Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

Пергамского царства в руки публиканов. Борьба между Гракхом и сенатом завершилась новой кровавой расправой, а «крайнее решение сената» подвело черту под попыткой реформ. Это была попытка выхода из кризиса, ее успех мог бы уберечь Рим от многих потрясений, a ее провал вел к углублению кризисной ситуации.

Рост числа граждан с 317 823 человек в 131 г. до 390 736 в 125 г. до н. э. спас Рим от разгрома в войнах конца II в. до н. э.[50] Эта новая фаза кризиса была связана с Югуртинской (111–105 гг.) и Кимврской (113–101 гг.) войнами. Первая война показала всю глубину коррупции и некомпетентности сенатского правительства и привела к поражению при Сутуле (110 г.) и возрождению движения популяров, и, хотя Кв. Цецилий Метелл разбил Югурту при Мутуле (109 г. до н. э.), окончательную победу все же одержал Гай Марий, «новый человек», ставший лидером антиоптиматской оппозиции.

Война с кимврами и тевтонами поставила Рим на грань полного разгрома. После серии неудач и поражений Папирия Карбона (113 г. до н. э.), Юния Милана (109 г.) и Г. Кассия Лонгина (107 г.), последовало страшное поражение при Араузионе (105 г.), которое современники сравнивали с битвой при Каннах. Эта война выдвинула Мария. Он стал консулом 104, 103, 102 и 101 гг. и за это время воссоздал армию и разгромил германцев при Аквах Секстиевых (102 г.) и Верцеллах (101 г. до н. э.), отразив это ужаснейшее вторжение, которое угрожало самому существованию Рима.

«Народный полководец» стал центром консолидации антиоптиматских сил (часть аристократии и «новые люди», публиканы, деловой мир и большая часть всадничества), опиравшихся на массовую поддержку. Союзники Мария, популяры Апулей Сатурнин и Главция, попытались частично возобновить программу Гракхов (аграрный, хлебный и судебный законы), однако события 100 г. покончили и с популярами, и с «принципатом Мария». После затишья 90-х гг. начался еще больший кризис. Провал реформ Ливия Друза привел к грандиозной Союзнической войне (91–88 гг. до н. э.), в которой столкнулись «две Италии». На стороне римлян были богатые урбанизированные земледельческие области Италии (Лаций, Кампания, юг Этрурии, латинские колонии), а на стороне повстанцев — более бедные, горные скотоводческие регионы, не защищенные римским правом. Привилегированные союзники и местные элиты поддержали римлян, а армии союзников пополнялись за счет простых солдат, крестьян и рабов.

Бессмысленная бойня привела Рим на грань уничтожения[51]. Линия фронта проходила в 100150 километров от Рима, а воющие армии насчитывали 100–150 тысяч человек каждая[52]. 90 г. до н. э. стал годом поражений римлян в Кампании, Самнии и центральной Италии, и только в конце года римляне пошли на компромисс, приняв законы Л. Юлия Цезаря (90 г.) и Плавтия-Папирия (89 г.). Это не остановило войну, более того, оптиматы и другие консервативные силы воспользовались этими законами для жестокого подавления восстания. В войне погибло около 300 000 человек (Veil., II, 15, 4), а материальный ущерб превысил ущерб от войны с Ганнибалом. «Союзнический вопрос» решен не был, примерно половина союзников (самниты, луканы и др.) гражданства не получили, а «новые граждане» были зачислены в 8 или 10 новых триб (Арр. B. C., I, 53).

В 88 г. до н. э. Союзническая война перешла в гражданскую, а чуть ранее началась Первая Митридатова война (89–85 гг.). Наступление Митридата развивалось стремительно: очень скоро царь захватил Малую Азию (88 г.) и развернул наступление в Греции и Македонии. Выдвинувшийся в Союзнической войне Л. Корнелий Сулла стал лидером оптиматов и консулом 88 г. до н. э., а оптиматский сенат поручил ему командование в войне с Митридатом.

Над Римом нависла угроза военной диктатуры, к которой шли обе стороны.

Борьба Мария и Суллы за командование в Митридатовой войне и нерешенность союзнического вопроса привели к военному перевороту Суллы в 88 г. до н. э., после чего он отправился на войну с Митридатом. В 87 г. до н. э. после нового переворота, завершившегося осадой Рима, в столицу вошли армии марианских лидеров (Мария, Цинны и Карбона), устроивших расправу над политическими противниками.

Началась марианская диктатура. Консулами 86 г. до н. э. стали Марий и Цинна, а после смерти Мария в январе 86 г. фактическим диктатором становится Цинна, также бывший консулом 86, 85 и 84 гг. Относительно гибкая политика Цинны позволила консолидировать общество, и ценз 86 г. до н. э. дал небольшое приращение до 463 000 человек[53]. Тем не менее, главной задачей Цинны стала подготовка к войне с Суллой.

В это время Сулла успешно воевал с Митридатом. После долгой осады Афин и их взятия (осень 87 — весна 86 гг. до н. э.), он одержал две большие победы при Херонее и Орхомене (86 г.). В августе 85 г. до н. э. был заключен Дарданский мир, после чего Сулла начал подготовку к вторжению в Италию.

Гражданская война 83–82 гг. д. н. э. закончилась победой Суллы и его полководцев (Метелла Пия, Помпея, Красса и др.). По своей разрушительности она мало уступала Союзнической войне: погибли 150 000 человек, а многие области (Лаций, Кампания, Самний, Этрурия) были разорены. Кровавая бойня 80-х гг. стоила Риму полмиллиона жизней и поставила его на грань катастрофы. Ее завершением стали сулланские репрессии, разорительная военная колонизация и консервативные реформы. На всем протяжении своей предыдущей истории (даже включая Пунические войны) Рим никогда не был столь близок к полному краху.

Проскрипции Суллы покончили с любой оппозицией, уничтожив множество людей, «невиновных» перед режимом, и стали грандиозным перераспределением власти и собственности, когда основные богатства Рима оказались в руках Суллы и его окружения (Красс, Помпей, Лукуллы, Гортензий и др.). После победы Суллы, в Италии началось расселение 120 000 солдат 23 или 27 легионов диктатора (в основном, в Этрурии, Лации и Кампании), сопровождаемое жестокими репрессиями, конфискациями и захватами земель в Италии. Многие города разрушались, другие наказывались выводом колоний, срытием стен, укреплений и цитаделей (Арр. B. C., I, 96).

Серия консервативных реформ диктатора вернули общество к догракханскому времени. Теперь во главе стоял сильный сулланский сенат (400450 человек)[54], под контролем которого оказались все магистратуры (консульство, претура и даже народный трибунат), а комиции не могли принимать решения, не одобренные сенатом, что делало невозможными какие-либо преобразования.

В этом, казалось бы сильном государстве, назревал его полный и, вероятно, достаточно быстрый крах. Население Италии, задавленное гражданской войной, репрессиями и карательными санкциями, было готово в восстанию, а все области огромной державы были на грани социального взрыва или вторжения внешнего врага. В Испании уже в 80 г. началось восстание Сертория, объединившее уцелевших марианцев и провинциальное восстание, а начавшееся в 78 г. до н. э. восстание Лепида показало, что серторианцы могли рассчитывать на серьезную поддержку в Италии. В Азии назревала новая война с Митридатом, а уже с 79 г. до н. э. шли войны на Балканах.