Роковой 53-й. Смертельные игры - Елена Анатольевна Прудникова

Я вместе с Москаленко, Неделиным, Батицким и адъютантом Москаленко должен сидеть в отдельной комнате и ждать, пока раздадутся два звонка из зала заседания в эту комнату».

Итак, говоря коротко, что произошло? Министр обороны привез своего первого зама в Кремль, где тому предложили арестовать одно из первых лиц государства. Причем так предложили, словно и мысли не имели, что он может отказаться: вызвали в Кремль и велели. И тот спокойно так, ни о чем не задумываясь, радостно ответил: «Арестовать? Да пожалуйста! Делов-то…»

Но должны же были объяснить, за что? Генералы, конечно, люди прямые, но не до такой же степени! Тут уже ни слова про Гришу Каминского, а лишь о том, что Берия пытается захватить власть.

Впрочем, как бы то ни было с властью, все равно арест, по мнению Георгия Константиновича, будет «за дело», ибо подлец Берия пытался арестовать его самого, маршала Жукова, да и вообще у них плохие отношения. Правда, если Берия и хотел его арестовать, то, по-видимому, законными методами, а не просто схватить за шиворот на заседании Политбюро… Ну да не генеральское это дело — законы разбирать. Генеральское дело — выполнять приказы. Министр приказал, Жуков выполнил. В Нюрнберге, правда, за такую исполнительность вешали, не принимая оправданий. Так что остается лишь подивиться высокой храбрости прославленного маршала.

Еще один свидетель — генерал Москаленко. Этот всю часть активных действий приписывает себе, а Жуков, мол, рядом стоял. Впрочем, это неважно, для военных такое типично. Важно то, что Москаленко получил задание совсем из других рук.

«…В 9 часов утра мне позвонил по телефону АТС Кремля Хрущев Н.С. Поздоровавшись, он спросил:

— Имеются в вашем окружении близкие вам люди и преданные нашей партии так, как вы преданы ей?

Подумав, я ответил:

— Такие люди имеются, и партии они преданы беззаветно.

После этого Хрущев сказал, чтобы я взял этих людей с собой и приезжал с ними в Кремль.

Тут же он добавил, чтобы я взял с собой планы ПВО и карты, а также захватил сигары. Я ответил, что заберу с собой все перечисленное, однако курить бросил еще на войне, в 1944 году. Хрущев засмеялся и сказал, что сигары могут потребоваться не те, которые я имею в виду.

Только тогда я догадался, что надо взять с собой оружие.

Намек Хрущева на то, что надо взять с собой оружие, навел меня на мысль, что предстоит выполнить какое-то важное задание Президиума ЦК КПСС…»

Так, а это уже очень интересно. Стало быть, в описываемое время Советская армия подчинялась Президиуму ЦК КПСС? А Хрущев, надо понимать, по примеру Сталина, не иначе как Верховный главнокомандующий. Нет? Тогда с какого перепугу генерал Москаленко собрал команду и поехал к Хрущеву выполнять явно мутное задание? И кстати, насколько мне известно, планы ПВО — документы высочайшей степени секретности, и возить их без санкции министра обороны, пусть даже и секретарю ЦК…

Правда, потом Москаленко спохватывается и пишет, что ему позвонил еще и министр обороны Булганин, вызвал к себе, и уже от него генерал получил формальный приказ. Причем Булганин сказал, что вызвал его потому, что ему позвонил Хрущев. Так кто в СССР все-таки Верховный?

Дальше генерал позаботился и о команде.

«Нажатием кнопки электрического сигнала я тут же вызвал офицера для особых поручений майора Юферева В.И., начальника штаба генерал-майора Баксова А.И., начальника Политуправления полковника Зуба И.Г. и сказал им: надо ехать в Кремль, взяв с собой оружие, но так как его ни у кого не было, то я вызвал коменданта штаба майора Хижняка М.Г. и приказал ему принести и выдать пистолеты и патроны. Так как группа была маленькая, то я позвонил начальнику штаба ВВС (бывшему начальнику штаба Московского округа ПВО) генерал-майору Батицкому П.Ф. и предложил ему прибыть ко мне, имея с собой оружие».

Что было потом?

«И вот часов в одиннадцать дня 26 июня мы по предложению Булганина Н.А. сели в его машину и поехали в Кремль. Его машина имела правительственные сигналы и не подлежала проверке при въезде в Кремль…»

В общем, партия велела, министр обороны ответил: «Есть!» — и провел в Кремль генералов с оружием.

«Вслед за нами на другой машине подъехали Жуков Г.К., Брежнев Л.И., Шатилов, Неделин, Гетман и Пронин А.М. … Всех нас Булганин провел в комнату ожидания при кабинете Маленкова, затем оставил нас и ушел в кабинет к Маленкову.

Через несколько минут вышли к нам Хрущев, Булганин, Маленков и Молотов. Они начали нам рассказывать, что Берия в последнее время нагло ведет себя по отношению к членам Президиума ЦК, шпионит за ними, подслушивает телефонные разговоры, следит за ними, кто куда ездит и т. д. (То есть, надо понимать, не Берия, а МВД? — Е. П.). Они информировали нас, что сейчас будет заседание Президиума ЦК, а потом по условленному сигналу, переданному через помощника Маленкова — Суханова, нам нужно войти в кабинет и арестовать Берию…»[13]

Товарищ генерал отдает себе отчет, что он только что описал государственный переворот, назвал поименно его участников и стоящие за ними силы?

Версия помощника Маленкова

Его лицо было безупречно скорбным.

Вера Камша. Сердце Зверя

Как видим, в основу расправы над Берией положены пока что всего лишь смутные опасения да хрущевская интуиция. Но вот, наконец, мы добрались и до заговора. Как ни странно, о нем поведал персонаж второстепенный. В книге Владимира Карпова «Маршал Жуков. Опала» приводятся воспоминания еще одного участника событий. Это Дмитрий Суханов, бывший помощник Маленкова. Как оказалось, заговор все-таки был. И даже два.

«Первый готовил Берия на 26 июня, намереваясь с помощью его охраны, приставленной к членам Президиума ЦК, всех их арестовать после просмотра спектакля в Большом театре (об этом коллективном просмотре было принято решение) и после театра всех привезти на Лубянку, ну, а дальше предъявить им соответствующие обвинения. И Берия захватывает всю власть в стране».

А затем идет совершенно иное развитие событий — аж дух захватывает!

«…Об этом его намерении знали и поддерживали Хрущев и Булганин, с которыми у Берия были очень доверительные отношения».

То есть секретарь ЦК Хрущев и министр обороны Булганин его поддерживали. В состав Президиума ЦК в то время входило десять человек. Против кого «точил ножи» Берия? Министр машиностроения Сабуров и соратник Берии по Спецкомитету, один из создателей атомной бомбы Первухин? Так это люди Берии. Министр торговли Микоян? Председатель Президиума