Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

Рим одержал победу, карфагеняне оставили Сицилию, ставшую первой римской провинцией, и заплатили огромную контрибуцию в 3200 талантов (ibid., I, 62–63), но цена этой победы была невероятно велика: римляне потеряли 700 кораблей, а карфагеняне — 500 (ibid., I, 60–61), а римские цензы показывают спад с 292 334 человек в 265 г. до 241 212 человек в 241 г. до н. э. (Liv. Epit., 18–19), что означало потерю примерно пятой части граждан. Количество неграждан (союзников, вольноотпущенников и рабов) составлявших большую часть морских экипажей, было намного больше. Рим получил господство на море, но во Второй Пунической войне почти не было морских сражений, оба флота, римский и карфагенский, фактически уничтожили друг друга.

Не оправившись от этой войны и перенеся новую тяжелую войну со галлами (226–222 гг. до н. э.), Рим вступил во Вторую Пуническую войну (218–201 гг.), ставшую «мировой войной» античности и самой большой и тяжелой войной, которую когда-либо вели римляне.

Ганнибал планировал объединение против Рима всего средиземноморского мира, фактически ведя войну на уничтожение или, в лучшем для Рима случае, на превращение его в слабое, зависимое «третьеразрядное» государство. Помимо собственно африканских владений Карфагена, где набирались основные контингенты карфагенской армии, он использовал не менее значительные ресурсы основанной Гамилькаром державы Баркидов в Испании, откуда он также мог черпать неограниченные ресурсы полезных ископаемых, включая золото и серебро. Карфагеняне рассчитывали на поддержку традиционного противника Рима, галлов, без которых их кампания не имела бы столь значительный эффект. Наконец, как это и случилось после Канн (216 г. до н. э.), Ганнибал намеревался расколоть Римско-италийский союз, прежде всего, племена и города юга Италии (самнитов, луканов, бруттиев и греческие города юга Италии, включая Тарент и Капую). Против римлян должна была восстать Сицилия, а после 215 г. у Ганнибала появился новый союзник в лице македонского царя Филиппа V. Маловероятно, что за планами Ганнибала стояла какая-либо иная цель, кроме уничтожения Рима.

После знаменитого похода в Италию и перехода через Альпы, Ганнибал одержал свои большие победы, при Тицине и Треббии (218 г. до н. э.), Тразименском озере (217 г.) и, наконец, грандиозную победу при Каннах (216 г.), стоившие Риму более 100 000 человек, что, вероятно, составило около трети его военных ресурсов. После Канн на сторону карфагенян перешли почти все южноиталийские союзники (самниты, луканы, апулийцы, бруттии, многие греческие города)[34]. Над Римом нависла смертельная опасность.

Рим противопоставил «стратегии сокрушения» Ганнибала подлинно «народную войну». Уже в 215 г. до н. э. у римлян было 14 легионов, в 214 г. их стало 20, в 213–212 гг. — 25 и, несмотря на огромные потери, которые римские войска несли вплоть до конца войны, армия поддерживалась на уровне 20–22 легионов до 204 г.[35] Обороной руководил римский сенат во главе с Кв. Фабием Максимом, М. Клавдием Марцеллом, Кв. Фульвием Флакком и другими военачальниками. Истекая кровью и неся большие потери, римские войска остановили казалось бы непобедимую армию Ганнибала, изматывали ее осадами, «позиционной войной» и малыми сражениями, а затем перешли в наступление.

В 215–213 гг. до н. э. римляне остановили продвижение Ганнибала в Италии и перешли в наступление в Кампании и Самнии[36], а в 212–211 гг. после долгой осады, взяли Капую, которую Ганнибал рассчитывал превратить во «второй Рим»[37]. Теперь союзники Ганнибала снова начали переходить на сторону римлян.

Война охватывала все средиземноморское побережье. В ходе войны 217–213 гг. до н. э. посланный в Испанию проконсул П. Корнелий Сципион фактически вытеснил карфагенян из Испании. В 212 г., бросив на Пиринейский полуостров огромные силы, во главе которых стоял брат Ганнибала Газдрубал, карфагеняне разгромили силы Сципиона[38]. Погибшая армия выполнила свою задачу, подкрепления, столь необходимые Ганнибалу, направлялись для защиты державы Баркидов.

В 215 г. до н. э. восстала Сицилия, куда были переброшены большие силы карфагенян, а в Сиракузах взяла верх прокарфагенская партия. Начал войну и Филипп V, однако римляне сумели создать против него коалицию греческих государств и городов во главе с Этолийским союзом. Эта Первая Македонская война (215–205 гг.) продлилась достаточно долго, но уже не требовала особых усилий со стороны римлян[39]. Наоборот, Сицилия отвлекала большие силы Рима. В 212–210 гг. после долгой осады, М. Клавдий Mapцелл, наконец, взял Сиракузы, укрепленные знаменитым Архимедом, а к 210 г. весь остров был в руках римлян[40]. В 209 г. до н. э. Кв. Фабий Максим взял Тарент, заставив Ганнибала отступить на юг полуострова[41].

Решительное наступление началось в 210 г. до н. э. Новым командующим в Испании стал сын консула 218 г. П. Корнелий Сципион, начавший военные действия со взятия Нового Карфагена, после чего происходит массовый переход испанских племен на сторону римлян. Римляне одержали победу при Бэкуле (207 г.), однако Газдрубал все-таки совершил переход в Италию на помощь брату, но был разбит в тяжелом сражении на реке Метавр (207 г.). После новой победы при Илипе (206 г. до н. э.), остатки разгромленной карфагенской армии оставили Испанию.

В 204 г. до н. э. Сципион высадился в Африке, громя карфагенян и их ливийских и нумидийских союзников, а в 202 г. в битве при Заме римляне и их союзник, нумидийский царь Массинисса, разбили вернувшуюся из Италии армию Ганнибала.

Мир 201 г. до н. э. был фактической капитуляцией Карфагена. Он терял все свои владения за пределами Африки, выдавал военные корабли и слонов и платил 10 000 талантов контрибуции, а рядом с ним появилось сильное и агрессивное царство Массиниссы и ряд независимых ливийских племен и городов.

Война превратила Рим в великую державу, ставшую сильнейшей державой Средиземноморья, причем, в отличие от Карфагена, римляне не были и не могли быть готовы к этой роли. «Наследием Ганнибала» стали не только глобальная война со всем миром, но и мировая гегемония. Теперь у Рима появились новые интересы в самых разных частях Средиземноморья, в Испании, Африке, Македонии, Греции и эллинистическом мире. В общем, на римлян легла общая ответственность за судьбу цивилизованного мира.

Цена победы была невероятно высока и, хотя Рим получил огромную добычу, она смогла, вероятно, лишь компенсировать расходы. Ливий оценивает сумму, внесенную Сципионом в эрарий Сатурна, в 134 000 фунтов серебра (13,4 млн денариев или 53,4 млн сестерциев) и примерно столько же должна была дать карфагенская контрибуция (Liv., XXX, 46). Гораздо труднее было восстановление людских потерь. Ценз 236/5 гг. до н. э. показал 270 213 человек, а ценз 194 г. — 143 703 человека[42]. Чтобы компенсировать эти чудовищные потери, власти резко снизили имущественный ценз 5 класса (с 11 до 2000 ассов), многие италики (жители латинских колоний,