Вторая жизнь Тирана: я не отпущу тебя дважды - Аматариэль Джулианна Кортес

Я протянул руку и легким движением пальцев, наполненных ци, разорвал звенья цепи, сковывающей его запястья.

— Выбирай. Сгнить здесь завтра на рассвете или стать клинком в руках того, кто перевернет этот мир.

Цзян Чэнь растирал освобожденные запястья. Мужчина не был глупцом, он был прирожденным убийцей, который инстинктивно почувствовал в стоящем перед ним изящном юноше хищника более высокого порядка, монстра, чья жестокость не знала границ.

Медленно, превозмогая боль в израненной спине, Цзян Чэнь опустился на колени, а затем склонил голову, прижавшись лбом к грязному каменному полу темницы.

— Эта жалкая жизнь отныне принадлежит Вашему Высочеству, приказывайте, мой господин.

На моих губах появилась холодная, удовлетворенная улыбка, первый камень в фундаменте моей новой империи был заложен.

— Сегодня ночью ты проникнешь в восточное крыло Внутреннего Двора, там остановилась семья Великого Чэнсяна Го.

Цзян Чэнь напрягся, но головы не поднял.

— Ты станешь тенью его старшей дочери, Го Шуан, — имя обожгло язык привычной сладостью и болью. — Твоя задача — наблюдать. Ты не должен попадаться ей на глаза, если кто-то из стражи, евнухов или министров посмотрит на неё дольше положенного — запомни его имя, если кто-то посмеет произнести в её адрес неуважительное слово — ты вырвешь ему язык.

Я наклонился к самому его уху.

— Но если ты сам посмеешь взглянуть на неё прямо, если хоть одна неуместная мысль о ней появится в твоей голове... я не просто убью тебя, а сделаю так, что ты будешь молить о смерти в Диюе тысячу лет. Ты понял меня, мой верный пес?

— Да, Ваше Высочество, — хрипло ответил воин.

— И еще одно, — я выпрямился, разворачиваясь к выходу. — Узнай всё о передвижениях Наследного принца. Евнух Гао был лишь предупреждением, пора начинать охоту на крупного зверя.

Я покинул темницу, оставляя Цзян Чэня во мраке.

Солнце медленно поднималось над Запретным городом, окрашивая черепицу павильонов в кроваво-красный цвет, дворец просыпался, не подозревая, что теперь все изменилось. Они думали, что играют в политику, но они не знали, что играют с безумцем, которому нечего терять, кроме хрупкой девушки с глазами цвета темного нефрита.

Я вдохнул утренний воздух. Скоро, совсем скоро я сплету такую сеть, из которой ни она, ни мои враги никогда не выберутся.

Глава 9

 POV Го Шуан

Смятый кусок серебра лежал на дне моей шкатулки для украшений, спрятанный под шелковыми лентами и нефритовыми подвесками. Я не осмелилась его выбросить. Мне постоянно казалось, что если я избавлюсь от этой жуткой метки, Чжао Хэнъюй узнает об этом и придет за мной, снова, в ту же самую секунду.

Прошло три дня с ночи Весеннего Банкета. Три дня с того момента, как принц-изгой стоял у изголовья моей кровати, забрав мое право на спокойный сон.

Во дворце все еще царил переполох. Император рвал и метал, требуя найти убийц евнуха Гао, но все было напрасно, стража Управления Внутреннего Порядка сбилась с ног, допрашивая слуг и обыскивая каждый павильон. Наследный принц Чжао Юйчэнь заперся в Восточном Дворце, окружив себя еще большим количеством охранников, и, по слухам, боролся со своим страх неразбавленным вином.

Мой отец, Великий Чэнсян, целыми днями пропадал на закрытых советах. В те редкие часы, когда он возвращался в наши покои, его лицо было мрачным. Он практически не говорил. Политические весы пошатнулись, и никто не знал, в какую сторону они склонятся.

А я… я медленно сходила с ум в золотой клетке своих комнат и вздрагивала от каждого шороха за окном.

Когда служанка Сяо Ли случайно роняла бронзовый таз с водой, мое сердце начинало бешено колотится в груди. Я начала носить платья с самыми длинными, плотными рукавами, глухо закрывающими шею, словно слои шелка могли защитить меня от всепроникающего взгляда темных глаз.

К середине четвертого дня духота в покоях стала невыносимой. Аромат успокаивающих благовоний, которые постоянно жгла Сяо Ли, вызывал у меня тошноту, оседая горечью на языке.

— Ли-эр, — позвала я, поднимаясь из-за низкого столика, где безуспешно пыталась переписать сутру о спокойствии духа. Моя кисть дрожала, оставляя на рисовой бумаге кривые, уродливые иероглифы. — Я иду в Аптекарский Павильон. Мне нужен свежий сбор корня байчжи и цветов лотоса. Эти старые травы больше не помогают.

— Госпожа, позвольте этой служанке сходить самой! — всполошилась Сяо Ли, бросаясь ко мне. — Великий Чэнсян приказал вам не покидать покоев без сопровождения. Во дворце неспокойно.

— Я не могу больше сидеть в четырех стенах, — мой голос прозвучал резче, чем я ожидала. Я глубоко вдохнула, стараясь вернуть лицу привычное, невозмутимое выражение. Дочери Чэнсяна не подобает терять лицо перед прислугой. — Аптекарский Павильон находится в светлой части Внутреннего Двора, рядом с Залом Небесной Чистоты. Там полно стражи. Я только выберу травы и сразу вернусь. Мне нужен воздух, Ли-эр, иначе я задохнусь.

Служанка с сомнением поджала губы, но перечить не посмела. Девушка подала мне легкий плащ из бледно-зеленого шелка, вышитый бамбуковыми листьями, и раскрыла надо мной зонт от солнца.

Мы шли по широким, залитым светом галереям. День был ясным, весеннее солнце играло на золотой глазури черепичных крыш. Евнухи и дворцовые служанки, встречавшиеся нам на пути, низко кланялись. Все выглядело так обыденно, так мирно, что на мгновение я позволила себе расслабиться. Может быть, ночной визит был лишь плодом моего больного, переутомленного воображения? Может быть, Седьмой принц больше не появится?

В Аптекарском Павильоне пахло сушеными кореньями, женьшенем и медом. Старый лекарь долго отвешивал нужные мне травы на крошечных бронзовых весах, бормоча под нос наставления о том, как правильно заваривать сбор для изгнания "беспокойного духа из печени".

Когда мы вышли из павильона, солнце начало клониться к западу, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, наступил час Петуха.

— Госпожа, вернемся через галерею Изящных Искусств? — предложила Сяо Ли, прижимая к груди бумажные свертки с травами. — Это самый короткий путь.

Я кивнула. Однако, когда мы подошли к галерее, путь нам преградили двое стражников в доспехах с символами Восточного Дворца.

— Проход закрыт по приказу Его Высочества Наследного принца, — грубо рявкнул один из них, даже не потрудившись поклониться. — Ищите другую дорогу.

Мои щеки вспыхнули от возмущения,