Военная организация поздней римской империи в 253—353 гг. От реформ императора Галлиена до периода тетрархии (253—305) - Евгений Александрович Мехамадиев

Наконец, применительно к реформам Галлиена и связи их с последующим развитием позднеримской армии Р. Гроссе придерживался выводов, сделанных Э. Риттерлингом, — император Галлиен навербовал далматскую и мавританскую кавалерию, а также отряды, выделенные из пограничных легионов, и объединил все эти подразделения в новый войсковой экспедиционный корпус, тем самым Галлиен создал первую в римской истории обособленную и полноценную конную армию. Позже, при императоре Аврелиане, были учреждены и новые конные формации — отряды, именуемые scutarii и promoti.

Р. Гроссе полагал, что Галлиен выделил из легионов именно конницу, всадники легионов послужили основой для формирования конной армии, отряды promoti, по мнению исследователя, восходят по происхождению к обособленной и самостоятельной легионной кавалерии, которая в свое время воевала в мобильной армии Галлиена. Вместе с тем Р. Гроссе отмечает, что впоследствии, при Диоклетиане, часть конных подразделений были все же возвращены в состав своих «материнских» легионов, но в период Константина конница уже полностью отделилась от легионов и превратилась в самостоятельный вид военной службы, более не связанный с легионами[66].

В 1928 г. Э. Нишер впервые предложил новую трактовку происхождения позднеримской армии, согласно которой действительным реформатором и полноценным создателем новой военной организации был только император Константин I Великий. По мнению Э. Нишера, именно Константин разделил всю римскую армию на полевую и пограничную, он же стал дробить старые пограничные легионы на более мелкие войсковые соединения. Отряды с наименованием comitatenses служили в походной (полевой) армии, т. е. непосредственно участвовали в военных экспедициях, в то время как подразделения в ранге palatini дислоцировались в императорских резиденциях[67].

Э. Нишер одним из первых поставил вопрос о механизме, методах создания позднеримской экспедиционной армии, проследив, что в своей военной политике Константин использовал четыре метода: 1) он полностью распускал кадровый состав старых легионов и вспомогательных соединений (ал и когорт) и переводил освободившиеся при этом людские резервы в свою экспедиционную (полевую) армию; 2) в равной мере Константин извлекал (выделял) из старых легионов вексилляции и переводил эти подразделения в новую армию, тем самым численность воинов в пограничных легионах значительно уменьшалась, а в полевой армии, наоборот, увеличивалась; 3) Константин активно создавал новые войсковые соединения из остатков старых — кавалерия, служившая в пограничных легионах, а также в алах и когортах, преобразовывалась в самостоятельные войсковые формации, получавшие наименования cunei equites и equites, в то время как пехота старых легионов получала ранги auxilia и milites и в равной мере приобретала статус самостоятельных войсковых подразделений; 4) впоследствии, когда подразделения cunei equites, equites, auxilia и milites получали новые штаб-квартиры (крепости) на различных участках границы, они продолжали пополняться за счет старых легионов, ал и когорт, если же численный состав легиона становился совсем небольшим, его воинов уже полностью могли присоединить к отряду в ранге cunei equites, equites, auxilia или milites[68].

Касательно же оценки реформ Галлиена Э. Нишер во многом следовал критериям, предложенным Р. Гроссе, — Галлиен создал мобильную боевую кавалерию, обособленную конную армию, для этого он извлек из легионов конницу и объединил конные отряды в самостоятельный войсковой корпус, Диоклетиан же был тем императором, который распустил данный корпус и вернул легионам их конницу[69].

Заметим, что статья Э. Нишера 1928 г. — это обзорная и обобщающая работа, которая, по сути, представляет собой переработанную версию изданной несколькими годами ранее, в 1923 г., оригинальной англоязычной статьи «Военные реформы Диоклетиана и Константина и их модификации вплоть до времени Notitia Dignitatum». Позволим себе выделить наиболее важные идеи из этой статьи, поскольку ее можно признать даже более специальным исследованием, чем статью 1928 г., подготовленную для общего сборника трудов по военному делу древних греков и римлян.

В статье 1923 г. Э. Нишер высказал довольно важную мысль, которая впоследствии станет объектом многочисленных неутихающих дискуссий, — по мнению Э. Нишера, Диоклетиан придерживался принципов старой, оборонительной стратегии, он был консерватором в военном деле, соответственно, главное направление его оборонительной политики — увеличение численного состава пограничных войсковых подразделений, т. е. легионов, ал и когорт. Диоклетиан не ставил целью и не собирался создавать обособленную полевую армию, львиная доля подразделений позднеримской полевой армии названа в честь Константина и представителей его династии, но, как отмечает Э. Нишер, среди войск comitatenses и palatini нет отрядов, носивших имена или почетные титулы Диоклетиана и его соправителей. В этом смысле Э. Нишер признает, что Константин мог просто переименовать позже подразделения, носившие имена Диоклетиана и других правителей-тетрархов, назвав их в свою честь, но это произошло до того, как Константин приступил к полномасштабной реорганизации армии.

Главный тезис и термин статьи 1923 г. — т. н. главные резервы, т. е., собственно, та полевая армия, которую создал Константин, цель этой армии как раз и заключалась в том, чтобы свободно и оперативно перемещаться по всем участкам того или иного фронта в зависимости от возникновения военной угрозы, в отличие от стационарных пограничных гарнизонов[70], привязанных к какому-то одному строго определенному участку границы. По мысли Э. Нишера, эти мобильные резервы обладали полной свободой действий, они использовались в боевых операциях даже на территории отдаленных провинций.

В отличие от Диоклетиана, Константин сделал ставку на небольшие мобильные соединения в противовес малоподвижным и тяжеловесным легионам, в связи с этим Константин активно преобразовывал легионную кавалерию в независимые войсковые формации, естественно, эти формации становились частью новой экспедиционной армии, пополняли ее состав[71].

В 1933 г. X. Μ. Д. Паркер выпустил свою небольшую статью, в которой он представил аргументы против теории Э. Нишера, — по мнению X. Μ. Д. Паркера, военная политика Диоклетиана практически не отличалась от военной политики Константина, поскольку Диоклетиан активно выделял из пограничных легионов войсковые контингенты (подразделения), которые пополняли состав полевой армии. Тем самым, по мысли X. Μ. Д. Паркера, региональные полевые армии существовали в империи уже в период Тетрархии, единственным нововведением Константина было правовое учреждение постоянной полевой армии, состоявшей из вексилляций, — по сути, Константин сконцентрировал эти вексилляции в одну большую армию, объединил в одну постоянную группировку[72].

Как отмечает X. Μ. Д. Паркер, многие из вексилляций, существовавших в период Тетрархии в качестве независимых войсковых соединений и насчитывавших до 1000 человек в каждой, позже вошли в состав экспедиционной армии Константина, стали организационной основой этой армии[73]. X. Μ. Д. Паркер пришел к выводу, что именно Диоклетиан был подлинным создателем наиболее боеспособных и престижных вексилляций позднеримской армии, среди которых исследователь называет и знаменитый войсковой корпус ланциариев (lanciarii — 'копьеносцы'). Этот корпус был навербован как раз из кадрового состава балкано-дунайских пограничных легионов. Помимо ланциариев Диоклетиан