Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

Носился между плитой, доской и холодильниками. Руки двигались на автомате, глаза следили за всем и сразу, а уши ловили тот тонкий момент, когда ризотто начинает тихонько шипеть и требует добавки бульона.

— Джулия! Помогай! — первые сковородки с ризотто были выставлены на раздачу, кареглазка принялась паковать их по боксам, а я полетел дальше.

В момент филеровки дорадо искренне жалел о том, что у меня нет дополнительной пары рук, а готовить ногами крайне негигиенично. Но ничего, справился! Дальше — прошутто, мидии вместо сотейников по огромным кастрюлям как в столовке, и скоростная рубка тартара.

Бегая туда-сюда, в какой-то момент я заметил наглую рыжеволосую морду в зелёном котелке, выглядывающую из-за холодильника. Сперва подумал, что мне показалось, но потом услышал:

— Пс! Пс! Маринари! Ди сюда!

— Занят! — крикнул я, не оборачиваясь, и продолжил поочерёдно помешивать ризотто. — Приходи через полчаса!

— Тебя срочно хотят видеть! — настаивал лепрекон. — Важные дела!

— Полчаса! — рявкнул я. — А теперь вали отсюда и не мешай!

— Не забудь, пожалуйста, — на прощание сказал лепрекон и исчез, а я продолжил безумную гонку и спустя двадцать семь минут тридцать секунд: — Ху-у-у-у-у! — выставил на раздачу последние позиции. — Всё.

Глядя на то, как курьеры графини, имя которой я слышал в первый, но надеюсь, что не в последний раз, пакуют контейнеры по термосумкам, я рухнул на табуретку и утёр пот со лба. Добрая встряска, добрая. Запястье чуть сводит, зато душенька моя довольна и приятное тепло удовлетворения разливается по ней. Сделал. Сумел. Графиня будет довольна, да и денежка хорошая капнет.

И тут хорошая мысля пришла, как говорится, опосля. А чего я Петровича не разбудил? Ну… не разбудил раньше, разбужу сейчас. Я подошёл к полке, на которой ночевал домовой, и со всей дури кулаком бахнул по дверце. Раз бахнул, другой, третий.

— А⁈ Что⁈ Пожар⁈ — собственной тушкой открыв дверцу, Петрович вывалился с полки и упал, приняв упор лёжа. Затем вскочил на ноги, и начал озираться вокруг красными от недосыпа глазами. Не усмотрел ничего экстраординарного и заорал: — Маринарыч⁈ Совсем плохой⁈ Мы когда спим, тогда спим! Это закон природы и сколько раз я буду тебе это…

— Тихо, — попросил я. — Я всё понимаю и всё компенсирую. Момент!

Метнувшись на бар, я сделал домовому ещё одну порцию лавандового фрапучино, вот только на сей раз взял тройную порцию эспрессо и вдобавок зарядил напиток энергией.

— Вот, — поставил я перед домовым бокал. — Это тебе.

Петрович посмотрел с недоверием, пробормотал что-то под носом, а потом присосался к трубочке. Усы домового тут же встали дыбом, брови отлетели в небеса, а мутные сонные глаза распахнулись и стали ясными, аки небо.

— Ничосе! — выдохнул он, оторвавшись от кофе. — Это сколько же в нём энергии⁈

— Считай, что это мой секретный рецепт, — сказал я.

— Да я как будто бы лет на десять помолодел!

— Кстати, не исключено что это действительно так, — хохотнул я. — Короче! Я сейчас отойду по делам, а ты на кухне за главного. Отдавай заказы, слушайся Джулию и по возможности постарайся поставить конфи. Справишься?

— Ещё бы! — заряженный Петрович, не в силах совладать с собственными ногами, уже забегал по столу. — Да я тут сейчас такого наворочу! У-у-у-ух! Иди, Маринарыч, не беспокойся! Всё будет в лучшем виде!

Ну вот и хорошо. С чистой совесть я скинул с себя китель, вышел на улицу и двинулся в сторону джентльменского клуба. Поднялся на чердак, открыл дверь и с порога аж обомлел. Вместо привычного бардака и табачного смога там царила идеальная чистота.

Да и сами лепреконы были при параде — зелёное шмотьё видно что отутюжено, бороды расчёсаны, ботинки начищены. Любо-дорого смотреть. Ничего общего с теми подвальными оборванцами, которых я встретил несколько дней назад в помещении закрытой пекарни.

Один из лепреконов сидел на корточках рядом с мыльным тазом и старательно наяривал грязное бельё о стиральную доску. Другой, вооружившись веником, выметал пыль из углов. А третий мокрой ладонью собирал шерсть с кресла, в котором явно сидел кто-то очень мохнатый.

— Красота, — не сдержался я от того, чтобы не похвалить рыжеволосых вслух.

И подумал про себя… вот что значит показать парням достойный уровень, а потом доверить им всё самостоятельно. Стоило лишь немного подтолкнуть их к организации нормальному бизнеса и, как завещал дон Базилио, проявить уважение, как они сами захотели держать марку.

Чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят — мысль хорошая, но относительно ресторанного бизнеса не очень справедливая. Так что надо. Надо-надо-надо…

— Кто меня видеть хотел? — спросил я у ближайшего лепрекона.

И не успел тот ответить, как позади меня с прокашлялся Шон.

— Пойдём, босс, — сказал он вместо «здрасьте» и поманил меня вглубь зала.

Затем удивил меня, открыв дверь, которую я раньше не замечал и которой, клянусь, на чердаке раньше тупо не было. За дверью обнаружилось что-то типа кабинета напополам с кладовкой. Вдоль стен коробки и ящики — с сигарами, алкоголем и непочатыми колодами игральных карт. Ну а по центру, получается, большой удобный стол, на котором лепреконы вели свою кособокую бухгалтерию.

Интереса ради я подхватил один листочек из кипы бумаг и подивился тому, на какой бумаге работают рыжие. Старая, пожелтевшая, вот-вот рассыплется. Ещё и какие-то руны вместо букв. Руны, кельтские узоры, завитушки, а в углу морской монстр нарисован. Клянусь, такие вот письмена можно выставлять в антикварной лавке, смело взвинчивать цену и писать, мол, «манускрипт времён таких-то».

— Где вы такую бумагу? — спросил я, на что Шон лишь хитро улыбнулся. Ну… впрочем, их дело. В это лезть я точно не собираюсь.

Что ещё интересного? В кабинете, за этим самым столом, сидел молодой лепрекон. Причём раньше я его точно не видел, иначе запомнил бы. Рыжий как и все, но короткостриженый, с выбритыми висками. Бородка маленькая, аккуратная, круглые очки и зелёная по канону одежда как с иголочки — пиджачок, жилетка, галстук-бабочка. Вылитый молодой банкир, просто маленький.

— Знакомься, босс, — сказал Шон. — Это Конан, племянник главы клана Буйного Клевера. Прибыл к нам для… э-э-э… прохождения практики.

Глава