее предупреждала его, как и всех опрошенных сотрудников «Стандарт ойл»: «Я ищу только факты и оставляю за собой право интерпретировать их по своему усмотрению. Моя цель – выяснить, что действительно произошло, а не просто придерживаться мнений моих информаторов».

Эффект бомбы

Первые статьи Иды Тарбелл вышли в то время, когда цены на топливо резко взлетели из-за забастовок в горнодобывающих регионах, а недовольство граждан росло в адрес энергетических магнатов. Никогда ранее журналистское расследование не вызывало столь широкого резонанса и не порождало столь оживленные дебаты как в прессе, так и в деловых кругах. Глава McClure’s Magazine буквально потирал руки: продажи взлетели. Раскрытия Тарбелл вызвали общественное возмущение и встревожили окружение Рокфеллера, которое старалось их игнорировать. Инструкция была проста: «Никаких комментариев!» Сюжет разворачивался почти два года, и интерес к расследованию не угасал. Книга, которую Ида выпустила в 1904 году под названием «История “Стандарт ойл”», была встречена The New York Times как «самое выдающееся произведение такого рода, когда-либо написанное в этой стране».

Благодаря объему собранной информации, примененной методике и значимости ее раскрытий для демократической жизни США, расследование Иды Тарбелл быстро стало образцом великого журналистского расследования. Особенно это важно, поскольку оно способствовало разрушению промышленных монополий. Именно благодаря ее работе суды наконец получили возможность применять антимонопольное законодательство, от которого Рокфеллер ранее уходил с помощью различных юридических уловок. В 1906 году генеральный прокурор добился осуждения «Стандарт ойл» штата Нью-Джерси за нарушение закона Шермана. Пять лет спустя, в 1911 году, Верховный суд признал компанию незаконным монополистом и постановил ее ликвидировать, вынудив Рокфеллера разделить ее на тридцать четыре отдельные компании, среди которых оказались «Эксон» (Exxon), «Мобил» (Mobil) и «Шеврон» (Chevron).

Ида Тарбелл не разрушила ни Рокфеллера, ни его империю, которая продолжила процветать через множество компаний после 1911 года. Однако она никогда не ставила перед собой цель уничтожить кого-либо. Ее единственная задача заключалась в том, чтобы раскрыть недопустимые практики, которые, хоть и были запрещены законом, все же оставались недоказанными в судах. В этом смысле она достигла своей цели.

Сама Ида Тарбелл всегда отказывалась от статуса образца для подражания – той женщины, которая своей упорностью пробилась в жанр журналистики, долгое время считавшийся мужской крепостью. Она всегда держалась в стороне от феминистского движения и даже выступала против предоставления женщинам избирательного права, считая, что роль женщины в обществе – сугубо личное дело каждой. Даже с легкой долей провокации она добавляла, что рада быть женщиной… потому что это освобождает ее от необходимости выходить замуж за другую!

В дальнейшем Тарбелл уже не проводила столь масштабных расследований, как дело империи Рокфеллера. Она продолжила работать журналистом, стала соиздателем American Magazine и в 1919 году отправилась во Францию, чтобы освещать переговоры по Версальскому договору. Однако ее книга «История “Стандарт ойл”» навсегда осталась в памяти и признании – Университет Нью-Йорка включил ее в пятый десяток «ста лучших произведений американской журналистики XX века».

3

Первые военные корреспондентки: путь гуманизма

29 марта 1847 года ознаменовалось важным событием в истории Американо-мексиканской войны: после месячной осады мексиканский гарнизон крепости Веракрус сдался американским войскам под командованием генерала Уинфилда Скотта.

Эта победа стала лишь первым шагом в серии успешных операций. Менее чем через год американская экспансия увенчалась грандиозным успехом: Мексика была вынуждена уступить обширные территории – Техас, Калифорнию, Юту, Неваду, Колорадо, Вайоминг, Нью-Мексико и Аризону. За эти земли Соединенные Штаты выплатили Мексике компенсацию в размере пятнадцати миллионов долларов. Примечательно, что свидетелем ключевых событий – от осады Веракруса до других важных эпизодов конфликта – стала журналистка Джейн Казно. Свои репортажи она публиковала в американской прессе под творческим псевдонимом Кора Монтгомери.

Джейн Казно сотрудничала с несколькими крупными изданиями. В период работы она сопровождала своего руководителя, владельца газеты New York Sun, однако ее поездка в Мексику имела скорее политический, нежели чисто журналистский характер. Будучи убежденной сторонницей экспансии США на юг, Казно получила официальное разрешение на поездку от самого президента Полка. Это позволило ей, что было исключительной редкостью для того времени, оказаться в зоне боевых действий. Несмотря на то что ее репортажи отличались определенной предвзятостью, именно благодаря регулярным сообщениям о событиях, свидетелем которых она становилась, Джейн Казно вошла в историю как первая военная корреспондентка Америки. Ее деятельность открыла новую страницу в развитии американской журналистики и расширила границы профессиональных возможностей женщин-репортеров.

Середина XIX века – время, когда начинает формироваться военный репортаж. В этот период такие журналисты, как британец Уильям Рассел, закладывают основы этого направления. После освещения Прусско-датской войны (1848–1850) для газеты The Times он был направлен тем же изданием на театр военных действий Крымской войны (1854–1856). В то время военный репортаж еще не являлся отдельным направлением журналистики, тем более не был штатной должностью в газетах. Для женщин работа репортером оставалась делом случая и особых обстоятельств. Показателен пример 1849 года, когда американка Маргарет Фуллер и британка Джесси Уайт освещали итальянскую революцию в лагере Гарибальди. Однако их присутствие там было обусловлено особыми причинами: первая последовала за своим мужем, революционером Джованни Оссоли, а вторая добровольно приехала ухаживать за ранеными.

К концу того же столетия ситуация кардинально изменилась. В эпоху господства массовых газет, когда конкуренция между изданиями за читателя становилась все более ожесточенной, военный репортаж постепенно утверждался как особый жанр журналистики – жанр, наделенный всеми «мужскими» достоинствами. Тем не менее некоторые отважные женщины, пользуясь благоприятными обстоятельствами и прислушиваясь к своему внутреннему голосу, сумели преодолеть бесцеремонные барьеры, которые мужчины беззастенчиво воздвигали на их пути.

Репортерки на один день

В 1897 году две молодые американки – Кора Стюарт