Погребённый Князь - Евгений Ключников

но их движения были слишком медленными, чтобы побороть вампира. Пока они тянули мечи из ножен, Северин уже начал свой танец. Около первого храмовника он оказался так быстро, что тот едва ли успел бы моргнуть. Бедолага так и упал на месте, держась за ножны даже после того как Северин вырвал позвоночник из его шеи. Когда второй бросился на него, он схватил его за лицо и оттолкнул назад. Храмовник не удержал равновесие и упал прямо в костёр. Белая накидка, которую церковники носили поверх брони, вспыхнула так, будто была промаслена. Поднялся леденящий душу вопль, приправленный запахом горелой человеческой плоти.

Третий успел ударить серебряным ножом — лезвие вошло прямо под рёбра. Боль вспыхнула, Северин зарычал и вцепился стражу в запястье. Оно сломалось как сухая ветвь в руках ребёнка. Скованный болью, страж стал неподвижен. Не теряя момент, князь впился ему в шею. Горячая кровь тут же смыла боль. Из воспоминаний стража князь понял, что это именно он сбросил Марту с крепостной стены, накинув петлю на шею.

Одного Северин отбросил к воротам, сломав ему бедро. Пока остальные стояли, стараясь увеличить дистанцию между собой и чудовищем, князь раскрутил серебряные крючья, и с нечеловеческой силой метнуло их в голову одного из солдат. Стальное остриё пробило его лицевую пластину и вылезло через одну из пазух. Бедняга скончался на месте. Пока вампир вынимал оружие из черепа поверженного врага, один из оставшихся в живых храмовников добежал до медного колокола тревоги. Он успел дёрнуть язычок — звон разнесся в ночной тишине. Колокол ещё звенел, когда Северин пил кровь солдата, поднявшего тревогу. От его воспоминаний он отмахнулся как от назойливой мухи.

В окнах зажглись огни. Сердца людей, до того спокойно спящих, застучали в искусно слаженной симфонии страха и тревоги. Из караульни высыпали люди. Не все из них были храмовниками — были и наёмники, и даже бывшие солдаты князя, продавшиеся Белой Бездне с потрохами, лишь бы остаться в живых.

Северин скользнул к тому стражу, которому он сломал бедро, но оставил в живых. Он полз к воротам замка, явно пытаясь избежать печальной участи своих сослуживцев. За ним тянулся влажный след.

— Кто вешал моих людей, пёс? — прорычал он, наклонившись над испуганным воителем.

— Я… — он перевернулся на спину, закрываясь руками, — Не…

— Отвечай! — он надавил ногой ему на бедро.

Страж разразился истошным криком.

— Кто?

— Писец Лотар! Это был Лотар! — выдавил храмовник, задыхаясь, — Лотар составлял списки! Мы делали!.. Просто делали! Не убивай меня, прошу тебя! Дети…

Северин наклонился ниже.

— Где я могу найти его?

— Если он ещё в замке, ты найдешь его в большом зале… с людьми Альрика… прошу…

— Похож ли я на того, кого можно просить пощады?

Проклятый князь поднял раненного стража за грудки и выпил всю его кровь. Не отпуская его, он растворился в тени крепостной стены и материализовался внутри крепостного двора, среди трупов убитых им людей. В лунном свете кровь, разлитая на камне, становилась черной. Кровь, которой был испачкан он сам, тоже. Он поднял руки к ночному небу и издал потусторонний вопль. Люди Белой Бездны, к тому моменту занявшие оборонительные позиции на стенах и у входа в крепость смотрели на него во всей красе. Так было нужно, чтобы выжившие и сбежавшие, лишившиеся от страха своего рассудка, твердили своим сослуживцам и капитанам только одно: князь Дорн вернулся, мертвый князь восстал и вернулся, он придёт за нами, он убьёт нас всех!..

Первый отряд встретил вернувшегося дворянина у колодца. Четверо солдат с копьями, двое с арбалетами и один священник — с кадилом, из которого валил белый дым. Дым пах серебром, солью и сожжёнными костями, он резал Северину глаза и вызывал инстинктивный страх. Это ощущение Северину не нравилось, но радовало его: он всё ещё способен чувствовать хоть что-то.

— Именем всего святого! — крикнул жрец с кадилом, — Преклони колени, прими смерть!

Северин улыбнулся и решил поиграть: ему стало интересно, насколько сильна воля этого священника по сравнению с волей Оррена, который молил о пощаде, раздирая ладони в кровь, сдирая ногти с фаланг — всё, лишь бы сбежать. В несколько широких шагов князь разбежался, на ходу схватив древко копья, стоявшее у костра, в котором дожаривался один из храмовников, и метнул его прямо в сторону святого человека. Копьё взвыло, рассекая воздух, но вместо священника оно поразило храмовника, который встал между стальным наконечником и престарелой грудью наглеца. Копьё прошло насквозь, ноги храмовника подкосились, но упасть до конца он не смог — копьё вошло в камень так, что застряло. Тело повисло на древке, содрогаясь в танце предсмертных конвульсий, но жрец не дрогнул. Северин понял, что этот орешек будет покрепче того и хищно оскалился.

Арбалетчики взяли инициативу: несколько болтов настигли Северина — один вошёл в плечо, но сразу же вышел сзади, другой пробил бок. Боль от серебра разлилась обжигающим огнём по телу.

— Кто ещё хочет жить — бросайте свои позиции и бегите, именем древнего рода Дорнов! Я — Северин Дорн! Это моя земля и я приказываю вам! — издал вопль вампир, и голос его эхом раскатился по крепости.

Один из арбалетчиков побежал. Северин не тронул его, вместо этого он настиг человека у лестницы в один миг, повалил лицом на камень и впился в горло на глазах у остальных. Страх в глазах остальных стал почти осязаем.

Когда он поднялся, оставив тело на ступенях, белый дым продолжал стелиться по двору, но храмовник с кадилом пятился, шепча молитвы. Все воители, что окружали его, сбежали. Северин подошёл к священнику и взялся за кадило голой рукой, позволив серебряной цепи прожечь ладонь. В следующее мгновение он ударил человека церкви по лицу горящей чашей.

После этого в рядах врага воцарился настоящий хаос. Одни пытались сражаться, другие бросились к конюшням, чтобы сбежать, третьи заперлись в часовне, всё ещё полагаясь на священников как на спасителей. Северин убивал всех, до кого мог добраться. Правда, несколько раз он намеренно останавливался перед решающим ударом, позволяя кому-то передумать и убежать. Он хотел распространить о своём возрождении как можно больше слухов — одни скажут, что он безжалостное чудовище, другие сообщат, что он пощадил их в этой кровавой бойне. Посеять семя сомнений — вот, что ему было нужно. Люди заговорят о том, что проклятый за измену князь вернулся, а это значит, что не все ритуалы Белой Бездны работают. Значит, и они слабы. Значит, можно выбирать иной путь.

Закончив с расправой и напившись вдоволь, он