Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

— Ты чего замерла? Вальтера испугалась? – раздался хрипловатый голос.

— Это твоя мама?

Гоша проследил взглядом и на несколько секунд остановившись на портрете, вернул его ко мне.

— Она умерла. Полгода назад. – произнес лишенным жизни голосом. На миг его глаза всегда задорные и хитрые наполнились такой тоской, что я буквально почувствовала ее. Мне вспомнился недавний разговор в моем доме. Я вспомнила, как небрежно я сказала, будто мама не научила его общаться с людьми. Значит, вот почему Гоша стал со мной так резок.

Гоша подошел к чайнику, и стал возиться с посудой.

— Прости, - проговорила, нервно теребя кусочек бинта на руке.

Он обернулся, и удивленно посмотрел на меня. В его взгляде сейчас я видела себя – потерянную, оставшуюся в полном одиночестве. Он ведь совсем не такой легкомысленный и раздражающий, каким казался все эти дни. Чувствуя укол совести за то, что составила о нем нелестное мнение так легко и неосмотрительно, я потупила взгляд.

— За что «прости»? Сломала что-то? – нарочито испытывающе посмотрел на меня. – Или ты Дениску того? – провел пальцем по шее. – Ой, ну и славно, от него только проблемы, да и можно не париться с приготовлением чая, - выдохнул он. И сейчас его глупый юмор казался мне венцом творения человеческого, лучшим талантом, и я бы непременно рассмеялась, рассеивая возникшее между нами напряжение, но я не могла.

— За то, что сказала про твою маму грубость вчера вечером. Это было необдуманно с моей стороны.

Он вдруг посерьезнел. Черты лица вмиг утратили какие-либо признаки смеха или хорошего настроения. И когда он кивнул и улыбнулся, я выдохнула.

— Но и ты тоже хорош, с самой первой встречи вел себя некрасиво.

— Это говорит та, что перевернула мусорный бак мне на ноги!

Я засмеялась.

— Признаю, у нас особый вайб в общении.

— Только наш, другим не понять, - проговорил он и подмигнул. И снова его серые глаза завладели мной. Было в них что-то более глубокое, темное и в то же время манящее.

— Гоша! – раздался жалостливый голос Дениса.

Гоша скорчил рожицу.

— Лучше бы ты его все же придушила, - проговорил с улыбкой, и наш дружный смех развеял все напряжение сегодняшнего дня.

* * *

Улыбка не сходила с моего лица все утро. То ли свежесваренный кофе с бутербродом сделали этот старенький двор вполне себе сносным для проживания, то ли вчерашние события взбудоражили меня настолько, что весь день, я трудилась не покладая рук, слушая музыку и приплясывая в такт любимым песням.

Несколько раз ко мне заходила теть Фая. Рассказывая в мельчайших подробностях о причинах и последствиях вчерашнего происшествия, она выглядела так взбудоражено и взволнованно, что я не смела ее перебивать и послушно выслушивала ее рассказ раз за разом. Единственное, что волновало меня – отсутствие безудержного соседа, который так благородно предложил свою врачебную помощь и обещал сегодня сделать перевязку. На самом деле перевязки не требовалось – волдырь был малюсенький, и заклеив его пластырем, я спокойно работала. Но всю ночь и весь день из моей головы не выходили его слова о том, что он считает меня красивой... Знаю, я беспросветно глупая, ведь в моем положении уж точно не стоило думать о флирте с малознакомым парнем, но я постоянно вспоминала наши пикировки, его ворчливость и, в то же время заботу, и на душе расцветала весна.

— Теть Фай, - набравшись храбрости, позвала женщину, когда она уже направилась к воротам. – Ваш мастер обещал крышу доделать, но время близится к вечеру, а его все нет.

Теть Фая нахмурилась, словно пыталась вспомнить о ком я.

— А, ты о красавчике нашем?

С губ сорвалось насмешливое фырканье.

— Тоже мне, красавчика нашли...

Взгляд женщины приобрел хитрые нотки.

— Понравился? – спросила с улыбкой, и по ее пристальному взгляду, я поняла, что попалась.

— Он? Да, конечно, у него чувство юмора такое, что прибить охота!

Теть Фая рассмеялась, но мне уже было не скрыться от ее проницательного взгляда.

— Фамилия у него такая, Красавин. А крышу сделает, он сегодня с самого утра в городе, с заказами по магазинам разъезжает. У нас же стариков тут много, самим тяжело затариваться, вот Гоша берет заказы и потом развозит продовольствие.

— Какой молодец! – слетело с губ неожиданно.

Теть Фая прищурилась.

— А ты приглядись, деточка... С Гошкой нашим бед знать не будешь.

— Гоша ваш сам как беда ходячая, - улыбнулась в ответ, чувствуя, что уже совершенно не в силах относиться к этому парню с прежним скептицизмом и пренебрежением.

* * *

Если бы не звонок Лиды, я бы так и не вспомнила о предстоящем свидании с Петром. Сегодняшнее настроение лишало меня хотя бы малейшего желания идти на ужин к озеру Рыбака. Но, обещание дано, и Лидка была слишком навязчива в своих попытках убедить меня согласиться посетить в этот вечер своего нового знакомого. И я сдалась. Ответственность взяла вверх или совесть – не важно. Но закрывая калитку, и стоя в светло-розовом платье в черных горошек, я надеялась, что ужин будет вкусным, а Петр воспитанным и вежливым собеседником. Давать надежды на что-то большее я не планировала, и перед тем как остановить выбор на этом платье, перемерила штук десять. Это было самым скромным, самым малообещающим.

Стоило мне подойти к дому теть Ани, служащим границей между участком СНТ и территорией, принадлежащей Петру, на дороге появился его джип. Легкий поток ветра поднял подол моего платья, заставив стиснуть ткань ладонями.

— Роза, а я уже переживал, что вы передумали! - мужчина вышел из авто и распахнув заднюю дверь, выудил оттуда букет темно-красных роз.

— Я, возможно, мыслю слишком прямолинейно, но подумал, что эти цветы должны быть вашими любимыми.

Улыбнувшись и поблагодарив за знак внимания, я с усмешкой подумала о том, что он непременно зашел бы в тупик, думая о цветах, если бы знал мое настоящее имя.

— Сегодня прекрасная погода. Ветер стих, и на причале будет очень комфортно, - улыбнулся мужчина, уверенно управляя авто. Мы проехали по асфальтированной дороге мимо небольших деревянных домиков, с панорамными окнами и причудливыми террасами.

— Сколько домов в вашей базе?

— На сегодняшний день