Самозванка. Как исцелить внутреннего критика - Мария Заботина

Я глубоко вздохнула, расправила плечи и смело направилась к выходу. В этот миг я дала себе обещание: что бы ни случилось, я не отступлю.

Я стояла перед дверью, за которой скрывался мир Инны Градовой. Обычная, ничем не примечательная дверь: темно-коричневая, потертая временем краска, латунная ручка, отливающая тусклой позолотой, коврик у порога. От одной мысли, что я стою в шаге от своего кумира, по спине пробегал холодок. В горле пересохло.

Я крепко, до боли в пальцах, сжала руки в кулаки, затем расслабила и… надавила на кнопку звонка.

Полившаяся в ответ мелодия показалась оглушающе громкой. Секунды ожидания растянулись в вечность. Каждая клеточка тела была напряжена до предела.

Когда дверь со скрипом отворилась, ноги подкосились, а сердце пропустило удар. Холодный пот выступил на лбу, голова кружилась, и слегка подташнивало, но я изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение лица. Расслабленная улыбка – мой щит от пронизывающей паники. В голове, словно разъяренная толпа, роились сомнения, нашептывая, что я не справлюсь, что эта работа мне не по плечу. «Тише вы! – про себя прикрикнула я на внутренние голоса. – Замолчите немедленно!»

Дверь широко открылась, и на пороге возникла она – Инна Градова. Я застыла как завороженная, боясь пошевелиться. Передо мной стояла не просто женщина – воплощение элегантности и изысканного вкуса.

Ей было за пятьдесят, но время словно обходило ее стороной. На лице, обрамленном мягкими каштановыми локонами, проглядывали морщины, но они придавали особый шарм. Глаза цвета темного шоколада излучали тепло и мудрость.

Инна была одета в длинную юбку из темно-синего бархата, напоминающую звездное небо. Ткань струилась, мягко обволакивая фигуру, и приглушенно поблескивала. Дополняла образ свободная блуза кремового оттенка с изящным кружевным воротником, который нежно огибал шею.

– Здравствуйте, Вика. – Голос Инны – мелодичный, с легкой хрипотцой – раздался совсем рядом.

Она жестом пригласила меня войти, и я, ступая, как по облакам, перешагнула порог. Квартира встретила меня атмосферой гармонии и уюта: на стенах прихожей разместились деревянные рамки с фотографиями (вероятно, членов семьи); на старинном комоде, под зеркалом, лежали письма, перевязанные бечевкой; откуда-то из глубины доносились тихие звуки джазовой музыки.

Инна провела меня в просторную гостиную, наполненную мягким солнечным светом, льющимся из высоких окон с видом на зеленый двор. Казалось, время здесь течет медленнее, а воздух наполнен спокойствием и вдохновением.

Мы сели за большой круглый стол из темного дерева.

– Ну рассказывайте, Вика, что привело вас ко мне. – Инна отставила чашку с чаем и с нескрываемым интересом посмотрела на меня.

Я сглотнула, ощутив комок в горле. Руки предательски задрожали, и я торопливо поставила чашку на стол, боясь пролить на себя кипяток.

– Я… Я ваша большая поклонница, Инна Павловна, – начала я запинающимся голосом. – Ваши книги… они перевернули мой мир.

Инна слегка улыбнулась, и от этой улыбки стало немного легче.

– Мне приятно это слышать, Вика, – произнесла она, откинувшись на спинку большого, уютно обволакивающего все тело мягкого кресла, обитого тканью, похожей на плюш. – А какая из моих книг вам понравилась больше всего?

– «Танец мотыльков», – теперь уже без запинки ответила я и тут же смутилась собственной раскованности. – Прочла на одном дыхании.

– «Танец мотыльков»… – задумчиво повторила Инна, проводя пальцем по краю чашки. – Это одна из самых личных историй.

Она замолчала, и в комнате повисла тишина недосказанности. Мне не терпелось узнать больше, услышать тайны создания любимой книги, но я боялась своей назойливостью спугнуть момент.

– Инна Павловна, – неожиданно для самой себя осмелилась я, – я… я сама пишу. Рассказы. И для меня было бы невероятной честью… услышать ваше мнение о них.

Я достала из сумки папку с рукописями и крепко сжала в руках, словно она могла исчезнуть.

– Пишете? – переспросила Инна, и я расслышала в ее голосе нотки одобрения. – Это замечательно, Виктория! Не бойтесь показывать свои работы миру. Критика, даже самая жесткая, помогает расти и совершенствоваться.

Она взяла папку из моих рук и положила на столик рядом с собой.

– Я с удовольствием почитаю, – пообещала Инна. – Но не сейчас. Давайте лучше поговорим о вас. Что побудило вас писать и встать на эту непростую стезю?

Я выдохнула с облегчением: Инна не отказалась читать мои творения, и это уже огромная победа. А разговор о писательстве… Что может быть лучше для начинающего автора, чем беседа с признанным мастером?

– Видите ли, Инна Павловна, – начала я, чувствуя, как волнение постепенно отступает, – я пишу книгу… Точнее, только собираюсь. И мне бы очень хотелось взять у вас интервью для нее.

– Книгу? – Инна с любопытством посмотрела на меня, и ее глаза заискрились ярче. – О чем же она? Надеюсь, не обо мне? – Она слегка улыбнулась.

– Не совсем, – улыбнулась я в ответ, радуясь, что напряжение первых минут встречи рассеялось окончательно. – Вернее, не только. Моя книга скорее о… – я сделала небольшую паузу, собираясь с мыслями, – о людях, оказавшихся в трудной ситуации, жизненном тупике, но которые смогли из него выбраться, добились успеха и обрели свой путь.

– Интересно!.. – Инна задумчиво кивнула. – Истории преодоления всегда вдохновляют. А кто герои вашей будущей книги?

– Я собираюсь поговорить с людьми из разных сфер, – объяснила я. – С музыкантами, спортсменами, предпринимателями… И, конечно, с писателями. Ведь ваш опыт – это бесценный источник вдохновения для многих.

– Знаете, Вика, предлагаю отбросить формальности и продолжить общение без отчества: для вас я просто Инна. А то чувствую себя ископаемым.

Я рассмеялась, обрадовавшись такому радушному приему.

– Хорошо… – согласилась я, – …Инна. А вы обращайтесь ко мне на «ты», пожалуйста. Мне так тоже комфортнее.

– Вот и отлично. – Голос писательницы звучал бодро. – Так что там с интервью? Рассказывай, о чем хотела меня спросить.

– Я бы хотела подробнее узнать о вашей жизни, – начала я, чувствуя себя немного робко, но в то же время окрыленно. – Ведь вам пришлось преодолеть немало трудностей, даже испытаний, прежде чем стать известной писательницей. Предлагаю вспомнить, как все начиналось… Вам около сорока, жизнь стабильна и течет в привычном русле. И тут – внезапно, в одно мгновение – все рушится: вас предает муж. Вы остаетесь одна, без работы, да еще и с малолетним ребенком на руках. Как вы справились с таким ударом? Что стало спасением?

Инна откинулась на спинку кресла, провела рукой по подлокотнику, будто поглаживая старого друга, и на лице мелькнула тень грусти.

– Да, это было трудное время, – тихо начала Инна, наконец нарушив молчание. – Я действительно осталась одна. Совершенно… Без мужа, без родителей, друзей и знакомых, которые могли бы помочь, да еще и с ребенком, который нуждался во мне. К тому же меня внезапно уволили… Мир рушился, погребая под обломками все, что было мне