Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

Гоша замер на мгновение, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. Но я постаралась не придавать этому значения. Только не сейчас.

— Или, не дай бог, температуру не начал измерять, - продолжила я, пятясь к выходу. – Знаю я вас, врачей...

Он медленно наступал на меня и в его лице что-то переменилось. Уголки губ дернулись, а глазах зажглась знакомая искра. Не желая поддаваться соблазну, и позволять ему выбивать меня из равновесия я развернулась, желая как можно скорее сбежать.

— Куртизанка, - спокойно проговорил он. – Ты сейчас паникуешь?

— С чего бы мне паниковать? Я абсолютно спокойна.

— Спокойная Роза, которая стоит ко мне спиной, потому что боится посмотреть мне в глаза?

Я замерла на половине пути к двери.

— Я не боюсь, - проговорила, с остервенением сжав кулаки.

— Повернись тогда, беглянка.

— Не надо мне указывать!

— Роза, - позвал он меня по имени в первые с момента нашего знакомства. И это разволновало так сильно, что я потеряла остатки самообладания.

— Что?!

Я развернулась и уперлась взглядом в его серые лаза. Он стоял в двух шагах, и улыбался, черт бы его побрал, своей наглой улыбкой. Но в глазах было что-то еще – теплое, насмешливое, но не злое.

— Ты мне нравишься, когда ты не паникуешь, - произнес он, перекатывая в руке тюбик с мазью. – Ты тогда злая. А злая ты красивая.

Я раскрыла рот, но слова не шли, как и мысли. И в этот момент, когда я уже хотела трусливо сбежать и спрятаться от навязчивого и такого волнующего парня, дверь его дома распахнулась, и на пороге показался огромный запыхавшийся мужчина, весь испачканный копотью, в одежде больше похожей на обгоревшие лохмотья.

— Гош, есть успокоительное что-нибудь? Что-то плохо мне, - проговорил еле слышно, и не дождавшись разрешения хозяина, прошествовал по комнате и рухнул прямо на диван.

Глава 7.

Глава 7.

Глава 7.

Мы смотрели на неподвижное грязное тело, больше похожее на уголек, оставшийся после пожара, чем на нарушителя спокойствия в СНТ.

Я сделала шаг вперед, попытавшись рассмотреть, жив ли он или нет.

— Он дышит вообще? – спросила я шепотом, поднимая глаза на замершего рядом Гошу. Казалось, словно и не было между нами сейчас этого странного притяжения, словно и не пыталась я сбежать и спрятаться от нахлынувшего чувства смущения и опасности, грозящей мне от Гоши. Парень был напряжен, тревога исчертила его лоб глубокими морщинами.

— На кухне в верхнем шкафу бутылка водки. Неси. Быстро, - скомандовав мне, он приблизился к соседу и стал стягивать с него кепку и верхнюю одежду в поисках травм.

Выбежав из комнаты и прошествовав по коридору, я принялась распахивать настенные шкафы. Отмечая идеальный порядок, царящий в них, я на мгновение задумалась, один ли он живет? И, возможно ли вообще мужчине держать окружающее его пространство в такой идеальной чистоте?

— Точно, зануда тот еще! - проговорила шепотом, доставая из шкафа бутылку водки.

— Вот, - протянула ее мужчине по возвращению, и обнаружила, что гость - рыжеволосый парень, с конопушчатым лицом и светло зелеными глазами. Он сидел в майке, и без обугленной кепки больше походил на человека.

Одним резким и ловким движением открутив крышку, Гоша протянул алкоголь рыжему пожарнику.

— Пей.

— Я не... – пытался отказаться он, но Гоша был настойчив. Он буквально всучил ему в рот бутылку, и тот смиренно сделал несколько глотков. Зажмурившись и откашлявшись, рыжий уже самостоятельно приложился к алкоголю и буквально в пару минут осушил почти половину бутылки.

— Ну как? – усмехнулся Гоша, облокачиваясь о стол.

— Лучше, - выдохнул мужчина и поморщился, проводя ладонью по перепачканному сажей лицу.

— Вот и отлично, огородник ты наш. А теперь давай в ванную умываться и будем твои ожоги обрабатывать.

Он кивнул и попытался встать, но поморщившись, тут же рухнул обратно.

— Ноги... что-то сильно болят.

Мы опустили глаза, и Гоша выругался сквозь зубы, приседая рядом с ним. Резиновые кроксы расплавились прямо на его ногах и буквально впились в обожженную кожу.

— Черт, друг, да тут скорая нужна!

— Не-не, Гош! Какая скорая?! Давай осторожно ножницами срежем, обработаем мазью, как новенький буду!

Гоша поморщился.

— Не думаю, что это поможет. Все ж в клинику лучше. Я могу...

— Не, я соседке сарай спалил, да еще и соседний участок весь выгорел. Не смогу никуда уехать, пока не оценю ущерб и не поговорю с собственниками. А потом уже и в больницу можно.

Гоша вздохнул, словно говоря, что он не считает его решение правильным, но что поделать, если человек уперся.

— Роза, - позвал он меня, и я вздрогнула, не привыкшая, к такому обращению от этого мужчины.

— Принеси чистой воды и полотенце.

Спустя двадцать минут, рыжий пожарник Денис лежал на диване Гоши с двумя перевязанными ногами и покрасневшим то ли от слез, то ли от пожара лицом. Он выглядел совершенно удрученно, но радовало то, что несчастный больше не норовил упасть в обморок или умереть от сердечного приступа.

Но спокойствие его длилось ровно до того момента, пока в дом к Гоше не ворвалась запыхавшаяся и взвинченная теть Фая, и не принялась костерить нашего горе-огородника, решившего пренебречь правилами пожарной безопасности.

— На тебя составили протокол, будешь платить штраф, - подытожила она свою обвинительную речь, в ответ на что рыжий слабо кивнул. Казалось, он согласился бы сейчас на все, лишь бы теть Фая оставила его в покое.

— И с сегодняшнего дня, милок, я беру тебя на карандаш! Теперь все полезные общественные работы на тебе. А то, как участок вдоль дороги от мусора убрать, у нас все заняты, а как гадость сделать...

Лицо рыжего внезапно побледнело, вызывая у нас с Гошей беспокойство.

— Ладно, теть Фай, ну ты тоже, не кипятись. Видишь же, человек только в себя пришел, с сердечком плохо стало. Все исправит, все оплатит. И субботники тоже все на нем, - поспешил в защиту бедолаги Гоша, и ловко выпроводил председателя за дверь.

Понимая, что и мне пора уходить, я покинула помещение кухни и замерла в проеме двери. На стене висело несколько портретов, на одном из которых фотография молодой черноволосой женщины с пятилетним мальчиком на руках. Мальчишка держал в руке машинку, и его