Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

Стадион вздохнул, сменив скандирование на протяжное «у-у-у», а потом взорвался свистом и одобрительным гулом.

Я наклонился и уткнулся носом в ее растрепанные волосы, вдохнул запах цветочного шампуня - единственный запах, который имел значение. И поцеловал ее.

Камеры бешено щелкали, фиксируя это на фото для завтрашних обложек всех газет. И уверен, комментаторы выдадут нечто на подобие: «Главный матч своей жизни он посвящает ей.»

Все так и было. И я бы ни за что не стал спорить. Только для нее, для моей колючей, прекрасной Розы все мои победы и борьба. И когда она отстранилась, и наши взгляды встретились, я подумал о том, что на этот раз я отмечу свою победу так, как хочет моя душа.

— Красавин, нужно спешить на рейс! Если опоздаем на свадьбу теть Фаи, она нам не простит!

* * *

Мы успели заскочить в зал бракосочетания за три минуты до начала торжества. Запыхавшиеся, но до чертиков счастливые, мы с Красавиным не могли сдержать улыбок, смотря на одетую в подвенечное платье теть Фаю, и галантного Егора в красивом смокинге.

Пока ведущая зачитывала речь, предлагая молодоженам обменяться кольцами, я опустила глаза на свою ладонь. На безымянном пальце красовалось скромное обручальное кольцо, которое надел на меня Гоша полгода назад. На следующий же день после нашего примирения.

У нас не было свадьбы. Не было торжества. Мы не хотели всего этого – напуганные прошлыми несчастьями, мы словно два маленьких мышонка предпочитали прятаться в уютном коконе собственных отношений. Нам было хорошо вдвоем, и мы боялись впускать кого-либо в свой тесный мир.

Но досталось нам конечно знатно от теть Фаи, стоило ей заметить украшения на наших руках. Ох и получили мы тогда... Пришлось перепахать ей весь огород в наказание, а потом и вечеринку закатить на все СНТ.

Я улыбнулась, смотря на то, как недовольно Гоша сбрасывает вызов. Скорее всего агент, или новые спонсоры, заинтересованные в моем муже. Ему плевать на все, он живет игрой и мной. А я живу им.

Постоянные перелеты, гостиницы и присутствие на его играх ничуть не выматывает меня. Но я теперь я знала, что вскоре придется осесть на одном месте, и чувствовала приятное волнение от того, как отреагирует Гоша на эту новость.

* * *

Лида танцевала с баб Аней так задорно, что я не стала отвлекать подругу. Гости веселились, а молодожены смотрели друг на друга влюбленными глазами.

Мы с Красавиным отошли от стола. Он стоял у забора, опершись спиной о яблоню, и смотрел как крестная, забыв про свой суровый характер, пляшет с Егором.

— Смотри, - тихо сказал Красавин, кинув в их сторону. – Она ему в ухо что-то шепчет, а он ревет. Два раза уже ревел за вечер.

Я усмехнулась, поправляя сползшую с плеча бретельку платья.

— Так это от счастья! Гош, мы с тобой два дня в разлуке были, чуть с ума не сошли, а они тридцать пять лет! Дай им на всю катушку порадоваться!

Гоша промолчал. Где-то за соседними участками ухала сова, а в динамиках, которые воткнули в розетку прямо на улице, заиграла медленная песня. Боковым зрением я увидела, как изменилось его лицо – пропала вся футбольная холодная сосредоточенность, осталось что-то совсем детское, открытое.

— Роз, - протянул он, прижима меня к себе, и не сводя глаз с танцующих молодоженов. – Я хочу.

— Чего? Борща? – пошутила я, но внутренне чувствовала, что речь о чем-то серьезном.

— Ребенка, - произнес так просто и легко, словно говорил о чем-то обыденном. А когда Красавин повернулся ко мне, в его серых глазах, которые на стадионе пугали соперников, сейчас горел такой ровный и тихий свет, что у меня перехватило дыхание.

— И не хочу ждать. Пошли, - он потянул меня за собой, направляясь к выходу. – Займемся делом.

— Стой! – рассмеялась я, но почувствовала, как закололо в кончиках пальцев и вдруг стало горячо в груди. На лице расплылась широкая улыбка, счастливая, но чуть виноватая от того, что на этот момент я знала больше него.

Гоша нахмурился, заметив что-то неладное.

— Если ты думаешь, что я шучу, так – нет. Я нестроен серьезно.

— Гош, - выдохнула, беря его большую ладонь и кладя на свой еще плоский живот. Голос дрогнул и зазвенел как натянутая струна. – Спешить то уже некуда.

Он замер.

Совсем. Перестал дышать. Даже шумная компания за столом, кажется, умолкла для него. Он смотрел то на мое лицо, то на свою ладонь, которую я так и не отпустила.

— Ты... – прошептал он. – Ты шутишь? Скажи, что нет!

— Шесть недель, - одним губами произнесла я, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Я узнала вчера. Хотела придумать красивый сюрприз с маленькими бутсами или еще с чем... А сегодня свадьба теть Фаи, не хотела перетягивать на себя момент.

Красавин медленно, очень медленно, так будто поднимал кубок над головой, опустился передо мной на колени прямо в сухую траву и на мелкие камешки. Прижался лбом к моему животу, обхватил талию так крепко, как тогда на стадионе, и замер.

Запустив пальцы в его волосы, я прикрыла глаза на мгновение.

— Гош, - позвала тихо. – Вставай, все смотрят.

— Пусть смотрят, - сказал глухо, не поднимая головы. — Пусть весь мир смотрит.

Из-за стола донеслось сначала общее «о-го-го», а потом одобрительный свист Егора, звонкий смех теть Фаи, которая, конечно, все уже поняла, поточу что за пятьдесят лет научилась читать такие вещи быстрее любых тестов. А Гоша так и стоял на коленях, уткнувшись в меня, и упрямые слезы струились по моему лицу. Но на этот раз я не пыталась их остановить. Ведь я была совершенно и абсолютно счастлива.

28 мая 2026 Конец