Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

Слезы застилали глаза, изнутри била мелкая дрожь, но я продолжала сопротивляться.

— Ты не услышал с первого раза? Я не хочу тебя видеть, Красавин. А в машине это будет сложно.

— Сядь на заднее сидение и смотри в окно. Я серьезно, Роза. Я и с места не сдвинусь, и тебе не дам, пока ты не сядешь в машину.

Он не уступит. Но и я не планировала идти навстречу – не могло существовать ни единого аргумента способного оправдать человека, так бессердечно обманувшего меня. Он был в панике – заостренные скулы, полные страха глаза и тонко сжатые губы – все это выдавало его. И я ненавидела себя в этот момент за слабость чувств. Я все равно его любила. Была разбита, унижена и растоптана, но все равно любила его.

Он сделал шаг навстречу, оставляя между нами слишком мало пространства, чтобы я могла и дальше казаться ему сильной.

— Пожалуйста, Роза, сядь в машину, - голос звенел от боли, и она отдалась резким спазмом в груди.

Устало прикрыв глаза, я вздохнула.

— Чтож, быстрей со всем покончим, - прошептав еле слышно, я распахнула переднюю пассажирскую дверцу и залезла внутрь.

Лида, ни слова не говоря, устроилась на заднем сидении. Уложив пакеты в багажник, Красавин сел за руль и тронулся с места.

Мы ехали в полной тишине. Он крепко сжимал руль, не сводя взгляда с дороги. Стоило машине припарковаться у наших ворот, Лида тут же выскочила из авто, направляясь к багажнику. Больше всего на свете я хотела сейчас оказаться подальше от него. Дать волю слезам и оплакать растоптанные чувства. Но я слишком хорошо изучила Красавина – он не отступит, даже если я убегу к Рыбаку и спрячусь у него.

Он сидел неподвижно. И было невыносимо видеть и понимать, насколько сильно он разбит и раздавлен. Справиться с предательством Виктора - холодного и жестокого, было намного проще. Даже застав своего бывшего с подругой, я не испытывала той боли, что мучила меня сейчас. Казалось, любое неверное движение было способно подвести меня к черте.

Он молчал. И эта тишина давила все сильнее. Я решила действовать первой – содрать пластырь с раны. Резко. Больно, но быстро.

— Ты футболист? - голос звучал хрипло. Я старалась не смотреть на него, упорно впившись взглядом в сложенные на коленях руки.

— Нет, - ни секунды не думая, ответил он. — Уже полгода как я простой парень Гоша. Я ненавижу футбол, и не хочу вспоминать свою прошлую жизнь.

— Она твоя девушка.

— Была ей. Точней не так. Она никогда не была моей девушкой, она была девушкой успешного футболиста и парня, зарабатывающего большие деньги. На такого Гошу, которого встретила ты, она бы никогда даже не посмотрела.

С губ слетел едкий смешок. Я и сама не знала, почему, но с каждым его ответом на меня накатывала такая злость, что хотелась закричать на него во все горло, хотелось ударить его и уйти. Но я продолжала сидеть неподвижно, усиленно прижимая к груди руки.

— А мне показалось, она пылала чувствами, когда увидела тебя.

— Роза, брось! - он резко повернулся и обхватил ладонями мои скулы. Его руки были горячими, а серые глаза топили меня в боли и сожалении. — Ты не можешь не видеть правды, ты ведь не такая поверхностная как другие! Она и взгляда твоего не стоит, а тем более слез. Она, и вся моя прошлая жизнь!

Он глухо застонал, когда по моей щеке прокатилась слеза.

— Это был мой бывший агент. Не знаю, что ему нужно, да и не важно. Я не стану даже разговаривать с ним. Я ни за что не вернусь к прошлой жизни, я хочу быть там, где я сейчас нахожусь. С той, кто сомневается во мне, но кого я люблю больше жизни!

Он говорил странные вещи. И только что уличенный во лжи, он не мог убедить мое сердце. Выпутавшись из его рук, я отвернулась.

— У тебя была прекрасная жизнь, - проговорила, сглатывая ком в горле. – Та, к которой я всегда стремилась – полная возможностей и успехов. Уверена, и у тебя путь был не легче. И сейчас, если бы каким-то чудом мне вернули бы мою фирму, я бы ухватилась за нее, намного крепче, чем раньше. Думаешь, я поверю в то, что можно предпочесть добровольно жизнь здесь и общение с преступницей в бегах жизни в столице в полном достатке?

— Ты не преступница. И да, я сам выбрал жизнь здесь. В этом старом доме, среди простых людей, которые смотрят на тебя и говорят правду, как есть. А в той успешной жизни, как ты ее называешь, они все улыбались мне, пока я мог оплачивать их счета, но после, когда я остался ни с чем, они бросили меня. Как бросила и Катя. Когда матч за матчем я показывал отстойный результат, когда я был так разбит, виня себя за смерть мамы. И знаешь, что я понял – все мои подарки ей, все попойки с друзьями в дорогих клубах, которые я оплачивал, все это не значило ничего в их глазах, это не сделало меня для них важным человеком. Когда от меня отвернулось руководство клуба, когда я сал неугоден и вынужден был вернуть огромные неустойки за сорванный контракт, я остался совершенно один. Катя переключилась на моего сокомандника, и друзья резко перестали отвечать на звонки. Да слал я к черту такую обеспеченную жизнь с пустыми и лживыми людьми!

Я и подумать не могла, что этот улыбчивый, обаятельный парень может хранить в душе такие тайны. Несомненно, слишком много боли и страданий у него за спиной. Но он врал мне все это время. Я совершенно не знаю его, и сейчас, когда правда стала ясна, я понятия не имела, что с ней делать.

— Почему не сказал мне правду?

— Моя правда ничего бы не изменила. Для меня неважно прошлое, есть только сегодняшний день. Мои чувства к тебе – вот что имеет значение, Роза. Пожалуйста... не отворачивайся от меня, и поверь...

К горлу подкатил ком.

— Я верила... В том то и дело, я верила, но совершенно тебя не знала... – проговорила сорванным шепотом.

Он потянулся ко мне, но я отпрянула.

— Нет, прости. Мне нужно побыть одной. Я и так слишком быстро доверилась тебе... После всего