Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

— Это был должен сделать я, — вдруг проговорил канцлер.

— Я бы не простила тебя никогда, — подняла на него взгляд девушка, продолжая гладить брата по щеке.

— Моя жизнь мелочь в сравнении с процветанием Моревии, — проронил Годемир, поднявшись. — Пойду, позову Льва, чтобы убрал тут.

Катарина провела последний раз рукой по побледневшей коже и тоже поднялась. Она посмотрела на стоявшего словно истукан командира и произнесла:

— Спасибо за тот совет, без него я бы не решилась, — затем из её глаз полились ручьём слёзы.

…

Девушка всё ещё изредка всхлипывала, а Зефир стоял и, обняв, гладил принцессу по спине.

Никто не решался их тревожить.

Лев со своими помощниками, явившийся по первому зову, уже вынес тело короля. Годемир, ни на кого не глядя, шаркающей походкой направился следом.

Зефира и Катарину тут же укутала гулкая тишина. Казалось, что весь дворец в один миг вымер, пока он успокаивал уткнувшуюся ему в грудь девушку.

Ну и Брут, конечно же, находился рядом, тихо пристроившись в углу. Мохнатый всё ещё был в крайне ошарашенном состоянии и периодически опасливо косился на принцессу.

Не сказать, что Зефир его не понимал. Однако, в отличие от енота, он знал подоплёку событий и, хотя его отношение к поступку девушки было крайне противоречивым, прекрасно осознавал, почему эта трагедия произошла.

Матеуш был болен. Он бы ввергнул страну в пропасть. Более того, осуществил бы свою угрозу в отношении Бессовестного Енота, потому-то командир и не осуждал принцессу.

Она сделала это в том числе и для него.

Всхлипнув последний раз, красноволосая внезапно отстранилась и утёрла покрасневший нос. Заплаканные глаза посмотрели на парня, и девушка мягко произнесла:

— Иди, я загляну к тебе завтра и, если захочешь, мы поговорим.

Зефир прикрыл глаза в знак согласия и, кликнув Брута, который тут же появился у него на плече, развернулся и зашагал на выход. Открыв дверь, он столкнулся с дежурившим рядом крупным мужчиной в позолоченной кирасе и с шикарными бакенбардами и кивнул ему.

Тот отзеркалил жест, и парень двинулся к лестнице. Проводник ему не требовался — дорогу он запомнил, и вскоре оказался внизу, а затем и за пределами дворца.

В голове бродили многочисленные мысли, пока командир неспешно шёл домой, рассматривая город. Он казался юноше совершенно не тем, каким он его запомнил. Многие лавки, магазинчики и таверны были закрыты. Встречающиеся на пути люди гораздо меньше улыбались, и даже погода оказалась пасмурной.

Будто бы все были в ожидании чего-то плохого…

С плеча вдруг заговорил молчавший всё это время енот. Командир выслушал его и заметил серьёзным тоном:

— А ты думал, что с тобой шутили, когда обещали сделать коврик?

Брут заёрзал, а затем невнятно тявкнул что-то.

— Вот поэтому я и прошу тебя хотя бы не попадаться, — вздохнул парень.

Енот сильно испугался этой стороны Катарины и, видимо, понял, что шутками там и не пахло. Это, конечно, было замечательно, но Зефир очень сомневался, что урок задержится в маленькой черепушке надолго.

Будто подтверждая его мысли, с плеча раздалось тихое попукивание и сразу же завоняло.

— Брут! — начал размахивать руками командир, сгоняя с себя мохнатую вонючку.

Глава 4

По возвращении домой командир созвал экстренный совет. Он пригласил всех взрослых членов клана в свой кабинет на третьем этаже — туда, куда сам крайне редко заглядывал.

Скрывать произошедшее он от них не планировал, и ему срочно требовался свежий взгляд — откуда можно ждать других неприятных сюрпризов.

Все побросали свои дела и быстро собрались, а Зефир, усевшись за стол посреди комнаты, коротко обрисовал ситуацию и внимательно обвёл взглядом присутствующих.

Лиса и Леопольд выглядели пришибленно — они явно не ожидали такого поступка от Катарины. Хвоя поражённо присвистнула, однако она повидала всякого, поэтому таким вещам особо не удивилась, как и Варна.

Но самым ошарашенным оказался Эден. Он глупо уставился на Зефира и вид имел такой, будто ему всё послышалось. Правда, нужно отдать парню должное: через несколько секунд тишины чудовищный алхимик пришёл в себя и первым, пусть и косноязычно, задал один из самых важных вопросов:

— А она нас не того после этого?

Командир считал, что знал принцессу хорошо. Но сейчас, когда увидел новые грани её характера, начал сомневаться в своих выводах, поэтому промолчал.

— Не думаю… Кажется, она это заранее спланировала и хотела, чтобы Зефир присутствовал, — протянула Варна задумчиво и поинтересовалась у него: — У вас там ничего такого на корабле не случилось?

Пришлось рассказывать. Про совет, который он дал принцессе на палубе, а после наводящего вопроса от наставницы Лисы ещё и об активностях в каюте.

От таких откровений в комнате повисло молчание.

— Слушайте, — вдруг взяла слово Хвоя, — меня тут одну напрягает, что наш глава так близко сошёлся с монаршей особой нашего же королевства?

— Как будто у него был шанс не попасть в её сети, — хмыкнула Варна. — Эта лиса кружила вокруг него чуть ли не с первого дня, избрав своей жертвой и плотоядно облизываясь. Ты-то должна была это заметить.

— Да но… — попыталась возразить брюнетка в шляпке, посмотрев на командира. У него за спиной как раз в этот момент появилась Нана и начала массировать ему плечи. Увидев это, Хвоя вдруг небрежно махнула рукой и заявила: — Ты права, у этого шансов не было.

Здесь явно присутствовал какой-то женский заговор, но Зефир решил не вникать в него — для спокойствия своей же психики.

— Так, что делаем-то? — включился в разговор Леопольд. — Уходим?

— Ну я бы для начала посмотрела, что у неё на уме, а потом решала, — пожала плечами Варна. — Тем более ждать осталось недолго.

На этой неопределённой ноте собрание было завершено, а чуть позже днём над городом появился силуэт Катарины.

Принцесса рассказала подданным об ужасной трагедии: отрава, которая, как оказалось, не была полностью выведена из тела Матеуша Любомирского после покушения на его жизнь полтора года назад, сегодня снова пробудилась и убила короля.

По всему королевству был объявлен трёхдневный траур, а канцлеру передавались нити управления страной, и на этом её короткая и скорбная речь завершилась.

Естественно, такие новости боевого духа горожанам не прибавили, и обстановка в столице стала ещё более мрачной.

А на следующий день к ним пришла Катарина. Девушка себе не изменяла, как обычно выбрав время обеда, и командир, зная заранее о её визите, специально расстарался ради неё. Не для того,