Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

— Очень рад познакомиться с вами, синьор Маринари, — Конан спрыгнул со стула и поклонился чуть ли не в пол. — Я много слышал о вас. О ваших методах ведениях бизнеса и о том, что вы сделали для клана.

Тут надо бы уточнить, что другие лепреконы не матерились при мне через слово исключительно по той причине, что я их об этом изначально попросил. А этот Конан… ну интеллигент же! Речь чистая и приятная, насколько это вообще возможно. Вместо ирландского, ему бы куда сильней подошёл акцент «Posh English».

— Мы же с тобой работаем, верно? — начал Шон, лениво почёсывая бороду.

— Верно.

— Ну и ты сам, помнится, говорил, что если какие-то проблемы возникнут, сразу же к тебе обращаться.

— Ну?

— Ну и вот. Смотри, как оно происходит, Маринари. Мы ведь с парнями в городе на птичьих правах, и для местной нечисти долгое время считались неблагонадёжными. Стереотипы, сам понимаешь. Лепреконы хитрые, вороватые, вечно норовят кого-нибудь обмануть. К тому же к тем, кто приезжает на заработки, всегда относятся с предубеждением…

— Стоп-стоп-стоп, — я зацепился за слово «заработки». — В каком смысле «на заработках»? Вы что, золото своим на родину посылаете?

— Нет, ты что! — хохотнул Шон. — Самим еле хватает.

— Не понял. А как же ваши котелки с золотом? Я же видел, что у вас у каждого…

— Ты не понимаешь, — отрезал Шон. — Это другое.

А следом прогнал мне лекция про… я даже не знаю, как сказать-то. Про альтернативную физиологию лепреконов? Да, пожалуй, так.

Но к сути: оказалось, что лепреконы в прямом смысле слова зависят от своего золота, а горшочек — это их душа и вообще часть тела. Если горшочек лепрекона наполовину пуст, значит бедолага начинает болеть и чахнуть. Чем меньше золота — тем хуже ему становится, и так вплоть до понятных последствий при пустом горшке. И вот так просто развенчивается миф о «жадных говнюках», ведь золото им необходимо как воздух.

Причём горшочек это самое золото постепенно переваривает. Переваривает, и с годами становится всё больше и больше. Казалось бы — ужас-ужас, но вместе с тем, как горшочек становится больше, лепрекон не стареет, а просто становится сильнее. Кстати, горшочек можно растянуть искусственно, если насыпать на него лишнего золота с горкой.

— Вот только где его взять-то, лишнее? — горько усмехнулся Шон.

— Ага, — кивнул я. — Это всё очень интересно, но при чём здесь я? Давай уже переходить к делу, пожалуйста.

— К делу, — согласился лепрекон, а потом молча взял меня за рукав и вытащил из кабинета.

— Ты адекватный вообще?

— Я -да, — ответил Шон. — А вот он, — и взглядом кивнул на дверь, за которой остался Конан. — Вот он не очень. Смотри в чём дело, Маринари. Наши на родине прознали, что у нас дела в гору пошли и прислали нам его.

— Хотите от родного клана доходы утаить? — улыбнулся я.

— Обижаешь! Не в том дело. Конана послали к нам за главного, а он… с ним проблема…

— Ты будешь уже говорить по делу или нет⁈ — я начал терять терпение.

— Ладно-ладно, — вздохнул Шон, снова открыл дверь и во всю глотку крикнул прямо в кабинет: — Конан лох, хавал блох, подавился и подох!

— Кхм, — молодой лепрекон поджал губы и пальцем поправил очки.

— Кусок ты дурака немытого, Конан! Я твоей бородой знаешь, что подтирал⁈ Ты лох, отец твой лох, и дед твой лох, и собака твоя лох, и дом я твой сожгу нахрен!

— Я бы попросил.

— Говнюк унылый! Идиот! ДЕБИ-ИИ-ИИИЛ!!! — на этой радостной ноте Шон захлопнул дверь и обернулся ко мне. — Ну вот видишь?

— Вижу, — кивнул я. — Это какая-то разновидность тимбилдинга?

— Нет! Не понял, что ли? Конан… он наш, но как будто не из наших. Мне бы любой в этом зале, — Шон обвёл джентельменский клуб руками, — за такие слова сразу бы в морду сунул. А этот? Мямля! Интеллигент вшивый!

А правда ведь.

— Конан? — теперь уже я открыл дверь в кабинет. — Дружище, а ты почему всё это сейчас проглотил?

— Ну а что мне делать? — уточнил молодой лепрекон. — Из-за каких-то слов этого бородатого хама в драку лезть? Спасибо, не интересно. Это ниже моего достоинства, синьор Маринари, и я уверен, что кулаками проблемы не решаются.

Я в ответ лишь переглянулся с Шоном. Что ж… действительно, перед нами лепрекон-уникум. Матом не ругается, в драку не лезет, так ещё и трезвый, хотя время далеко за полдень. Ходячий крах всех стереотипов.

— Нельзя, чтобы он тут рулил, понимаешь? — спросил меня Шон, а я его, надо признаться, прекрасно понимал. — У нас публика специфическая. Одна Фея чего стоит? Нагнёт мальчишку и так, и сяк, и наперекосяк. О каком тогда уважении может идти речь? О какой дисциплине? Эдак мы быстро скатимся в непонятно что.

— И-и-и? — протянул я. — Что от меня требуется?

— Мы должны его куда-то пристроить. Чтобы перед главой клана отчитаться. Мол, не выгнали, а сам ушёл. Мол, мальчик порывистый, интересующийся, решил и сделал. Может, придумаешь что-нибудь, а? Пожалуйста, Маринари.

— Стоп-стоп-стоп, — улыбнулся я. — Это ты сейчас так витиевато подводишь к тому, чтобы я взял его к себе на кухню?

— Ага, — радостно тряхнул рыжей башкой Шон.

— А ты хоть понимаешь вообще, что такое кухня?

— Синьор Маринари! — внезапно подал голос Конан. — Прошу прощения, что влезаю, но кажется я понимаю, что такое кухня. В данном конкретном контексте, кухня, насколько я понимаю, это приготовление блюд по оригинальным и утверждённым рецептурам по подготовленным заранее и соответствующим заявленному качеству продуктов. Но что самое главное, я тоже согласен с вами… пусть вы и не высказали мысль вслух… согласен с тем, что я вряд ли гожусь для работы на кухне. Моих знаний и умений явно недостаточно, и ассортимент блюд, которые я могу приготовить, заканчивается простейшими бутербродами.

— А ты любишь слова, да? — спросил я, почесав в затылке.

— Зато! — продолжил молодой лепрекон. — Я довольно сносно умею варить кофе и смешивать алкогольные напитки. Я учился в таких местах, как…

А дальше Конан начал называть такие заведения,