Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Бардено захотелось кинуться на префекта и вгрызться ему в глотку, но первый этот позыв он сдержал. Попытался мыслить рационально и… как ни странно, у него получилось.

— Погодите-ка, — сказал он. — Но вы ведь только что сказали, что поставите в Дорсодуро своего человека. Может тогда и сподручней станет воевать с Маринари?

— Думать! — сказал Пелегрино и в театральном жесте поднял руку. — Это не твоё! Ты же как вообще не понимаешь, как и что устроено. Сейчас люди видят, что я не могу справиться с Маринари. И люди не будут уважать меня до тех пор, пока я с ним не справлюсь, а без уважения протолкнуть свою кандидатуру на пост префекта ой как сложно, Бардено. Понимаешь? Или объяснять ещё раз?

— Понимаю, — выдохнул инспектор. — Но…

— Не боись! — хохотнул Пелегрино. — Я ведь и раньше знал, что ты не умеешь думать, поэтому уже подумал за тебя. Момент! — префект полез в ящик стола, среди вороха бумаг нашёл помятый листок и протянул Бардено. — После прочтения съесть. Ах-ха-ха-ха!

Бардено в свою очередь взял листочек дрожащими руками, и прочитал. Номер. Обычный телефонный номер.

— Позвонишь туда и скажешь пароль. «Слоны идут на север». Запомнил?

— Слоны идут на север, — повторил Бардено, послушно кивая.

— Умничка! Позвонишь, значит, скажешь пароль, а дальше просто слушай инструкции…

* * *

Лавочка для медитаций была аж горячей от послеполуденного солнца. Хорошее место, спокойное. Вот только мысли свои такими же назвать, к сожалению, не могу.

Сейчас я сидел, откинувшись на спинку и вытянув ноги, и пытался придумать, где же взять денег. Мно-о-о-ого денег. Очень-очень. Долг перед маркизом всё ещё висел на мне тяжким грузом, и если честно мне даже страшно озвучивать эту сумму вслух. Ха! А я ведь уже практически владелец ресторанов, заводов, пароходов и так далее по списку. Ресторан, пекарня, джентельменский клуб и целая точка «элитного фастфуда» по всему городу. Но всё равно этот долг для меня неподъёмный.

Н-да-а-а…

Вариант переиграть всё через суд я отмёл ещё вчера. Заскочил к Греко по делам пекарни, спросил его что он думает на этот счёт и специально навёл справки про Гильермо. Сам маркиз отчалил в Испанию, но оставил в городе своих доверенных людей. А что до суда — Греко выслушал меня, а потом развёл руками.

Назвал меня хорошим парнем и даже другом. Сказал, что готов помочь мне в чём угодно, причём забесплатно, но только не в этом. Тут он, дескать, бессилен, хоть пытайся что-то делать, хоть не пытайся.

— Ты поклялся перед Венецией, — Габриэль смотрел на меня со смесью уважения и сожаления. — Это не шутки. Законы города выше человеческих, и если ты что-то ему пообещал, то условия договора изменить невозможно. Точка.

И Греко был прав.

Я невольно усмехнулся, вспоминая наглую рожу неуважаемого Гильермо. Хитрый… лис! Назовём это так. Он ведь рассчитывал взять Джулию именно что на слабо. Понимал, что девчонка одна, без денег, без связей, и значит на неё можно давить. Не учёл лишь одного — что у неё появлюсь я.

Ладно. Попечалились, погорюнились и будет. Предаваться унынию — последнее дело. Что сделано — то сделано. Жизнь такова, какова она есть и больше не какова, се ля ви и всё такое прочее. Чем сидеть и размышлять надо всем этим, нужно искать деньги в промышленных масштабах.

А одновременно — способ каким-то образом связаться с городом. Звучит это немного странно и местами даже страшно, но что я конечно счёте потеряю? Получится — отлично, попытаюсь сэкономить деньги. Не получится — приобрету бесценный опыт общения с… э-э-э… городами.

Да, проблемка в том, что я даже близко не понимаю, как это сделать. Венеция — это Венеция. Камни, каналы, мосты, дома, люди, аномалии. Но где-то в этом списке прячется сущность, которую и называют городом. Или нет? Или да?

Надо будет поспрашивать умных людей вроде дона Базилио, Шона или синьора Алафесто, и узнать, что они думают на этот счёт. Но это всё-таки — побочная миссия, а главная — деньги.

Можно попытаться ещё разок сходить в подвал синьоры Паолы, но я не уверен, что это принесёт плоды. Совсем недавно я спускался туда на очередную разведку, причём днём, когда аномалии должны быть слабы. На первые два этажа сумел спуститься, а вот на минус третьем нарвался на такое…

Честно говоря, даже вспоминать страшно. Хорошо ещё, что дар вовремя сработал — предупредил об опасности. Ну а что творится на четвёртом и ниже мне пока что лучше вообще не знать. И вообще. При всём своём оптимизме и одарённости, я всё-таки не боевой маг. Я повар. Не самый обычный, но повар. А если меня там убьют, а? Кто тогда людей кормить будет?

Не-не-не, с подвалом пока что придётся повременить.

— Эх, — вздохнул я и начал просчитывать другие способы быстрого заработка. И тут:

— … шахматный турнир, — невольно подслушал я обрывки разговора двух старичков, что шуровали мимо. — Приз… дож… опять… конём… а может и нет…

Деды были колоритны донельзя. Один высокий, сухой, с седыми вихрами, что выбивались из-под полинялой красной кепки. Второй — низенький, очкастый, пузатый, и при этом у обоих подмышкой по шахматной доске. Уж не знаю зачем им две, может драться на них собрались? Не суть! Суть в том, что слова «турнир» и «приз» интересуют меня всегда, вне зависимости от контекста, и действуют как запах трюфеля на хряка.

Активно жестикулируя, старички свернули ко входу в «Марину», и я понял, что это судьба. Как я уже давно успел заметить, в Венеции случайностей не бывает.

— День добрый, синьоры! — подошёл я к ним тогда, когда дедульки уже устроились за столиком. — Артуро Маринари, владелец этого заведения. Разрешите присесть?

Дедки переглянулись с эдаким недоумением в глазах, но предложение моё встретили крайне тепло.

— Конечно, синьор Маринари! Просим вас!

Я присел на свободный стул и махнул Джулии. Кареглазка понимающе кивнула и уже через десять секунд принесла на столик бутылочку кьянти и три бокала.

— Это за счёт заведения, — объяснил я, а затем мало-помалу начал выводить их на разговор о шахматах. Ну а поскольку старички явно фанатели эти делом, то были только рады присесть на свободные уши и выложить всё, что только знают.

И что же выяснилось? Выяснилось, что буквально на днях начнётся ежегодный шахматный