Римская история и Плутарх - Алексей Борисович Егоров

как цепь непрерывных войн и завоеваний, причем это впечатление отчасти создают и сами римские писатели. Между тем, главное сопротивление римлянам оказали немногие, прежде всего, «пришлые» народы, которых особенно привлекали богатства Италии. Имевшая разнообразные климатические условия (от высокогорного климата до субтропиков), необычайно богатая зерновыми и бобовыми культурами, знаменитая своим виноградарством и оливководством, имевшая возможности для развития скотоводства (коровы, овцы, козы, свиньи) и выращивания домашней птицы и очень благоприятное региональное разделение, позволявшее решать самые различные экономические задачи, Италия была, вероятно, богатейшей страной тогдашней Европы и сама становилась объектом внешней экспансии.

Среди римских войн есть войны с местными народами. Весь V в. и первая половина IV в. до н. э. прошли в войнах с саббельским племенем эквов и более сильным оскским племенем вольсков. Вероятно, самым сильным противником Рима в Италии были самниты (войны 343–341, 328–304 и 298–290 гг.). Кроме того, несколько раз римлянам пришлось подавлять восстания латинов (499–496, 377–358 и 340–338 гг. до н. э.), хотя города Лация, в целом, были опорой римского могущества.

Вероятно, еще более тяжелыми были войны с этрусками (завоевание 507 г., войны 483–474, 437–425, 406–396, 389–388, 359–351, 311–309 гг. и отдельные столкновения во второй половине III в. до н. э.) и особенно с галлами (390, 367–349, 295, 283–282, 226–222, 200–196 гг. до н. э.), причем, именно эти войны в корне меняли общую ситуацию.

Наоборот, другие области (Кампания, Умбрия, Апулия, Венетия и даже союзники самнитов луканы и бруттии), не говоря, уже о латинах и сабинах, оказали Риму довольно слабое сопротивление, а племена центральной Италии «сдались без боя» в 304–299 гг. до н. э., когда Рим заключал договоры с пелигнами, френтанами, марруцинами, вестинами, пицентами и другими народами. Дело было не в их слабости, в римской армии они сражались очень успешно, а в этнической общности, экономическом сотрудничестве и культурном единстве населения Италии, равно как и в задачах общей обороны, и, вероятно, именно это делало Италийскую федерацию особенно прочной. Среди тех, кто поддержал Рим, были и греческие полисы, постоянно испытывавшие давление самнитов, луканов, бруттиев и других италийских племен. Именно обращение греческих и оскских городов Кампании стало поводом к Первой Самнитской войне, и даже после сложных событий 316–314 гг. (Liv., VIII, 26–29; IX, 25–28), они оставались союзниками Рима. Не столь единой была и позиция греческих городов в Пирровой войне (278–275 гг. до н. э.), однако последние, за исключением Тарента, не были последовательными союзниками эпирского царя и прекратили сопротивление сразу после ухода Пирра.

Итогом политического развития V–III вв. до н. э. стала государственная система римской республики с ее сбалансированной системой властей, достаточно развитым комициальным устройством, разветвленной системой магистратур (от консулов до квесторов) и полновластием сената, состоящего из бывших магистратов и объединившего вокруг себя патрицианскую и плебейскую знать. Другим итогом стала Римско-италийская федерация, управляемая Римом и сочетавшая в себе принципы полиса, гегемониальной симмахии, федерации, конфедерации, союзного и унитарного государства.

Жители Италии после римского завоевания делились на три категории. Самой привилегированной были римские граждане, т. е. жители Рима, территории римских триб (всего 35), римских колоний и получивших римское право самоуправляемых муниципиев. К III в. до н. э. области римского гражданства включали в себя Лациум, часть Кампании, юг Этрурии и прилегающие к ним области. Латинские колонии (всего около 30), в числе которых были Аримин, Адрия, Венузия, Луцерия, Сора, Брундизий, были разбросаны по Италии как форпосты римского владычества, имели самоуправление и ограниченные права римских граждан, которые их жители получали в случае переселения в Рим. Наконец, народы, попавшие под власть Рима после Самнитских войн (самниты, сабины, луканы, умбры, этруски, апулийцы, племена центральной Италии, греки), считались союзниками, обязанными поставлять Риму военные контингенты, платить подати и нести другие повинности.

Согласно Полибию, в 227 г. до н. э. перед лицом угрозы новой войны с галлами, римские власти отдали приказ провести по всей Италии перепись боеспособного населения. Римские граждане составляли 273 000 человек, жители латинских колоний — 85 000, союзники (без греческих городов) — 350 000 (из них 20 000 умбров, 54 000 этрусков, 77 000 самнитов, 66 000 апулийцев и мессапов, 33 000 луканов и 24 000 жителей Центральных Апеннин) (Polyb., II, 27). Общее население Италии составляло 2,5–3 млн человек, а число военнообязанных — около 800 000 человек (ibid.).

Это означало, что Рим мог выставить 150–200-тысячную армию, что численно превосходило армию любого противника.

§ 2. Великие завоевания

(265–133 гг. до н. э.)

Самым тяжелым испытанием для Рима было столкновение с другой великой державой, Карфагеном, имевшим гораздо большую и более длительную имперскую традицию и владевшим огромной территорией в Северной Африке (совр. Тунис и северное побережье Алжира), южной Испанией и почти всей Сицилией. Торговый и военный флот Карфагена превосходил силы любой морской державы, а огромные богатства карфагенян позволили им создать сильную наемную армию, в которой служили наемники из большинства стран Средиземноморья (испанцы, ливийцы, галлы, италики, греки). Материальные ресурсы Карфагенской державы намного превосходили ресурсы Рима.

Первая Пуническая война (264–241 гг. до н. э.) стала первым столкновением двух великих держав. Первые годы принесли успех римлянам. В 264 г. они взяли Мессану и сделали своим союзником Сиракузы (263 г.), а в 262 г. заняли второй крупнейший город Сицилии Акрагант и разбили в сражении большую карфагенскую армию. Карфагеняне отступали к своим твердыням, находившимся в западней части Сицилии, Лилибею и Дрепане.

Война переносилась на море, где безраздельно господствовали карфагеняне, и римляне в рекордный срок построили флот из сотен судов. После первой победы у Мил (260 г. до н. э.), они попытались завершить войну решительным ударом.

В 256 г. до н. э. огромный флот (130 судов, 100 000 гребцов и 40 000 солдат) взял курс на Африку. Как выяснилось, к такому же генеральному наступлению готовились и карфагеняне. В сражении у мыса Экном римляне встретили флот карфагенян (350 судов и 150 000 гребцов и солдат). Битва закончилась полной победой римлян (Polyb., I, 25–27), после которой в Африке высадилась армия Регула. Казалось, война уже выиграна.

Вскоре наступил поворот. Армия Регула была разбита. В 255 г. до н. э. римский флот, который вез в Африку новую армию, попал в бурю у мыса Пахин, уничтожившую 284 корабля и 100 000 гребцов и солдат (ibid., I, 37). В 253 г. последовала новая катастрофа, и римляне потеряли 150 кораблей (ibid., I, 39). Война окончательно перенеслась в Сицилию.

Римляне взяли реванш, разбив карфагенскую армию у Панорма (250 г. до н. э.) и захватив всех ее боевых слонов (всего 140). 100-тысячная армия римлян и 240 кораблей осадили Лилибей и Дрепану. Затянувшаяся осада, поражение на море и «позиционная война», навязанная римлянам новым карфагенским командующим Гамилькаром Баркой, прибывшим