Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

Я ужасно скучаю. И забыть его совершенно не помогает тот факт, что Красавин умудрился участвовать в моей жизни даже во время своего отсутствия.

В мой дом постоянно приходят гости. То Михалыч с целым пакетом свежего мяса и овощей, которые чудесным образом его жена вдруг просила передать мне. То теть Фая нагрянет с корзинкой клубники, шоколада и бутылочкой моего любимого «Моет». Она думает, я совсем глупая и не понимаю что столь дорогое шампанское, она бы в жизни не стала покупать. Тем более, теть Фая не принимала всерьез ни один алкоголь, если там нет приставки «домашний».

Я знала, кто заботиться обо мне. Знала о том, что он каждый день ждет моего звонка, или знака, позволившего ему действовать. И я очень хотела увидеть его. Особенно по вечерам было невероятно сложно держать себя в руках и не сорваться на побег к участку на первой линии.

Сегодня должна была вернуться баб Аня. К счастью и всеобщему облегчению врачи не обнаружили у нее ничего серьезного, лишь соизмеримые с возрастом неполадки в здоровье, которые можно минимизировать лекарственными препаратами.

По этому поводу, теть Фая решила устроить грандиозный праздник, и сегодня было созвано все СНТ в гости к женщине. Понимая, что там я непременно увижу Гошу, я не чувствовала в себе сил на подобную встречу.

Утро было ранним, и каждый трудился на своем участке. Воспользовавшись временным затишьем в СНТ, я осторожно вышла из калитки, и направилась неспешно по проселочной дороге, вдыхая полной грудью свежий воздух.

На соседнем с теть Фаей участке слышался грохот топора, разбивающего крепкие бревна. Немного подумав, я вернулась домой и, захватив с собой в термосе кофе и несколько бутербродов, вернулась к участку.

Следуя внезапному душевному порыву, я решилась потревожить нашего нового жителя, и по совместительству бывшего жениха теть Фаи. С одной стороны восхищаясь его настырностью, я думала о том, что наши положения с ним словно два разных берега. Он тот, кто поступил плохо с любимой, я та, кого обманули.

Постучав в калитку, и подождав, когда мужчина заметит меня, я помахала рукой.

— Доброе утро! Не хотите позавтракать с соседкой? – улыбнулась, приподняв руку с зажатым в ней термосом.

В ответ на его удивленный взгляд, я решила напомнить.

— В ваш первый приезд сюда, когда вы чуть не отгребли от теть Фаи букетом, мы с вами познакомились. Я Роза, - моя улыбка была такой широкой и естественной, что мужчина, кивнул, и, смахнув полотенцем со лба пот, направился к деревянному столу, расположенному под небольшим навесом.

Пройдя по узкой тропинке, я выложила из пакета контейнер с бутербродами, и разлив кофе по пластиковым кружкам, подвинула одну из них к мужчине.

Благодарно улыбнувшись, он устроился напротив меня и сделал небольшой глоток. Я же, снедаемая любопытством, не могла перестать рассматривать его дорогой наряд, ухоженное лицо и аккуратно уложенные волосы.

— Простите, не помню вашего отчества, - проговорила смущенно, в ответ на что мужчина улыбнулся.

— Зови меня просто Егор.

— Простите, что тревожу вас. Но увидев, что сегодня вы приехали без ваших чудовищ, я решилась подойти и поболтать.

Его тихий мелодичный смех успокоил меня, дав понять, что я могу рассчитывать на дружеское расположение мужчины.

— Чудовища тоже должны отдыхать. Да и вряд ли здесь мне что-то угрожает....- он окинул взглядом пространство заброшенного участка. Несколько секунд я рассматривала золотой перстень на его руке, центр которого был инкрустирован драгоценным камнем.

— А где вы работаете? – спросила его, несмотря на то, что уже знала. В порыве ссоры теть Фая выпалила, что он судья. Но, решив услышать правду из первых уст, я сделала вид, словно не знаю об этом.

Смахнув салфеткой крошки с губ, он посмотрел на меня внимательно. По всей видимости, не привыкший к излишней откровенности в беседе, ему понадобилось немного времени, дабы оценить стою ли я его внимания. Но, я была единственное звено, способное помочь ему выстроить мостик в отношениях с теть Фаей. Поэтому, мужчина нехотя и негромко произнес.

— Всю жизнь в судебной системе...

— Носите черную мантию и стучите молотком, когда участники процесса нарушают тишину?

Он рассмеялся.

— Ты говоришь так, словно маленькая девочка.

В этот момент раздался стук за спиной, мы обернулись и увидели, как колыхнулась занавеска в окне дома теть Фаи.

— Вы сильно ее обидели... – проговорила задумчиво, понимая, что характер женщины ни за что не позволит ей простить бывшего возлюбленного слишком быстро. Понимаю ее еще и потому, что сама испытываю те же мучения, что и она.

— Думаю, да, - кивнул он, допивая кофе.

— Но знаете, не обижайтесь только... Я ее понимаю!

Егор рассмеялся, но в смехе его не было и намека на обиду.

— И почему я не удивлен? Пресловутая женская солидарность...

— Но сами посудите, вы бросили ее за две недели до свадьбы. Женились на богатой девушке, и получили карьеру, и беззаботную жизнь. А теперь, видимо жена ваша умерла, или по другой причине вы остались одиноки и вспомнили о своей юношеской любви, которую когда-то не смогли отстоять... или не захотели.

— Не смог, - проговорил он устало. — Очень хотел, но до жути боялся собственного отца... И когда он поставил передо мной ультиматум, заставляя сделать выбор между Фаей и семьей, я испугался, и предательски оставил ее... Через месяц должна была состояться моя свадьба с дочкой одного бизнесмена, с которым мечтал породниться мой отец. И за день до свадьбы, я понял, что не смогу. Решил, что лучше пойду на самую малооплачиваемую и сложную работу, только бы с Фаей быть... Я заявил отцу, что свадьбы не будет, он выгнал меня, и я тут же поехал искать Фаю. Искал в городе, и в ее деревне родной, но она словно испарилась. Никто ничего не мог сказать, все разводили руками, не желая или не в силах мне помочь. Так и вернулся я в город ни с чем, закончил универ и начал свою юридическую карьеру. Тридцать лет в судебной мантии, вершу правосудие, а собственную жизнь так и не сумел свершить. Искал ее лет десять, и все тщетно... Потом уже решил, что стоит ее отпустить, раз судьба не сводит нас вместе. А несколько дней назад, мой знакомый директор телеканала за ужином оговорился о громком репортаже, который должен выйти в их компании. И одно