Он, она и мозг. Взгляд нейробиолога на наши сходства и различия - Маркус Хейлиг

Мужская Y-хромосома маленькая и содержит совсем небольшое количество генов. Но в 1990-х годах стало ясно, что одного из них, SRY, достаточно, чтобы определить будущее всех клеток и органов индивида в течение следующих восьмидесяти лет[46], [47]. После формирования мочеполовой складки ген SRY начинает производить свой белок, TDF[48]. Он связывается с особыми участками ДНК в различных частях генома и запускает процесс. Гены, входящие в TDF, активизируют другие гены, а их продукты включают или выключают гены, находящиеся во всех хромосомах.

Выживание диктует разные подходы, если вам достаточно думать лишь о себе или если вы носите в себе огромный инкубатор с паразитом.

Эти «выключатели» определяют выбор одной из двух пересекающихся, но частично отличающихся, программ генетической активности. Из всех генетических продуктов, которые можно синтезировать по чертежу кода ДНК, будущий индивид будет производить либо один, либо другой набор. Чаще всего разница состоит в том, какое количество генетического продукта будет синтезировано. В других случаях вопрос в том, будет ли он синтезирован вообще.

Запускается программа, ведущая к тому, что наши бывшие небинарные гонады определяются с выбором. Если TDF начал свою работу, они становятся клетками, производящими тестостерон[49]. В ином случае они становятся клетками фолликулов, способными синтезировать эстроген.

Затем половые гормоны берут на себя руководство процессом, определяющим, каким образом будут организованы основные части тела. Их естественной мишенью становятся половые органы. При наличии тестостерона формируются яички. В то же время другой вид клеток[50] вырабатывает гормон, подавляющий формирование яичников. И напротив, если программа с TDF не запущена, яички не образуются, а яичники развиваются вместе с маткой и остальными частями женской репродуктивной системы.

Таким образом, перед нами два совершенно разных результата одного и того же чертежа. В первом случае – гормональные железы, которые будут работать в среднем восемьдесят лет, и клетки, способные производить половые клетки практически все это время. А также простой аппарат для передачи этих клеток партнеру. И все. Во втором случае – гормональные железы, способные работать примерно вполовину меньше других органов. Ограниченный капитал, состоящий из менее полумиллиона яйцеклеток, каждая из которых заключена в сложную структуру поддержки, фолликул. И репродуктивный аппарат, настолько утонченный в своей организации, что его до сих пор непросто понять. В нем и происходит чудо, когда одна клетка, оплодотворенная яйцеклетка, развивается в полноценного индивида, покидает суперустройство в женском теле и пытается самостоятельно выжить.

Мало что на свете способно так завораживать, потрясать и восхищать, как происхождение жизни. Но к чему этот краткий курс эмбриологии и дифференциации половых органов в книге о функциях мозга? Все совершенно логично. Обычно мы пытаемся постепенно узнавать что-то новое о тех или иных вещах и редко наблюдаем их во взаимосвязи. Давайте вспомним основной принцип: мозг – это разросшийся ганглий, эдакий сервопривод[51], отвечающий за перемещение нашего тела, чтобы оно могло выжить, найти еду и успешно произвести потомство. Выходит, что наши разные тела и репродуктивные органы должны были сформировать разные мозги и виды поведения, чтобы максимально приспособиться к среде в ходе человеческой эволюции. Выживание диктует разные подходы, если вам достаточно думать лишь о себе или если вы носите в себе огромный инкубатор с паразитом, отнимающим большую часть питательных веществ, которые вам удалось добыть, и увеличивающим ваше тело на 10–15 килограммов.

Если кнопка TDF включена, на протяжении всей жизни влиянию гормональной программы подвержен и еще один орган. Из другой цепочки клеток, нервной пластинки, формируется нервная система. В своей основе ее строение зависит от активной гормональной программы. В следующей главе мы рассмотрим, о каких архитектурных принципах идет речь[52].

Какой из этого можно сделать вывод? Форма соответствует содержанию. Эволюционная необходимость выживать и размножаться оставила глубокий след в формировании человека. У каждого из нас есть потенциал развития и в мужчину, и в женщину. Исходное состояние человека и родственных ему видов – это феминизация. Одна генетическая кнопка, продуцирование TDF из маленького гена Y-хромосомы, определяет, что развитие отклонится от исходного женского чертежа и двинется по мужскому пути. В этом случае первичные половые органы, яички и яичники, а также нервная система, формируются по определенному полом типу. И все это несмотря на то, что у мужчин и женщин поразительно схожая последовательность ДНК. Это значит, что потенциал для многих типично мужских или женских механизмов сохраняется даже когда половые гормоны запускают процессы, ведущие к женской или мужской организации тела.

От равенства на начальных стадиях к различиям на протяжении всей жизни. С одной стороны, неистощимый запас простых половых клеток, низкие затраты на их командировку и возможность заниматься этим всю жизнь: распространять половые клетки. А с другой, ограниченное количество драгоценных половых клеток, каждая из которых упакована в дорогой кокон[53]. И сложный механизм, позволяющий оплодотворенной яйцеклетке стать человеком благодаря процессу, в ходе которого она на время захватывает тело носителя, получает привилегию на отбор питательных веществ, даже если их не хватает носителю, и просто утяжеляет тело и подвергает его опасности стать жертвой хищника.

Условия жизни мужчин и женщин радикально отличались сотни тысяч лет. Сложно представить, что это не оставило бы отпечаток на большей части наших органов, включая поведение и структуру мозга. И это неудивительно, если мы говорим о поведении и соответствующих функциях мозга, связанных с выбором партнера, спариванием и стратегиями выживания. А выбор партнера, спаривание и стремление выжить – это 99 % того, чем мы занимались на протяжении 99 % нашей эволюционной истории.

III

Давайте проведем мысленный эксперимент, чтобы понять основы мужской и женской стратегий репродуктивного поведения, ставшие результатом разных предрасположенностей. Представьте, что вы аналитик в инвестиционном фонде. Дела у фонда идут успешно, и его активы составляют порядка 4 миллиардов шведских крон. Вы знакомитесь с ученой из небольшого университета, которая ищет инвестиционный капитал для создания нового лекарства. Ее научные данные выглядят достоверными и интересными, но у экспертов по инвестициям нулевая терпимость к пустым разговорам, так что после презентации вы задаете ей ряд сложных вопросов. После них проект все еще кажется достаточно перспективным.

На данном этапе проекту необходимо порядка 20 миллионов крон инвестиций. Это довольно много, и риски велики, ведь большей части лекарств не удается выйти на рынок, как бы хорошо они ни выглядели на ранних этапах исследований. Но в обратном случае вы можете извлечь пару