Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

в прошлое. Огромные средства были переданы сотням тысяч солдат и офицеров Цезаря. Теперь у государства был значительный стабилизационный фонд, а раздачи создали мощный «средний класс». Солдаты становились зажиточными крестьянами и горожанами, а офицеры — всадниками и муниципальной элитой.

Усиление государственных финансов, перераспределение собственности и поддержка «среднего класса» и беднейшей части населения становились основой будущего «экономического чуда» Империи.

Важнейшим фактором консолидации общества стала «политика милосердия». Она началась в 49 г. до н. э. и продолжалась на протяжении всей войны, а в 46 г. всем сдавшимся помпеянцам была объявлена амнистия. Более того, они сохраняли даже свои ранги и места в сенате.

Значительную роль играли стабилизационные реформы. Сенат был увеличен до 900 человек (Dio, 43, 47), что, естественно, дало большинство сторонникам Цезаря. Цензура отменялась, пополнение шло за счет новых квесторов, число которых выросло до 40. Запрещались многие коллегии, под видом которых создавались «политические клубы» типа отрядов Клодия, принимались законы против роскоши, а закон об оскорблении величия (lex maiestatis) квалифицировал преступления против государства. Цезарь создавал сильное государство с сильной, боеспособной армией, четкой структурой государственного управления, стабильной финансовой системой и обществом «среднего класса», а «политика милосердия» должна была залечить раны гражданской войны.

Впервые за всю историю Рима и даже за всю историю Средиземноморья создавалась система внешней безопасности. Завоевание Галлии избавило Рим от столь опасной для него угрозы с севера и создало основу безопасности западных провинций (Галлии и Испании) и собственно Италии, завоевание Нумидии обеспечило безопасность римских владений в Африке, а победа над Фарнаком упрочила положение в Малой Азии. В случае успеха планируемого Цезарем наступления на Дунае, в Парфии и на Рейне Империя стала бы полностью неуязвима, а будущие варварские нашествия стали бы невозможны.

Римляне осваивали свою Империю. Только официальная колонизация (проводимая государством) составляла около 80 000 человек, значительную часть которых составляли ветераны (Suet. Iul., 42). Наряду с этим существовала огромная «стихийная» колонизация. Создавалось беспрецедентное, принципиально новое качество, когда население огромной державы получало безопасность передвижения, торговли и переселения. Мир в провинциях и на границах должен был неизбежно вызвать бурный экономический рост. Новые колонии выводились в Галлию, Испанию, Африку и Иллирик, a lex Iulia municipalis на века стал основой городской жизни и муниципальной организации Империи.

Еще более важным стало массовое предоставление гражданских прав самим жителям провинций. В 49 г. их получили жители Цизальпийской Галлии, затем началось предоставление гражданства жителям Испании, Нарбонской Галлии и Сицилии. Бесправные провинциалы становились римскими гражданами, что означало их освобождение от смертной казни, жестоких телесных и порочащих наказаний, порабощения и тотального грабежа, а появление в провинциях большого числа граждан, включая целые общины, города и регионы, в корне меняло отношения их с Римом и его властями. Новые отношения регулировались законами Цезаря (lex repetundarum, lex maiestatis, Lex municipalis), а в перспективе был расцвет провинциального, регионального и даже городского и сельского самоуправления.

Огромный античный мир получал перспективы небывалого ранее долгого и плодотворного развития. В 44 г. это еще не ощущалось, и общество скорее видело негативные последствия гражданской войны, однако положение стремительно менялось. Империи не удалось осуществить все планы Цезаря, но она получила огромный запас прочности, которого хватило на два века небывалого процветания и еще на два века сопротивления беспрецедентному по силе внешнему давлению и процессам внутреннего распада для того, чтобы стать эталоном для будущих цивилизаций. Как и Александр Великий (Плутарх великолепно уловил сходство их исторической роли) Цезарь основал новую цивилизацию, значительно более прочную. Империя не смогла реализовать его программу, но то, что она сделала, было почти невероятным.

* * *

Первым «срывом» этого развития был заговор марта 44 г. до н. э., и последовавшая полоса гражданских войн 44–31 гг. до н. э. Разногласия между цезарианскими лидерами, общая растерянность сторонников Цезаря и всего общества, активность республиканских лидеров и ораторский дар Цицерона, казалось, поставили реформы Цезаря на грань полного провала. Впрочем, огромное большинство населения Рима, Италии, а затем и провинций поддержали «дело Цезаря» и обеспечили его победу. Уже 19 марта 44 г. огромное население Рима показало свои приверженность новой политике, и, после торжественных похорон, бросилось громить дома заговорщиков, которые теперь уже не решались появляться в столице.

Заговорщики и их сторонники смогли провести через сенат решения, обеспечивавшие им власть в провинциях, и столкнуть цезарианских лидеров между собой. В октябре 44 г. до н. э. Брут начал создавать свою армию в Греции, а в конце года Кассий принял командование над армиями Стея Мурка, Марция Криспа и Авла Аллиена и смог уничтожить цезарианскую армию Долабеллы. К началу 43 г. восточные провинции (от Азии до Сирии), а также — Греция и Македония, были в руках руководителей заговора.

События в Италии были еще более драматичны. Сложные отношения внутри цезарианской партии и поддержка сенатом ставшего наместником Цизальпийской Галлии Децима Брута привели к кровавому исходу. В конце 44 г. до н. э. Марк Антоний осадил Децима Брута в Мутине, но уже в январе 43 г. на помощь Бруту двинулась сильная правительственная армия (8 легионов) во главе с консулами А. Гирцием и Г. Вибием Пансой и Октавианом в ранге пропретора. Эта, так называемая Мутинская война, закончилась двумя тяжелыми битвами при Мутине (14 и 21 апреля 43 г.), разгромом Антония и гибелью консулов.

Противники Цезаря в сенате торжествовали победу. Брут и Кассий были объявлены наместниками Македонии и Сирии, Антоний стал «врагом отечества», а Октавиан и другие цезарианские командующие (М. Эмилий Лепид, Л. Мунаций Планк и Азиний Поллион) были обязаны подчиниться Дециму Бруту. Это был пик нового переворота, но Мутинские сражения, стоившие жизни 20–25 тысяч солдат Цезаря, стали кровавым холодным душем, отрезвившим сторонников Цезаря. Свое слово сказали простые люди, офицеры и солдаты Цезаря, жители Рима и городов Италии, а позже и жители провинций.

Армия Октавиана не подчинилась приказу сената, отказалась служить убийце Цезаря и сделала командующим Октавиана, который, при поддержке армии и рядовых избирателей объявил себя консулом (август 43 г. до н. э.), на сторону Антония перешли стоявшие в Галлии и Испании легионы М. Эмилия Лепида, Мунация Планка, Азиния Поллиона и других командиров. Армия Децима Брута распалась без единого сражения, а сам глава заговора был казнен по приказу Антония.

«Партия Цезаря» вернула власть 27 ноября 41 г. до н. э. с образованием второго триумвирата[57]. Антоний, Октавиан и Лепид стали триумвирами для устройства государственных дел (rei publicae constituendae) сроком на 5 лет. Последовали жестокие репрессии, напомнившие репрессии Суллы и конфискации, и поборы для содержания огромной армии, которая должна была противостоять заговорщикам.

В сентябре-октябре 42 г. до н. э. армии Антония и Октавиана (110 000 человек) встретились