Перья, кровь и миллионы лет. Полная история динозавров - Райли Блэк

потомством. Гнездовья крупных завроподов не содержат никаких свидетельств родительской заботы или длительного пребывания детенышей в гнезде. Такие динозавры, как апатозавр и гигантские четвероногие титанозавры, откладывали огромное количество яиц, часто в соседних гнездовьях, и просто оставляли их. Палеонтологи называют такую стратегию «отложил и забыл». Выживание потомства в этом случае зависело от его численности: такое количество детенышей делало их полное истребление хищниками практически невозможным. Однако многие другие динозавры присматривали за яйцами, пока развивающиеся детеныши были уязвимы. Гнезда утконосой майазавры, впервые обнаруженные Марион Брэнволд, свидетельствуют, что детеныши оставались в гнезде в течение нескольких месяцев после вылупления, и взрослые особи приносили им пищу. Такая забота обеспечивала дополнительную защиту потомства, особенно учитывая то, что хищники зачастую гнездились рядом с этими крупными травоядными. Палеонтологи находили остатки небольших хищных динозавров наподобие раптора, сидящих в гнездах неподалеку от гнездовий майазавры, – взрослые особи, вероятно, охотились на детенышей травоядных, чтобы прокормить свой выводок. Таким образом, подобно современным птицам и крокодилам, динозавры демонстрировали весь спектр родительских стратегий – от активной заботы о вылупившихся детенышах до полного отсутствия опеки.

Илл. 14. Некоторые динозавры были хорошими родителями – они охраняли свои гнезда и заботились о потомстве[6]

Когда наставало время вылупиться, детеныши динозавров делали это разными способами. Тероподы, вероятнее всего, вылуплялись подобно современным эму: они выталкивали себя нижними конечностями, разбивая скорлупу изнутри. Некоторые завроподы, возможно, использовали для этого специальные наросты на мордочках. Эмбрион титанозавра, описанный в 2020 году, обладал заостренным рогоподобным образованием на морде. Оно отличалось от временного яйцевого зуба, встречающегося у некоторых рептилий и птиц, но могло выполнять схожую функцию, помогая динозаврам пробивать скорлупу.

Однако способы вылупления панцирных, рогатых и иных динозавров остаются неизвестными. Яйца и эмбрионы этих древних рептилий встречаются настолько редко, что каждая мельчайшая находка могла бы помочь прояснить то, как их детеныши появлялись на свет. Палеонтологи только начинают постигать все разнообразие способов, которыми динозавры гнездились, заботились о потомстве и вылуплялись. Все они делали это по-разному. Яйца, гнезда и модели родительского поведения динозавров варьировались так же сильно, как и их способы жизни и среды обитания, – все это требовало разных репродуктивных стратегий. Но какими бы ни были эти стратегии, они оказались чрезвычайно эффективными. Каждый найденный учеными скелет динозавра принадлежит особи, начавшей свою жизнь, вылупившись из яйца, отложенного родителем, который тоже в свою очередь вылупился из яйца и сумел прожить достаточно долго для того, чтобы создать собственное гнездо. Сезон за сезоном, яйцо за яйцом – динозавры процветали.

3. Взросление динозавра

Когда палеонтологи дают название новому динозавру, они надеются, что оно закрепится в науке. Специалисты тратят много времени на анализ и сравнение костей, определяя, какие характерные черты указывают на видовую принадлежность окаменелости, а затем делают предположение, что окаменелость принадлежит определенному виду с устоявшимся названием, или описывают новый вид. То, что мы знаем под «древом жизни», основано именно на таких исследованиях. Зачастую, особенно если окаменелость сохранилась относительно полно, ученые могут быть уверены, что вид выявлен верно и его можно легко отличить от других.

Трицератопса, к примеру, можно легко узнать по характерному набору признаков: по двум рогам над глазницами, рогу над ноздрями и состоящему из сплошной кости «воротнику» за головой. Эти черты отличают его от других рогатых динозавров. Например, от стиракозавра, для которого характерны длинный рог над ноздрями и острые шипы на воротнике, а также от пентацератопса – свое имя, «пятирогая морда», он получил благодаря внушительным рогам над ноздрями, глазницами и на скулах.

Однако палеонтологам приходится работать с неполной палеонтологической летописью, в которой недостает не только частей скелета отдельных животных, но и особей разного возраста. Мы бы имели полное знание о каждом виде динозавров, если бы у нас в распоряжении было хотя бы несколько дюжин целых скелетов разного возраста, яиц, следов, отпечатков кожи и других свидетельств – этого бы было достаточно, чтобы создать настолько полную картину о том или ином виде динозавра, насколько это возможно. Палеонтологи были бы рады иметь столько экземпляров стегозавров, сколько и, например, воронов отдельной популяции – этого бы хватило для глубокого изучения их изменчивости и продолжительности жизни. Но это практически недостижимый идеал. Фрагментарность палеонтологической летописи требует от ученых постоянного сравнения и пересмотра для определения видов динозавров и их родственных связей, и порой то, что казалось новым видом, оказывается чем-то уже известным.

Сто лет назад палеонтологи знали лишь малую часть видов динозавров, которые мы знаем сегодня. Представление специалистов и публики о динозаврах в основном ограничивалось такой классикой позднего юрского периода, как диплодок и стегозавр, а также позднемеловыми любимчиками – тираннозавром и трицератопсом. За редкими исключениями, ученые были знакомы с динозаврами лишь по нескольким миллионам лет из всего мезозоя, который длился более 180 миллионов лет. Практически каждый извлеченный из земли череп или скелет с малейшими различиями от уже известных видов получал новое имя. Специалисты еще не думали о динозаврах как о некогда живых существах, которые вылуплялись, росли и приобретали различные черты с возрастом. Более того, из-за неверных представлений о взрослении современных рептилий палеонтологи предполагали, что детеныши динозавров выглядели просто как уменьшенные версии своих родителей.

Скелеты небольших размеров с явными отличительными признаками относили к видам мелких или карликовых динозавров, и только малую часть таких скелетов распознали как принадлежавшую молодым особям. Вдобавок ко всему даже взрослые динозавры получали названия по частям скелета, которые не находили соответствия с костями родственных видов, так что палеонтолог мог дать отдельные имена черепу и части тела, не понимая, что оба на самом деле относятся к одному виду. Поскольку разные специалисты могли дать несколько названий одному и тому же животному, палеонтологи быстро пришли к таксономической[7] путанице. Одно и то же животное могло быть удостоено разных названий по нескольку раз подряд, ведь каждый специалист отстаивал свое название как наиболее предпочтительное. Например, утконосый динозавр, которого мы ныне называем эдмонтозавром, в разное время именовался анатозавром, анатотитаном, клаозавром и другими названиями, пока ученые не осознали, что все эти окаменелости принадлежат одному виду.

Особенности взросления динозавров несомненно внесли лепту в эти затруднения. Небольшие динозавры, некогда считавшиеся отдельными видами, зачастую оказывались молодыми особями тех видов динозавров, которые были известны по образцам взрослых особей. Загадочный динозавр, обнаруженный в Канаде, служит наглядным примером. Хотя многие музеи формировали свои первые коллекции динозавров из юрских отложений, к 1910-м годам внимание специалистов переключилось на позднемеловые породы