Борьба за любовь при дворе Валуа - Юрий Николаевич Лубченков

бастарде Орлеанском. Бургундский герцог Филипп Добрый, у которого было три законных супруги и 24 любовницы, произвел на свет при помощи этих последних 16 незаконных детей. У некоего графа Клевского таковых насчитывалось 63. У епископа Камбре Жана Бургундского был хор в составе 36 человек. Все они были его детьми. Этот хор своим пением сопровождал церковные службы своего отца-епископа. В Португалии в XIV в. новую династию Авизов также основал бастард Иоанн I, а другой незаконнорожденный, Энрико де Транстамаре, побочный сын Альфонса XI Кастильского, стал там же королем под именем Энрико II.

И это не единичные случаи. Таинство брака явно не стояло на первом месте в глазах знати. Для управления делами знати, для контроля и надзора за ней, для ее защиты создавались так называемые гербовые советы, возглавлявшиеся на уровне королевства «гербовыми королями», опиравшимися на гербовых судей, гербовых герольдов и гербовых исполнителей. В них также принимали участие конюшенные объездчики: это были гонцы, облаченные, подобно гербовым герольдам, в короткую накидку с рукавами поверх доспехов; наносить им телесные повреждения запрещалось под страхом самых ужасных кар. Будучи подлинной эмблемой-тотемом семьи, символом, наделенным священным характером, герб подчинялся правилам изощренной науки – геральдики, порожденной герметической традицией.

Гербы начинают особенно распространяться в Западной Европе именно в течение XII и XIII вв., и в этом ясно сказывается влияние Крестовых походов. Гербы изучала и изучает наука, которая называется геральдикой. Теорией геральдики является свод правил составления и описания гербов. Главная часть герба – щит. Правая и левая стороны в гербе определяются от лица, несущего щит. Изображения на его поле наносятся металлами – золотом и серебром, а также финифтями (эмалями) – красной, голубой, зеленой, фиолетовой, черной. Иногда для этой цели используют меха – горностаевый или беличий.

Первоначально геральдические цвета имели символическое значение: золото означало богатство, силу, верность, чистоту, постоянство; серебро – невинность; голубой цвет – величие, красоту, ясность; красный – храбрость; зеленый – надежду, изобилие, свободу; черный – скромность, образованность, печаль; фиолетовый – достоинство, силу, мужество. Конечно, до этого существовали какие-то родовые отличия и гербы в семьях, но они были редки.

Крестоносцы усовершенствовали восточную символику. Так, поле щита обычно делилось на части. Четыре основных деления могли сочетаться самыми разнообразными способами. При выделении меньшей части поля образовывались геральдические фигуры – главные и второстепенные. Главных фигур было всего восемь: глава, оконечность, пояс, столб, перевязь, стропило, костыль и крест. Второстепенных фигур в геральдике свыше 300, но наиболее часто встречалось всего 12. Нередко гербовая фигура содержала намек на фамилию владельца или название его владения (так называемые гласные гербы). На щитах изображались и негеральдические гербовые фигуры, которые условно разделялись на 3 группы: естественные, искусственные и фантастические. Человек обычно изображался вооруженным, часто – на коне; встречается рисунок вооруженной мечом руки, пылающего сердца. Из четвероногих животных распространено изображение льва (символ силы, мужества, великодушия) и леопарда (храбрость, отвага). Часто на щите изображали коня (совмещающего храбрость льва, зрение орла, силу вола, быстроту оленя, хитрость лисицы), собаку (символ преданности), кошку (независимость), волка (злость, жадность), медведя, а также быка, овцы и др. Из птиц чаще изображали орла, иногда ворона, петуха, павлина. Из морских животных часто встречался дельфин, из насекомых – пчелы, муравьи и бабочки. Если на гербе изображались деревья, то это были дуб, оливковое дерево, пальма. Часто встречаются изображения солнца, луны, звезд, облаков; иногда на гербе рисовали меч, кольчугу, шлем. Изображение фантастических фигур тоже было популярно: на средневековых гербах встречаются изображения феникса, единорога, сирен, драконов, кентавров.

Крестоносцы под Антиохией. Художник А.Ф. Шопен

Наряду с символами, фигурировавшими на основной, главной части герба, менялись и окружавшие ее символы. Это зависело от ранга, знатности, древности рода, от его разветвленности и т. д. Гербовники и книги дворянства находились в ведении и под неусыпным наблюдением гербовых судей. Именно они составляли гербы лиц, получивших дворянское звание, и представляли их на утверждение государя. В Англии разночинцам было запрещено носить гербы. Во Франции такого запрета не существовало. Но гербы разночинцев не должны были сопровождаться внешними символами, составлявшими так называемый тэмбр, то есть коронами, шлемами и т. п., которые указывали на степень знатности их носителя.

Эта информация должна в дальнейшем помочь понять многие подробности из жизни Жанны. Мишле, директор Национального архива в 1831 г., был автором первой легенды, продиктованной одновременно политическими и демократическими соображениями. В своей шеститомной «Истории Франции», из которой тщательно изгнаны все цвета, кроме черного и белого, он нарисовал такой женский образ, который должен был полностью соответствовать его идеалам. И более чем сомнительно, чтобы Мишле потрудился справиться с источниками, то есть с доступными ему документами. Этому примеру последовали все прочие. Заглянем для примера в «Полный курс истории Франции», предназначавшийся для высших начальных школ и для кандидатов на свидетельство о способностях. Его авторы – Дезире Бланше и Жюль Пинар, оба – кандидаты исторических наук. 31-е издание этого труда появилось в 1890 г. Легко вообразить себе армию читателей и учащихся, которых сей труд сбил с толку по данному вопросу. Оба автора рассказывают о Жанне следующее: «Тогда появилась Жанна. “Дочь народа” увлекла народ за собой, решивши выдворить англичан из Франции. То была дочь пахаря, Жака д’Арка, и супруги его, Изабеллы Роме. Она родилась в деревушке Домреми, в Лотарингии, неподалеку от границ Шампани. Жители Домреми принадлежали к лагерю Арманьяков и оказывали непрестанную поддержку борьбе, которая велась против их соседей-бургундцев. Немцы, воспользовавшись смутой, совершали грабительские набеги на этот край, и часто Жанне случалось видеть окровавленными своих братьев и друзей по возвращении домой. Она скорбела по поводу положения, в котором оказалось королевство Франция, и мало-помалу ею овладело желание спасти его. То была набожная, трудолюбивая девушка, простодушная и наделенная благородным сердцем. В 13 лет она услыхала голоса, велевшие ей спасти королевство. Повсюду распространилось верование, согласно которому Франция, которую погубила женщина – Изабелла Баварская, будет вновь отвоевана женщиной же. Эти видения перепугали Жанну, ей показалось, что сие намерение превосходит ее силы, и она не стала ни о чем говорить своим родителям, пока не прошло пять лет, в течение которых, побуждаемая и т. д.».

Обратим внимание, – замечает Робер Амбелен, – на бессмыслицы этого текста. В ходе процесса, подвергшего ее осуждению, «дочь народа» с высокомерным презрением отвергла утверждение, будто она пасла домашний скот или работала по хозяйству. В ходе оправдательного процесса Ален Шартье, секретарь королей Карла VI и Карла VII, заявил по поводу допросов, проводившихся на протяжении предыдущего судилища, следующее: «Создавалось впечатление, что эта девушка воспитана