Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

Слева находились заполненные ряды стульев, на которых сидели именитые гости: главы кланов и аристократических семей, их супруги, и вроде бы в этой толпе человек на пятьсот должен был быть даже Наместник Вальдмарской провинции Империи, прибывший на празднество.

Справа стояли четыре трона, два побольше в центре и пара по бокам.

А напротив одновременно с ним, точно из такой же незаметной двери, вышла Катарина в шикарном приталенном платье синего цвета, и парень чуть не запнулся.

Девушка и так была красивой, но сейчас он словно смотрел на великолепную картину, которая вдруг ожила. Молодой человек продолжил механически идти вперёд, не сводя взгляда с лебединой шейки принцессы, изящных открытых плеч, шикарных ног, которые проглядывали сквозь вырез платья при каждом её шаге.

Прелестное лицо девушки, обрамлённое двумя прядями алых волос, спускающихся, будто ручейки, из замысловатой причёски, и точёная фигурка были настолько притягательны, что окружающий мир для парня сузился только до неё одной.

Катарина, заметив реакцию командира, лукаво улыбалась, довольная произведённым впечатлением. А когда они встретились в центре, первой подалась вперёд.

В этот момент Зефир наконец очнулся. Сейчас должен был произойти поцелуй, и чем дольше он длится, тем счастливее будет их брак.

В общем, парень решил постараться — счастливый брак был и в его интересах — и, шагнув вперёд, обхватил талию Катарины, притянув к себе, и впился в губы.

Зал взорвался аплодисментами и радостными выкриками, но всё это шло фоном для них. Они целовались так яростно и страстно, словно в последний раз.

Сколько это продолжалось, сложно сказать, и опомнился юноша только когда краем сознания заметил некую неправильность: в помещении стояла полная тишина, и слышались только знакомые звуки енота, наигранно и громко прочищавшего горло.

Зефир оторвался от раскрасневшейся девушки и разжал ладони на её попе. Как они там оказались, он, в общем-то, и не помнил.

Парень повернулся в сторону заполненного зала.

В первом ряду сидел Годемир, улыбавшийся от уха до уха. Рядом с ним находились домочадцы. Эден, Хагг и Денислав Марин — теперь уже окончательно мужчина Варны — смотрели на командира круглыми глазами, в которых перемешалось восхищение с шоком. А вот все дамы, включая мелкую блондинистую оторву, повторявшую за остальными, а также Стрелу и Ладу, изобразили на лице осуждение.

Леопольд был просто рад за друга, а вот мохнатый засранец зевал и затем нарочито показательно почему-то стал тыкать себе вытянутым пальцем на левое запястье, с преувеличенным возмущением на морде.

Что он пытался показать, командир не понял. Да и неважно это, в общем-то, было. Он и Катарина официально стали мужем и женой. Правда, возникшая пауза как-то слишком затянулась.

Зефир повернулся к принцессе. Та в этот момент сверлила глазами канцлера. Мужчина не сразу обратил на это внимание, витая в облаках и продолжая глупо улыбаться. Через несколько секунд их взгляды встретились, и Годемир, опомнившись, резко подскочил.

Он махнул рукой слуге, стоявшему у стены с подушечкой в руках, на которой лежали две короны в форме свернувшегося змея, и, подойдя к парочке, громко провозгласил:

— Знатные господа и дамы, — мужчина взял корону, — ту, что побольше, — и водрузил её на голову принцессе. — Отныне и впредь законной правительницей Моревии становится Её Величество королева Катарина Любомирская.

Годемир прервался на секунду, забрал маленькую корону с подушечки и одел её на Зефира, которому пришлось для этого наклониться.

— А её супруг, Зефиран Бальдуф, отныне — король-консорт. Да хранят предки их правление, — закончил мужчина речь и громко выкрикнул:

— Да здравствует королева! Да здравствует король!

— Да здравствует королева! Да здравствует король! — в едином порыве подхватил зал, подскакивая с мест.

Командир в это время наблюдал за людьми перед собой. Многие искренне улыбались, как, например, Ведмедько на задних рядах. Но, конечно, были и те, кто хмурился. Но не враждебно, а скорее расстроенно из-за невозможности породниться с короной.

Всё же Катарина знатно проредила аристократов, избавившись от всей оппозиции разом. Да и её расчёт на кандидатуру Зефира в качестве мужа должен был оправдаться и подсластить горькую пилюлю несбывшихся надежд.

Взгляд парня скользнул в сторону от Владимира и упал на Джасну Огневу. Выражение её лица было очень противоречивым, будто она не могла понять, радоваться или печалиться.

Глава Клана Саблекота напомнила юноше о другой рыжей и фигуристой девушке, и в следующий миг Зефир сам впал в точно такое же неопределённое состояние.

Марика, которой тут не было, ему искренне нравилась, но… Семья была важнее. Но… Марика ему всё равно нравилась…

— Не забывай, хотя наш брак фиктивен, показывать мы должны другое, — вдруг тихо прошептала ему на ухо принцесса, точно читала мысли.

В общем, никаких отношений на стороне. Во всяком случае публичных. Вот что значили её слова, и командир окончательно приуныл.

* * *

Солинград кипел жизнью: таверны и рестораны кишели посетителями, на рынках и в лавках толпился народ, а по улицам гуляли улыбающиеся прохожие. Сумрачная аура безысходности, что раньше окутывала город, полностью рассеялась. И этому способствовали не только новости о закончившейся войне, но и сегодняшнее событие: свадьба принцессы и коронация.

Жители столицы с нетерпением ждали её обращения и наконец дождались. В небе над городом в один момент возникло изображение прелестной аловолосой девушки с замысловатой причёской. На голове у неё сияла корона — символ власти, а рядом с ней находился красавец-шатен.

— Смотри, смотри! — проговорил кто-то рядом, указывая вверх, отчего Ночка и Веселина остановились и тоже устремили взгляды ввысь.

Её Величество Катарина Любомирская заговорила, пока обе пепельноволосые девушки неотрывно наблюдавали за ней. Точнее, за стоящим рядом молодым человеком. Его без единого изъяна лицо было безмятежно, уверенный взгляд проникал прямо в душу, будто бы говоря и успокаивая: «Теперь всё будет хорошо», а небольшая полуулыбка придавала образу завершённость, создавая убойное сочетание, от которого у любой девицы подкашивались ноги.

— Бойня Всемогущая, ты посмотри, какого красавца наша королева урвала! — проговорил восторженно женский голос поблизости.

— Да губа не дура! — ответила ей соседка восхищённо.

— Сама ты не дура, думай, о ком говоришь! — тут же накинулась на неё первая.

Веселина же обеспокоенно глянула на лучшую подругу, почти сестру, с которой они прошли огонь и воду.

Лицо Ночки тем временем было открытой книгой, где одна эмоция сменяла другую. И, к сожалению, все они были негативными, отчего наследница главы Клана Птицееда начала волноваться.

Судьба не баловала её подругу. И