Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

– Маш, – сказала я, поднимая глаза, полные слез. – Я не могу. Я просто хочу домой.

Я понимала, что она пытается меня поддержать. Но душевная боль терзала и изматывала.

– Ладно. – Подруга сдалась. – Тогда я поеду одна. Но помни: пока ты льешь по нему слезы, он вовсю строит личную жизнь и наслаждается каждым мгновением.

Когда Маша уходила из кафе, я провожала ее взглядом и с каждым шагом ощущала, как меня вновь охватывает уныние и безысходность. Я медленно встала и вышла на улицу.

По пути домой старалась не думать об Антоне, не думать об Ольге, не думать о том, что у меня отняли любовь и надежду. Но я не могла избавиться от этих мыслей – они преследовали всюду.

Я молча зашла в квартиру. Не хотелось ни с кем разговаривать, не хотелось никого видеть. Прошла в спальню, закрылась, села на кровать и плюхнулась лицом в подушки. Я не знала, сколько времени провела в такой позе, – было важно хорошенько прорыдаться. И я плакала. Плакала, пока не закончились слезы. А потом долго сидела в тишине, глядя в одну точку. Как я могла так наивно ему верить и так беспечно полагаться на него? Я ощутила ненависть к Антону, к Ольге, к себе.

И внезапно с глаз словно спала пелена, и я увидела эту жалкую картину: себя – одинокую, несчастную, брошенную на произвол судьбы – и его – сияющего, довольного, с новой пассией под ручку. В моих больных фантазиях он должен был рвать на себе волосы от горя, осознав свою чудовищную ошибку… Но реальность оказалась совсем иной – он чувствовал себя великолепно. В отличие от меня, раздавленной, униженной и забытой.

Признать это было невыносимо трудно. Но вечно оставаться в болоте боли и ненависти я не могла. Я должна была найти силы подняться, забыть этот кошмар и жить дальше. В тот вечер, размазывая по лицу потекшую тушь, я пообещала себе, что обязательно докажу ему, что я не пустое место. Я покажу, какой могу быть!

Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы и наполняло комнату светом и энергией нового дня. Вчерашний настрой на перемены не исчез – напротив, после пробуждения даже усилился, подкрепленный ночным обдумыванием ситуации.

– Сдаваться нельзя! – твердо сказала я вслух, глядя на свое отражение в зеркале.

Пока Алена и Рома еще спали, я прокралась на кухню. Обычно за завтраки отвечал Рома – получая от процесса истинное наслаждение, он ревностно охранял свою территорию от любых посягательств. Но сегодня я была настроена решительно – быстро и умело приготовила пышный омлет с помидорами и ароматные сэндвичи с куриной грудкой, сыром и свежими овощами.

– Ничего себе! – сонно протянула Алена, в пижаме заглядывая на кухню. – Что за праздник?

– Захотелось побаловать вас вкусным завтраком, – улыбнулась я, накрывая на стол. – Все готово, садитесь скорее.

За завтраком я рассказала о своем разговоре с Дианой и о неожиданном предложении о встрече с Инной Градовой.

– Серьезно? – Алена застыла с открытым от удивления ртом. – Инна Градова? Та самая королева детективов?

Рома не разделял восторга жены и в отличие от нее скептически хмыкнул:

– Звучит как какая-то афера. Ты уверена, что это не розыгрыш?

– Я тоже сначала так подумала, – призналась я. – Но Диана сказала, что это ее давняя знакомая и… В общем, я решила попробовать.

– Конечно, попробуй! – Алена, придя в себя, радостно хлопнула в ладоши. – Это же такой шанс! Вдруг это твой счастливый билет!

Я видела, что оба искренне рады за меня и готовы поддержать в этой авантюре. От такого участия и отклика со стороны близких на душе стало спокойно и тепло.

Вечером того же дня я снова сидела напротив психолога со стаканом холодной воды в руках. Я была зла на Антона, на себя, на всю ситуацию.

– Я встречалась с лучшей подругой Машей, – начала я, голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций. – Она рассказала, что Антон уже с другой женщиной. Вы представляете? Это просто… невозможно! – Я сделала паузу, пытаясь перевести дыхание. – Я думала, у него, может, какая-то мимолетная интрижка, но… – я крепко сжала кулаки, – но он уже выходит с ней в свет и представляет нашим общим знакомым! Маша в ресторане их видела, на вечеринке… Она даже показала мне их совместную фотографию!..

Ирина Сергеевна, молча наблюдая за мной, кивнула, давая понять, что все понимает.

– Я ждала, что он одумается, заскучает по мне, вернется… – прошептала я еле слышно, – а у него… уже совсем другая жизнь!

– А что с вашей жизнью? – спросила Ирина Сергеевна, ее взгляд был теплым и участливым.

Я пожала плечами.

– С моей… Ничего особенного… Мне все еще очень больно, – призналась я. – Для меня это самый настоящий удар. Значит, получается… раз он так легко променял меня на другую… значит… и не любил меня никогда?

– А вы знаете эту женщину, с которой у Антона все так стремительно началось? – спросила Ирина Сергеевна, направляя беседу в нужное русло.

– Почти нет, – ответила я, – знаю только, что она инвестор в его компании. Видимо, довольно влиятельная. Я пыталась найти ее в соцсетях, но безрезультатно. Мы с ней очень разные. Она такая… – я задумалась, подбирая нужное определение, – деловая, стильная, уверенная в себе. Настоящая бизнес-леди. И выглядит потрясающе, хотя явно старше Антона.

Я замолчала, и в кабинете повисла тишина, которую нарушало лишь мерное тиканье часов на стене. Ирина Сергеевна дала мне время собраться с мыслями, прежде чем задать следующий, очень важный вопрос:

– А вы, Вика, какая?

– Какая?.. – переспросила я растерянно, словно не понимая, чего от меня хотят. – Наверное… самая обычная. – Я опустила взгляд на свои руки, лежащие на коленях.

В этом коротком ответе, произнесенном с грустью и долей самоуничижения, скрывалось гораздо больше, чем мог услышать посторонний человек. Ирина Сергеевна, заметив, как я невольно ссутулилась, словно пытаясь стать меньше, мягко произнесла:

– А давайте попробуем разобраться, что значит «самая обычная»? Ведь каждый из нас – целый мир, наполненный своими уникальными красками. Что вам нравится? Чем вы увлекаетесь?

Психолог откинулась на спинку кресла, показывая, что не торопится и готова слушать. Этот вопрос, казалось бы такой незатейливый, застал меня врасплох. Я так привыкла задвигать себя на второй план, быть хорошей девочкой, удобной для всех, кроме себя, что сейчас, столкнувшись с необходимостью говорить о себе, почувствовала замешательство.

– Даже не знаю, что сказать… Я люблю читать… Особенно классику и детективы. Еще люблю готовить, экспериментировать на кухне, придумывать что-нибудь новенькое. Ну и, конечно, пишу… – Я говорила тихо, словно извиняясь за свои слова.

– Видите, – Ирина Сергеевна ободряюще улыбнулась, – вот вы уже и не кажетесь «самой обычной»…

– Понимаете, когда я увидела эту женщину… – я