Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Рита Скитер - Ю. С. Горпиненко

что он должен защищать семью. Если для Дамблдоров семья озна­чала именно это, то Альбуса это не устра­ивало. Он небрежно выбросил запонки в мусорное ведро и, не задумываясь, отвер­нулся.

Теперь он контролировал ситуацию.

30 АВГУСТА 1892 ГОДА

Годрикова впадина

Англия

Альбус смотрел в окно на остальную часть маленькой деревушки Годрикова впадина. Он увидел свою соседку Батиль­ду Бэгшот, пропалывающую огород, и про­ходящую по тротуару пару, держащуюся за руки. Он улыбнулся. Альбус не соби­рался скучать по этому месту. Это была его тюрьма, и теперь, в Хогвартсе, он на­конец-то будет освобожден.

Альбус запихнул оставшиеся вещи в сундук и захлопнул крышку. Накануне он отправился на Косою аллею за своей палочкой, мантиями, книгами и другими различными предметами. Конечно, он от­правился один, потому что мать не хоте­ла оставлять Ариану одну даже на час. Ему было одиннадцать лет, и он бродил по Косой аллее в одиночестве. Альбус не раз терялся, но, естественно, никто этого не замечал и не беспокоился. Но ему не было горько. Нет, Альбусу точно не было горько от того, что у его матери не было на него времени...

Вздохнув, он спустил чемодан по лестнице на площадку у входной двери. Он похлопал себя по карманам. Альбус достал палочку, немного денег и билет на поезд. Он был готов.

"Все ли в порядке, Альбус? " – спро­сила Кендра, выходя из другой комнаты. Последние месяцы были тяжелыми для нее. Она была бледной, худой и болезнен­но выглядела. Альбусу было жаль ее, но в то же время он обижался на нее за то, что она не взяла себя в руки ради них.

"Да, мама," – жестко ответил он.

Она улыбнулась ему. Альбус слабо улыбнулся в ответ.

"Я пойду..." – сказал он, жестом указы­вая на дверь.

"А как же прощание с братом и се­строй?" – спросила его мама.

"О, точно," – пробормотал Альбус.

"Аберфорт! Ариана!" – позвала Кен­дра. Через несколько секунд появился Аберфорт, таща за руку явно вялую Ариа­ну. "Альбус уезжает в Хогвартс."

"Прощай, Альбус", – искренне сказал Аберфорт. Он потянул Ариану за руку.

"Ариана?"

"Пока," – сказала она.

Альбус кивнул им обоим. "Прощай. До свидания, мама."

Кендра шагнула вперед и заключи­ла его в объятия. Когда она отстранилась, Альбус увидел, что в ее глазах блестят слезы. Он притворился, что это не так. Кивнув напоследок, он вытащил свой че­модан за дверь и направился к карете, которая должна была отвезти его на вок­зал. Оттуда он отправится на поезде да­леко-далеко в новую жизнь.

~

Профессор Брэнди оглядел перво­курсников. "Когда назовут ваше имя, вы выйдете на помост, где на вашу голову бу­дет надета сортировочная шляпа. Вы все должны вести себя наилучшим образом. Понятно?" Он стоял строго, вскинув под­бородок. У него были редеющие белые во­лосы и очки, но благодаря им он выглядел скорее мудрым и строгим, чем дедушкой. Никто не ответил, но было ясно, что они поняли, о чем идет речь. Брэнди кивнул. "Тогда следуйте за мной."

Альбус вошел вместе с классом в Большой зал и был несказанно удивлен, увидев огромный потолок, сверкающий звездами. Он не смог сдержать улыбку. Он чувствовал себя как дома, что было абсурдно в таком чужом замке.

Они выстроились в ряд перед Боль­шим залом, перед столом, за которым си­дели учителя. На табурете сидела очень аккуратно потертая остроконечная кожа­ная шляпа – Сортировочная шляпа, как он понял. Профессор Брэнди, ковыляя, подо­шел к столу и достал большой свиток. Он резко развернул его, окинув зал студентов критическим взглядом и убедившись, что все затихли.

"Когда я назову ваше имя, выйдите," – повторил он. "Альверия, Иеремия."

Маленький мальчик шагнул вперед и неуверенно сел на табурет. Брэнди водру­зил шляпу ему на голову и отступил назад. После минутного раздумья он провозгла­сил: "Пуффендуй!"

За соответствующим столом разда­лись одобрительные возгласы, и мальчик с нервной улыбкой направился к ним.

"Калдер, Хайди."

"Когтевран!"

Девушка спрыгнула с табурета и практически бегом направилась к своему столу. Ладони Альбуса вспотели. Студен­ты снова зааплодировали, и по залу про­катилась приятная волна разговоров.

"Дож, Элфиас".

Никто не обратил внимания на Элфиаса, когда он подошел к табурету, что, вероятно, было хорошо, так как он был покрыт ужасными следами, оставшими­ся после перенесенной драконьей оспы. Альбусу показалось, что он слегка позе­ленел, когда он проходил мимо, но было ли это из-за драконьей оспы или из-за не­рвозности, он не был уверен.

"Гриффиндор!"

"Дамблдор, Альбус," – позвал Брэнди сквозь шум разговоров.

Как будто кто-то щелкнул выклю­чателем, все затихли. Ученики на мгно­вение замерли, наблюдая за тем, как Альбус пробирается вперед, уже не столь уверенный в себе. После корот­кого мгновения тишины до них донесся слабый гул перешептываний. У Альбуса сжался живот. Что они говорят о нем? Что за способ начать все с чистого ли­ста? Альбус нервно сел на табурет и по­чувствовал, как шляпа опустилась ему на голову.

Грозный голос шляпы прозвучал у него в ухе. "Так, так. Хм... А ты интерес­ный, мальчик. В тебе есть слизеринская хитрость, о да. Хорошо замаскирован­ная, конечно, но тем не менее. И в то же время ты достаточно гениален, чтобы Когтевран назвал тебя одним из своих. Но в тебе все еще есть преданность и доброта Пуффендуя. И гриффиндорская храбрость... У тебя действительно есть все, мальчик. Ты можешь посту­пить куда угодно."

Мысли Альбуса неслись вскачь. Он мог отправиться куда угодно. Это был его шанс. Это был его шанс противостоять тем, кто контролировал его жизнь, и само­му взять все в свои руки.

"Взять все под контроль, говорите? Ну, это вполне гриффиндорская мысль. Но и Слизерин тоже..."

Альбус ждал.

"Гриффиндор!" – объявила Шляпа по­сле некоторого раздумья.

Это решение ничуть не ослабило нервозность Альбуса. Он соскользнул с табурета и направился к своему столу. Никто не хлопал, никто не аплодировал. В зале стояла жуткая тишина. Когда Аль­бус шел к своему месту, казалось, целую вечность, он смутно почувствовал, что его зовут по другому имени.

Альбус занял место за гриффиндорским столом под пристальными взглядами многих. Он сел на скамью рядом с Элфиасом, которого все старались избегать. Ни­кто не разговаривал с ними и не пожимал им руки.

На заднем плане прозвучало: "Пуффендуй!"

Альбус уставился в свою тарелку, его щеки покраснели от смущения. Тем не менее никто из окружающих его людей не заговорил. На самом деле никто ничего не говорил до тех пор, пока не появилась еда.

"Ты, Дамблдор," – сказал один из старших учеников. Альбус поднял голову. – "Как так