Перья, кровь и миллионы лет. Полная история динозавров - Райли Блэк

провинции Альберта возрастом около 75 миллионов лет. Эти красочные слоистые отложения не только изобиловали костями динозавров, но и часто содержали почти полные сочлененные скелеты таких динозавров, как плотоядные тираннозавриды горгозавры и рогатые цератопсиды центрозавры. Из земли извлекалось настолько много остатков динозавров, что палеонтологи иногда забирали только череп, оставляя скелет будущим поколениям ученых. Среди этих поразительных находок был скелет мелкого утконосого динозавра – гадрозаврида прохенеозавра. Эта мелкая особь была размером с корову и не обладала замысловатыми гребнями, характерными для таких гадрозаврид этого региона, как паразауролоф и шлемоголовый коритозавр. Казалось, это был миниатюрный утконосый динозавр, который жил бок о бок со своими гигантскими сородичами среди пойм и хвойных лесов.

Почти сразу же определение прохенеозавра было поставлено под сомнение. Процесс наименования данного образца не соответствовал правилам номенклатуры[8] новых видов, так что в качестве более корректного для этого мелкого травоядного было предложено название тетрогонозавр. Но позднее в результате обращения в организацию, регулирующую правила наименования живых существ, от этого названия отказались в пользу изначального «прохеонозавр». Это имя сохранялось за образцом вплоть до 1975 года, когда палеонтолог Питер Додсон пришел к выводу, что окаменелые остатки «прохеонозавра» и других мелких гадрозаврид на самом деле принадлежали молодым особям гадрозаврида ламбеозавра, чей череп украшал полый, топорообразный гребень. Никто не распознал истинную природу этого небольшого динозавра просто потому, что никто еще не осознавал масштабов тех изменений, через которые динозавры проходили во время своего взросления. Палеонтологи начала XX века, вероятно, распознали бы молодого ламбеозавра, если бы у юных особей были такие же выдающиеся гребни, как и у взрослых. Но недавние находки указывают, что гадрозавридам требовалось время, чтобы «дорасти» до своих отличительных головных гребней.

Илл. 15. Детеныш паразауролофа по прозвищу Джо на момент смерти достиг возраста около одного года. Гребень, свойственный взрослым особям, у него только начинал развиваться

В 2013 году палеонтолог Энди Фарк со своими коллегами описал извлеченные из пород южной Юты остатки детеныша паразауролофа примерно того же геологического периода, что и отложения с ламбеозавром в Альберте. Взрослые особи паразауролофа легко опознаются благодаря лопатообразному клюву и полому гребню в задней части черепа (полости служили резонаторами и позволяли этому динозавру издавать низкие гулкие звуки). И хотя некоторые кости отсутствовали, а сохранившаяся часть скелета пострадала от влажных условий древних болот, в которых было погребено животное, череп сохранился полностью. На голове этого мелкого динозавра, прозванного Джо, вместо длинного гребня, как у взрослых особей, была обнаружена лишь небольшая «шишка» прямо перед глазами. Другие характерные особенности скелета подтвердили его принадлежность паразауролофу. А когда ученые проанализировали микроструктуру его костей, они не обнаружили там ни одного годичного кольца. Джо, по всей видимости, был не старше одного года на момент смерти, и гребень, который бы появился у него при достижении взрослого возраста, только начинал развиваться.

Проанализировав череп детеныша и сравнив его с черепами взрослых динозавров, Фарк с коллегами смогли установить, как гребень гадрозавра развивался по мере взросления особи. Основной воздушный канал внутри гребня расширялся назад, над затылочной частью черепа. Гребень динозавра начинал формироваться, когда особь достигала примерно трети своего максимального размера, что указывает на большую роль гребня в социальной жизни динозавра. Вдобавок к созданию характерных звуков, гребни служили заметными визуальными сигналами, позволявшими паразауролофам распознавать сородичей и, возможно, выбирать партнеров. Они, вероятно, были ярко окрашены, представляя собой своеобразные «биологические билборды» каждой особи. Детеныши появлялись на свет с большими глазами и выглядели мило, но стремительно менялись с течением времени, приобретая броские черты в период, сопоставимый с подростковым скачком роста у людей. Динозавры начинали спариваться рано, задолго до того, как их скелеты достигали максимальных размеров, и Джо, кажется, соответствовал этой схеме развития.

Гадрозавриды далеко не единственные динозавры, чья классификация была пересмотрена с учетом различий между детенышами, ювенильными, субадультными и взрослыми особями. Среди рогатых динозавров, тираннозавров, завропод и многих других групп целые виды ошибочно выделялись по различиям, оказавшимся возрастными изменениями представителей одного вида – то, что биологи называют стадиями онтогенеза. К примеру, в 1979 году окаменелые останки крошечного динозавра из раннеюрской породы Аргентины получили название мусзавр – «мышиный ящер» – именно благодаря размерам останков, сопоставимым с мышиными. У этих динозавров были большие глаза и тело, приспособленное для движения на четырех конечностях. И только в 2013 году палеонтологи Алехандро Отеро и Диего Пол описали взрослых особей этих двуногих длинношеих завроподоморфов с большими когтями. Взрослый «мышиный ящер» достигал восьми метров в длину и весил около полутора тонн – пример непреднамеренной палеонтологической иронии. Пересмотры касаются как недавно открытых, так и давно известных видов динозавров. Среди рогатых динозавров описанный в 1914 году небольшой брахицератопс оказался ювенильной особью стиракозавра, а «толстолобый» дракорекс оказался молодым пахицефалозавром, у которого еще не сформировался характерный купол на бугристом черепе. Расположение рогов на черепе динозавра, размер гребней, количество используемых для передвижения конечностей и многие другие характеристики могли кардинально меняться с момента вылупления до редкого для динозавров достижения зрелого возраста. Сегодня определение возраста и онтогенетической стадии особи на момент смерти стало стандартной частью описания новых видов, что позволяет избежать ошибочных идентификаций в будущем.

Точная идентификация молодых особей стала важнейшей задачей палеонтологов по нескольким причинам. Наиболее очевидная – необходимость точного подсчета количества видов динозавров, существовавших в отдельной экосистеме одновременно. Если один вид ошибочно принимается за несколько, это может привести к завышенным оценкам разнообразия экосистем и искажению представлений об эволюции динозавров. Определение реального видового состава – это фундаментальное знание, на котором основываются все дальнейшие палеонтологические исследования. Однако по мере совершенствования методов идентификации видов обнаружилась неожиданная закономерность. Молодые особи динозавров не просто отличались от взрослых: их анатомия предполагала совершенно отличный образ жизни, и особенно это касается пищевого поведения.

Рассмотрим культового юрского диплодока – динозавра, который известен нам не только по многочисленным скелетам взрослых особей, но и по нескольким ювенильным образцам. Взрослый диплодок достигал более 30 метров в длину и весил около 36 тонн. Он мог пастись, оставаясь на одном месте: держа голову низко у земли, он захватывал юрскую растительность (хвощи и папоротники) своими карандашеобразными зубами и проглатывал зелень целиком. Ключом к пониманию пищевого поведения взрослой особи диплодока был ее череп. Передняя часть морды плоская и прямоугольная, напоминающая морду коровы или других современных пастбищных млекопитающих. Зоологи выделяют четкое различие между пастбищными травоядными, которые потребляют огромное количество низкорослой, слабо питательной зелени, и более избирательными травоядными, которые поедают листья, плоды и другую растительность.